Искушение

      В полумраке церкви, пропитанном запахом сандала и горящего воска, Лань Ванцзи стоял перед алтарём, в белых одеяниях, символизирующие его непорочность и веру. Его лицо, обычно без эмоций, сейчас выражало легкое беспокойство. Он чувствовал присутствие чего-то тёмного, оскверняющего святость этого места.       И тогда появился он — Вэй Усянь. Его движения были плавными и столь соблазнительными, словно танец кровожадной змеи. Кожа бледная как лунный свет, губы яркие как кровь. В его глазах горел голод, огонь, способный сжечь любую душу на своём пути. Он был вампиром, воплощением самого дьявола и похоти, и его взгляд был прикован к Лань Чжаню.       Мужчина приблизился к алтарю, его шаги отдавались эхом. Ванцзи не отходил, он встретил взгляд кровопийцы, не дрогнув. Между ними возникло напряжение, словно струна, которая порвётся в любой момент. Вэй Ин усмехнулся, обнажив свои острые клыки. —Ты так красив, Лань Ванцзи, — прошептал он.— но, такой недоступный. Позволь мне попробовать тебя, позволь мне показать тебе, что значит настоящее наслаждение.       Он протянул руку и коснулся щеки Второго Нефрита. Священник вздрогнул, но не собирался отталкивать. Внутри него боролись вера и искушение.       Вампир наклонился и коснулся своими губами губ Лань Чжаня. Поцелуй был легким, но пробудил в священнике бурю чувств. Ванцзи ответил на поцелуй, его тело дрожало от желания. Поцелуй становился более требовательнее. Лань Чжань прикрыл глаза, утопая в ощущениях. Запах крови, манящий, кружил голову. Священник знал, что это огромный грех, что он предает свою веру, но не мог остановиться. В нём проснулось что-то тёмное, что хранилось в глубине души, за огромной и не пробиваемой стеной.       Вампир отстранился, глядя в потемневшие глаза мужчины. В его взгляде читалась победа. Он знал, что сломил его, сломал эту не сокрушимую стену веры. Он провел пальцем по губам Лань Чжаня, собирая остатки от поцелуя. — Теперь ты только мой, — прошептал он, и в голосе звучала нежность и угроза одновременно. Ванцзи молчал, не в силах произнести ни единого слова. Он уже не понимал, где заканчивается вера и начинается искушение. Он боялся этого, но не мог отказаться.       Вампир притянул его к себе и снова поцеловал. Этот поцелуй был уже совершенно другим, более откровенным и жадным. Второй Нефрит ответил тем же. Лань Чжань обвил руками шею вампира, углубляя поцелуй. Запретный плод оказался слаще чего-либо, и он жадно вкушал его, позабыв о своей праведности. Мысли путались, разум окутывала страсть. Он знал, что это неправильно, что он оскверняет самого себя, но уже не мог остановиться. Вэй Усянь отстранился, тяжело дыша. Его глаза горели огнём. Облизнув губы, он улыбнулся. Священник опустил взгляд, он не хотел смотреть ему в глаза. Он боялся потерять веру, свою душу. Но он также боялся потерять вампира, который разбудил в нём то, что он так хотел вкусить.       Вампир нежно коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. — Я хочу тебя,— прошептал он, в его голосе звучало возбуждение. — Возьми же меня скорее, Второй Нефрит Лань!       Не давая Лань Чжаню ответить, он снова прильнул к его губам, усаживаясь на колени мужчины. Тонкие, но крепкие пальцы впились в бёдра вампира, ощущая под тканью халата горячую плоть. — Ты..— его голос дрожал, но Вэй Усянь уже не дал ему договорить, резко прикусив за нижнюю губу, заставив священника стоном выдохнуть. Вампир ухмыльнулся, медленно скользя языком по его губам, наслаждаясь тем, как дрожит праведник от его прикосновений. Лань Чжань почувствовал, как его тело реагирует на каждое прикосновение вампира. Губы Усяня скользнули вниз, оставляя влажный и мокрый след на шее, а острые клыки слегка царапали кожу. — Ты дрожишь,— прошептал Вэй Ин, пока горячее дыхание обжигало ухо праведника. — ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя… Признайся же в этом.       Лань Ванцзи стиснул зубы, но его тело выдавало. Член напрягся, упираясь в бёдра мужчины, а пальцы непроизвольно впились в его талию, притягивая как можно ближе. Вампир хихикнул и провёл языком по обнаженному участку шеи. — Пахнешь… вкусно, — прошептал он, вдыхая запах крови, смешанный с потом и возбуждением. — как думаешь, на вкус ты такой же?       Ванцзи простонал, когда острые клыки впились в шею. Пальцы сжали тёмные волосы кровопийцы, но чтобы прижать его ещё ближе. Бёдра двинулись навстречу, ощущая твёрдость вампира через ткань одежды. Вэй Усянь застонал прямо в шею. —Такой нетерпеливый..       Кровь пульсировала в венах, распространяя жар по телу. Лань Ванцзи чувствовал, что боль от укуса была приятнее, а желание вонзить свой "меч" внутрь вампира, сводило с ума. Он знал, что это неправильно, грешно, но сопротивляться искушению не было сил.       Вампир оторвался от шеи, оставляя за собой влажный след и пару дырок. Его глаза горели огнем похоти, а губы расплылись в хищной улыбке. Он провел пальцем по алеющей капле крови, стекающей по мокрой коже, и поднёс её к губам. — Ты прекрасен, Лань Ванцзи. Не думал, что ты окажешься таким вкусным.       