Нил Абрам Джостен "Все ради любви"

Нил стоял у окна, глядя на дождь, который мелко стучал по стеклу. В его голове крутились мысли, как вихрь, и каждая из них была полна страха и надежды. Он знал, что должен сделать шаг, который изменит все. Эндрю был его светом, его опорой, но сейчас он понимал, что для их будущего нужно пожертвовать настоящим. — "Я должен исчезнуть," — шептал он себе, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — "Я должен уйти, чтобы он не страдал. Чтобы он не искал меня. Чтобы он не знал правды." Беременность — это не просто физическое изменение. Это будет время, когда он должен будет скрываться, прятаться от всех, включая Эндрю. Он не мог позволить ему узнать, что он станет отцом. Это было слишком рискованно. Эндрю заслуживал счастья, а не страданий, которые могли бы возникнуть из-за его выбора. — "Я сделаю это ради нас," — думал Нил, сжимая кулаки. — "Я уйду, и он будет думать, что я мертв. Это единственный способ защитить его." Он представил, как Эндрю будет искать его, как будет переживать, но в то же время понимал, что это необходимо. Он не мог позволить своему любимому страдать из-за его решений. Нил знал, что это будет тяжело, но он был готов к этому. — "Я вернусь," — пообещал он себе, глядя на дождь. — "Я вернусь, когда все будет готово. Когда я смогу дать ему то, что он заслуживает." С этими мыслями он начал планировать, как скрыться от всех, как исчезнуть на время, чтобы подготовить их будущее. Он знал, что это будет непросто, но он был полон решимости. Нил был готов на все ради любви, даже если это означало оставить Эндрю в неведении. В этот момент в дверь его комнаты постучали. Нил вздрогнул, но тут же успокоил себя. Это, вероятно, кто-то из близких. Открыв дверь, он увидел не Ичиро. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, мелькнуло что-то похожее на понимание, смешанное с тревогой. — Ты решил, — скорее констатировал Ичиро, чем спросил. Его голос был тихим, но твердым. — Я знаю, что ты собираешься сделать. Нил кивнул, не находя слов. — Отец прав, — продолжил Ичиро, подходя ближе. — Иногда, чтобы спасти то, что дорого, приходится идти на крайние меры. Эндрю не должен знать. Не сейчас. Это слишком опасно для всех. Нил посмотрел на него, чувствуя, как внутри нарастает ком. — *«Он не знает. Он не представляет, что такое потерять его. Он не знает, как болит сердце, когда видишь, как любимый человек страдает, и ты ничего не можешь сделать. Я должен это сделать. Ради Эндрю. Даже если это значит, что я стану худшим монстром в его глазах.»* — Но как я смогу... как я смогу жить, зная, что он думает, что я мертв? Как я смогу смотреть на него, когда все это закончится? — голос Нила дрожал. Ичиро положил руку ему на плечо. — Ты справишься. Ты сильный. Мы все справляемся, каждый по-своему. Помни, что Кенго позаботится о деталях. Он организует все так, чтобы твое исчезновение выглядело убедительно. И… я позабочусь о Рафаэле. Я буду присматривать за ним. Последние слова Ичиро прозвучали как сделка, как часть плана, который готовился годами. Нил посмотрел на него, пытаясь понять, что движет этим человеком. Была ли это забота, или просто очередной ход в игре его отца? — *«Ичиро… ты тоже жертвуешь? Или это просто игра в твоем понимании? Ты видел, как я люблю Эндрю. Ты видел, как он нуждается во мне. И все равно ты толкаешь меня на это. Почему? Чтобы я доказал свою любовь? Или чтобы он был свободен для тебя? Нет, не для тебя. Для моего же блага… так ты говоришь.»* — Ты уверен, что это единственный выход? — спросил Нил, в его глазах промелькнула последняя искра сомнения. Ичиро взглянул на него взглядом, который, казалось, видел сквозь него. — Это единственный выход, чтобы Эндрю был в безопасности. И чтобы он мог построить свою жизнь с тем, ктодействительно способен ему дать все. С тем, кто не будет для него обузой. Это было сказано без тени сомнения. И Нил, понимая, что дороги назад нет, кивнул. Он принял решение. Теперь оставалось только осуществить его. И это было только начало. Путь к "будущему" обещал быть долгим и полным жертв.

***

Прошло несколько месяцев. В городе ходили слухи о трагической гибели Нила. Его машина была найдена разбитой у обрыва, свидетелей не было. Полиция, после долгих поисков, пришла к выводу, что это был несчастный случай. Эндрю был сломлен. Его мир рухнул. Он оплакивал Нила, потерянного навсегда, и не мог поверить, что больше никогда не увидит его улыбки, не услышит его смеха, не почувствует его прикосновения. В это время Нил, уже под новым именем и с измененной внешностью, скрывался в другом городе. Он чувствовал вес своего обмана, каждую секунду своего существования. Он знал, что где-то там, в их родном городе, Эндрю скорбит, винит себя, возможно, проклинает судьбу. А он, Нил, не мог даже утешить его. *«Прости меня, Эндрю. Прости, что я заставил тебя так страдать. Но это для твоего же блага. Ты должен быть сильным. Ты должен жить. Ты должен создать ту жизнь, о которой мы мечтали, без меня, но ради меня. И я буду где-то рядом, наблюдая. Я буду жить для нас обоих.»* Он начал свою новую жизнь, полную одиночества и самоотречения. Каждое утро он просыпался с мыслью о будущем, которое он строил для Эндрю. Он знал, что однажды, когда все будет безопасно, когда время залечит раны, он сможет вернуться. Сможет рассказать правду. Но до тех пор он должен был оставаться призраком. Тем временем, Кенго, "Хитрый Лис", мастер манипуляций, уже начал свою часть плана. Он пришел к Эндрю, предложив свою поддержку, свое плечо. Он говорил о том, как важно жить дальше, как Нил хотел бы этого. И Эндрю, сломленный горем, отчаявшийся, начал полагаться на Кенго. Он не знал, что Кенго, действуя по указке "Короля Смерти", Ичиро, направляет его жизнь в нужное русло. Русло, которое в конечном итоге должно было привести его к Ичиро. *«Я должен помнить, ради чего я это делаю,»* — повторял себе Нил, стискивая зубы. *«Я делаю это ради его счастья. Ради его безопасности. И ради того, чтобы когда-нибудь мы смогли быть вместе. Настоящими. Без лжи и страха.»* Так, в тишине и одиночестве, Нил продолжал свой путь, не зная, что его жертва только начинается, а игра, которую начали Ичиро и Кенго, набирает обороты, готовя новый виток драмы.