ೀ
18 августа 2025 г., 19:38
Он пришел. Неловко стоял возле прохода, тупил взгляд и лишь спросил как мои дела, хоть и знал ответ.
Нормально.
Я говорила это ни с целью того, чтобы он побыстрее ушел, замолчал и перестал раскручивать скрипящую дверную ручку, которую я забываю смазать чем-нибудь уже которую неделю. Я рассматривала его. Но он, видимо, пугался этого, не замечая, что я боялась также, как и он. До последних секунд, когда он уже опускал ручку, я обдумывала тон вопроса, первый слог и последние ударения в вопросе. Но даже я, даже не дойдя до второго слова, увидела, как он закрыл дверь. И на этот раз (если верить моему слуху) ручка доломалась, о чем намекнули звуки падающего о паркет металлического шарика и удаляющиеся, несколько торопливые шаги Кузурю.
Конец.
Завтракать нам положено вместе. В те самые редкие моменты, когда Отец семейства был дома, такие приемы пищи особенно ценились. Хоть я и не понимала почему.
Мы сидели молча. Звук столовых приборов бьющихся о тарелки чуть раздражал меня, но я сосредоточилась на салате и двух кусочках хлеба. Я не осилилась поднимать взгляд, особенно на того, кто сидел во главе стола. Через Его дыхание я уже могла прочесть Его мысли, следующие вопросы и действия, которые последуют за этим. Но о мягкой женщине, что сидела по правую руку от Него, я так не думала. Глядя на руки Матери семейства, которые попадали в поле зрения моих опущенных глаз, вспоминались лишь лилии, что мы садили вместе в саду. Слугам Она заботиться о растениях запрещает. Это ее единственное развлечение в белых стенах этого дома.
Как и мое.
Я быстро откусила кусочек хлеба, дабы не думать о таких вещах. Развлечений у меня быть не должно. И в следующей раз я откажусь садить лилии, как и откажусь от хлеба, ведь я поправилась.
После завтрака мой день был расписан по минутам. По другому я не могла. Меня научили ответственности и трудолюбию, но их не хватало. Я должна тренироваться и учиться больше, быстрее и усерднее, дабы заполучить время на другие дела. К примеру, я всегда забывала после двухчасовой тренировки в додзе помочь Фуюхико с домашним заданием физики по четвергам. А по вторникам, когда я делала за него задания по алгебре, я опаздывала на дополнительные занятия английского языка.
Мне не хватает баланса во всем. Так мне сказала Миссис Кузурю. И она права.
Почти.
В моем мире баланса не существует, ведь второй стороны медали нет. У других эти стороны просты: работа и отдых, материальные и ментальные проблемы - и все, что радикально отличается друг от друга и дополняет из-за этого. У меня же все нейтрально и поверхностно. Я делаю то, что обязана, я делаю то, что должна делать без раздумий. И я это понимаю. Лишняя мысль отвлекает, пролетает перед глазами, как огромный черный ворон. И в последнее время этот ворон все чаще у меня перед глазами, хоть и раньше порхал за спиной.
Ворон раскрыл свои крылья впервые, когда мне исполнилось десять. Тогда я впервые задула свечки на небольшом подгоревшем кусочке панкейка. Свечки тут же упали, а чёрствое тесто запахло с новой силой. Я подняла взгляд на мальчика, что пытался убрать воск со своего блюда. Он смеялся и извинялся. Я сделала тоже самое.
- За что ты извиняешься? Пеко, прекращай! Это плохая привычка. - Он надулся, но в ту же секунду расслабился, когда заметил мой стыдливый взгляд, с ладонями, прикрывавшие улыбку.
И вправду, зачем я извинялась? Я должна была умолять на коленях о прощении за проявления столь глупых эмоций. Это было противно ощущать. Тот стыд и неловкость от происходящего. Ворон напомнил о себе, когда я откусила панкейки и пыталась вежливо улыбнуться, но горечь во рту сожгла мой язык и я убежала в ванну.
- Пеко, милая, вот ты где! - ласковый женский голос окликнул меня, заставив выйти из мыслей, пока я медитировала в Додзе.
Я медленно повернулась, вставая и слегка поклонилась. Надеюсь, Миссис Кузурю забыла про сад, скоро начнётся ливень, сейчас я сломаю ногу или..
- Сад! Пойдешь со мной? В сад... - Она улыбалась во весь верхний ряд винир. Нижний был с брекетами.
Я откажусь. Мне надо на дополнительные по английскому..
- Нет, не надо. Английский у тебя завтра.
Зачем я солгала? Это было глупо настолько, что даже слуга, проходящий мимо, усмехнулся. Зачем я пытаюсь что-то сказать противовес Миссис Кузурю? Я лишь выдохнула. После неприятного запаха из моего рта, я ничего не помнила. Два бессмысленных часа копания в земле с влагой, что нападала на мое лицо, шли вечность, но как в тумане. Я слушала миссис Кузурю, но ее слова пропадали, как и влага, впитывающаяся в мою кожу с новой силой. После долгих "но" я сняла перчатки, положила их в корзинку, которую скоро заберут слуги и вернулась в свою комнату.
Был непоздний вечер. Я не ужинала. 365 калорий от утренней яичницы, 20 калорий от двух кусочков хлеба в прикуску к яичнице, две бутылки воды я не считаю и...Печенья?
Отчетливый запах овсяных печеньей. Раньше я их готовила для Фуюхико, и этот особенный запах безлактозных ингредиентов я запомнила надолго. Оглянувшись вокруг себя, я села на кровать. Моя привычка стоять у двери по долгу и считать калории никуда не ушла. Я рада.
Но сейчас не об этом.
Я села на кровать и быстро увидела тарелку с тремя овсяными печеньями, спрятавшие всю тарелку. Сверху на них небрежно посыпали сахар, будто забыв добавить его во время готовки. Я взяла один и перевернула. Обратная сторона была черной по краям. Мне сразу стал ясен автор блюда.
Не успела я и откусить, пусть и самый маленький, но кусочек, дверь постучалась и приоткрылась.