Священник ничего не ответил. Слова застряли в горле как ком, а разум затуманился от нахлынувшего возбуждения. Он лишь сильнее прижался к вампиру, желая большего. Ему уже было все равно, что произойдет дальше. Он отдался искушению. Сейчас он хотел только одного - утонуть в этом наслаждении. Усянь наклонился и прошептал на ухо, опаляя его жаром: — Ты хочешь этого, не так ли? Его дыхание опалило кожу, вызывая дрожь во всем теле. И Второй Нефрит, не в силах больше сдерживаться, прошептал в ответ: — Да..       Вэй Усянь довольно улыбнулся, услышав ответ. Он прикусил мочку уха Лань Ванцзи, заставляя того судорожно вздохнуть. Затем, медленно, он начал снимать пояс его ханьфу. Ткань за тканью падала на холодные плиты, обнажая бледную кожу, покрытую мурашками.       Ванцзи задрожал, чувствуя ледяные пальцы на своем теле. Жар похоти и холод вампирской кожи — лишь разжигал его желание. Он потянулся к одежде Усяня, пытаясь ответить тем же, но вампир перехватил его руку. — "Не спеши.. Дай мне насладиться моментом." Он наклонился и поцеловал праведника в губы. Усянь запустил пальцы в волосы Ванцзи, прижимаясь ближе, а тот, в свою очередь, обвил руками его талию. Поцелуй становился все глубже, языки сплетались в танце откровения и страсти. Не в силах больше сдерживаться, вампир принялся действовать. Он медленно начал потираться об интимное место смертного, пока тот плотно сомкнул губы, не издавая ни звука и приняв непоколебимое желание сдерживаться. Толкнув Ванцзи, он оказался на холодных плитах, но это не было проблемой, ведь тело так и горело огнём возбуждения. Оказавшись сверху, Вэй Усянь немного приподнялся, вставляя в себя набухший член Лань Чжаня. Услышав тихий вздох, вампир усмехнулся. —..Кто бы мог подумать, что сам благочестивый Ханьгуань-цзюнь, окажется таким развратным, — опустив голову, Усянь заметил, что его плоский живот распирало от находящегося внутри члена. Не сдержавшись, мужчина потрогал свой живот. Почувствовав на своей тонкой талии сильную хватку, он вздрогнул. Священник обхватил руками вампира за бёдра, и приподняв, начал быстро проникать в него. Тот двигался в такт движениям, задыхаясь от собственных стонов. Каждый раз, поднимаясь — он ощущал внутри себя только головку полового органа; опускась — всю длину возбуждённой плоти, от чего был готов стонать на всю церковь. Но он старался сдерживаться, из-за чего стоны были хриплыми, и казались более интимными, что ещё сильнее заводило Нефрита. Он входил быстро, попадая по самой чувствительной точке, заполняя своим членом нутро Усяня, от чего его орган также стал твёрдым, обтекая белой жидкостью. Каждый толчок ставился грубее и глубже, пока вампир утопал в море страсти, высовывая язык от невероятного удовольствия. Сделав ещё несколько глубоких толчков, Ванцзи излился до последней капли внутрь, тяжело дыша. Вэй Усянь не отставал — он кончил себе на живот, и не вытаскивая член, устало прижался к священнику. —Поцелуй меня скорее, — услышав просьбу вампира, праведник накрыл его губы поцелуем. Дыхание обоих сбилось. Белая жидкость стыдливо стекала вниз, пока тела двух мужчин сливались воедино.       Когда воздух в легких закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. —Лань Ванцзи, ты восхитителен..– тихим голосом произнёс Вэй Усянь, целуя мужчину в лоб. Священник молчал, его золотистые глаза сейчас отражали бурю эмоций. Он коснулся кончиками пальцев своих губ, словно пытаясь удержать вкус поцелуя, вкус греха и похоти, смешанный воедино. Усянь прижался к нему, чувствуя, как бьется его сердце, вдыхая запах сандала. Вспомнив о том, что половой орган всё ещё находится внутри, вампир слез с мужчины, чувствуя, как семя вытекает наружу, пачкая плиты.       Вэй Усянь откинулся на холодный пол, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины и близости. Лань Ванцзи лежал рядом, тяжело дыша, и Усянь не мог не улыбнуться, глядя на его растрепанные волосы и слегка покрасневшее лицо. Он протянул руку и нежно коснулся его щеки. — Ты в порядке? - прошептал Усянь, зная, что для Лань Ванцзи это был большой шаг за пределы его привычного мира. Праведник молча кивнул, его глаза все еще были полны смятения и восторга. Усянь понимал, что ему нужно время, чтобы переварить произошедшее.       Вэй Ин поднялся на ноги, чувствуя, как холод плитки обжигает его кожу. Он огляделся, замечая следы их страсти - пятна семени на полу, смятую одежду. Вампир усмехнулся, представив, что скажут монахи, если увидят это. Он помог Лань Чжаню подняться, и они вместе начали собирать разбросанную одежду.       Когда они были одеты, Вэй Усянь снова поцеловал Ванцзи, на этот раз нежно и с любовью. — Спасибо, - сказал он, зная, что этих слов недостаточно, чтобы выразить всю его благодарность и восхищение. Священник ответил ему тихой улыбкой, и Усянь понял, что это только начало их истории. Истории, в которой переплелись тьма и свет, грех и праведность, похоть и любовь.