Часть 1
18 августа 2025 г., 19:25
Тишина. Только редкие гудки машин внизу, да шепот листьев под лёгким ветром. Балкон был тесноват, но для двоих — в самый раз. Сенчоус затянулся, наблюдая, как дым растворяется в темноте. Оранжевый отблеск фонаря скользил по его скулам, делая взгляд глубже.
— Странно, — произнёс он вдруг, — я не помню, любил ли я курить раньше. Но сейчас... кажется, мне это нравится.
Александр стоял рядом, опершись о перила. Его сигарета догорала медленно, как будто нехотя.
— Может, не любил. А может, просто забыл, — он бросил взгляд на Сенчоуса. — Как многое другое.
— Вот же незадача, — блогер усмехнулся, — вся жизнь — как чужой сценарий.
— Не всегда плохо.
— Не спорю.
Тишина снова обняла их, но не давящая — тёплая, уютная. Дядя Саня смотрел куда-то вдаль, на огни ночного города, и Сенчоус ловил себя на мысли, что сейчас ему гораздо интереснее профиль полковника, чем любой пейзаж.
— А ты вот... — начал он, но тут же замолчал.
— Что?
— Чёрт. Опять забыл, о чём хотел сказать.
Дядя Саня фыркнул, и Сенчоус рассмеялся — тихо, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент.
— Ладно, — полковник раздавил окурок в пепельнице. — Главное — помни, что курить вредно.
— О, это я точно запомню, — Сенчоус сделал последнюю затяжку, чувствуя, как голова слегка кружится. — Особенно когда ты рядом.
— Почему?
— Потому что ты ж полиция. Должен блюсти моё здоровье.
— М-да. Но иногда... можно сделать исключение.
Сенчоус ухмыльнулся.
— Ну тогда... может, ещё по одной?
Дядя Саня вздохнул, но достал пачку.
— Только потому, что ночь.
Они закурили снова. Тишина сгущалась, но теперь в ней было что-то новое — лёгкое напряжение, едва уловимое, но такое явное. Сенчоус вдруг почувствовал, как пальцы Александра слегка касаются его руки. Он замер.
— Ты...
— Что, опять забыл? — голос полковника звучал тише обычного, почти шёпотом.
— Нет, — Сенчоус повернулся к нему. — В этот раз... вроде как помню.
Их взгляды встретились. На секунду показалось, что время остановилось. А потом Дядя Саня наклонился, и его губы коснулись губ Сенчоуса — осторожно, почти нерешительно, как будто проверяя: а вдруг он опять всё забудет? Но Сенчоус не забыл. Наоборот — он впервые за долгое время почувствовал, что наконец-то что-то вспомнил. Что-то родное.
Когда они разошлись, в воздухе повисло молчание.
— Так... это исключение из правил тоже? — прошептал Сенчоус, ловя дрожь в собственном голосе.
Дядя Саня усмехнулся и притянул его ближе.
— Нет. Это уже по статье "Особо тяжкие".
И город вокруг них мог хоть провалиться — сейчас это не имело никакого значения.
