Broken worlds / Разрушенные миры

      Сопротивление выделило ему неприметную комнату с кроватью, столом и парой стульев. Простыни пахнут землёй и чистящим средством. Окон нет, потому что они находятся под землёй, но даже если бы они были, это было бы слишком рискованно. Бледно-жёлтый свет, льющийся с потолка, часто мигает, но он не красный, так что Соник не возражает. Стены вроде как коричневые. Всё на базе кажется таким унылым, грязным и старым — и Сонику это нравится, потому что это совсем не похоже на стерильные камеры Эггмана, блестящие полированные коридоры и тошнотворные иллюзии.       А ещё здесь очень пусто. Мало людей.       Первые несколько ночей Соник был совсем один и совершенно не мог и не хотел спать.       Последующие ночи Соник был настолько измотан, что ему просто приходилось спать. Он добирался до кровати и просыпался посреди ночи, как будто в комнате шла драка, но там никого не было. Никого. Только скомканная подушка, какие-то тени и голос из снов, который говорил: ты не сможешь от меня спрятаться–       ...Это единственная часть, которую он по-настоящему ненавидит.       Соник ожидал, что на такой масштабной войне ему предстоит узнать, как распределять пайки, как выглядит город, когда все здания в огне. Как сражаться с армией. Но честно говоря, это просто американские горки из новых и ужасных открытий, например, как выглядит лицо, которое вот-вот разобьётся вдребезги. Какой вкус у поражения и крови во рту. (Он горький). Но чего Соник действительно не ожидал и даже не мог себе представить, так это того, каково это — целоваться с кем-то.

***

      В час ночи Соника охватывает запоздалое чувство облегчения и радости. Шэдоу не работает на врага. Это была всего лишь копия — Шэдоу по-прежнему на их стороне. Он всё ещё с ними. На моей стороне. Соник широко улыбается, впервые за всю войну, потому что Шэдоу на его стороне. Просто... вся эта история с тем, что Шэдоу, казалось бы, перешёл на сторону врага, сначала отошла для Соника на второй план, потому что происходило так много всего остального.       Но он боялся, очень боялся встретиться лицом к лицу с Шэдоу. Не то чтобы сильно боялся, просто — разочарование, какой-то нервный спазм в груди, непреодолимое чувство я не хочу этого–, но потом он всё же пошёл. Он был готов сражаться, насмехаться и истекать кровью, а теперь всё складывается гораздо лучше, чем он мог надеяться.       (–они на войне, да. Но он всё ещё с ними–)       Соник вдруг захотел поговорить с Шэдоу. О чём они будут говорить, Соник не знает, но сейчас ему так легко на душе, что он действительно хочет найти его.       На базе становится тише, и Соник проходит мимо почти незамеченным, останавливаясь, чтобы немного поболтать с Тейлзом. Но затем он замечает Шэдоу дальше по коридору и извиняется перед лисом, чтобы догнать его. Соник поспешно машет Тейлзу на прощание и мчится по коридору, сворачивая за угол.       — и почти врезается в Шэдоу.       Его соперник вовремя отходит в сторону, приподняв бровь. Он скрестил руки на груди, но не хмурится, а Соник снова ухмыляется.       — Привет! Я бы сказал, что давно не виделись, но...       — ...мы встречались в городе, — перебивает его Шэдоу. Он смотрит на Соника так, словно пытается разглядеть какой-то скрытый мотив, которого там нет.       — Именно, — соглашается Соник, и Шэдоу как-то странно смотрит на него. Тогда Соник говорит: — Вообще-то я хотел с тобой поговорить.       — О чём? — спрашивает Шэдоу.       — Насчет — этого, — Соник указывает в воздух. — Всего. — Наступает пауза, но не тишина, потому что дальше по коридору спорят двое других повстанцев. Проходит мгновение, и Соник признается: — Я рад тебя видеть.       Должно быть, это что-то значило для Шэдоу, хотя он бы точно всё отрицал, если бы его спросили. Он смягчился, кивнул и сказал:       — Может, найдём место поукромнее?       — Конечно, — соглашается Соник. — Моя комната подойдёт?       Шэдоу слегка кивает. Довольный Соник разворачивается и идёт дальше, Шэдоу следует за ним по пятам…       Теперь, когда у него появилась компания, его комната кажется ещё более унылой и мрачной. Шэдоу ничего не говорит, но всё же. Это… это очень скучная комната. Соник закрывает за ними дверь, и Шэдоу садится в одно из кресел. Соник плюхается в кресло рядом и… и просто поворачивается и снова смотрит на Шэдоу.       Он не выглядит таким уставшим, как остальные, но всё равно немного растрёпан. Новых шрамов нет… это хорошо. Его глаза такие ярко-красные, что Соник вспоминает тусклый, невыразительный взгляд копии и… и эта копия на самом деле не была похожа на Шэдоу, если хорошо присмотреться.       — Итак, — начинает Соник. — Честно говоря, я просто... хотел сказать, что рад, что ты не присоединился, ну, знаешь, к Эггхеду.       Шэдоу медленно кивает. Они смотрят друг на друга.       — Я всё равно не думаю, что ты бы к нему присоединился. Это было просто... — Соник смотрит куда-то мимо Шэдоу. Наконец он говорит: — Эггман действительно сделал это, не так ли?       Шэдоу говорит:       — Он не мог тебя убить.       И это верно, хотя какое это имеет значение? Потому что даже если Эггман не сможет убить его–       — Он уничтожит мир, — говорит Соник.       Шэдоу не отвечает, только молча смотрит на него.       ...Соник вздыхает.       — Мы всё изменим. В конце концов.       И в ответ Шэдоу кивает. Шэдоу на их стороне, и боги...       — Я рад, что ты здесь, — снова говорит Соник, снова улыбаясь. У него сжимается сердце, но на этот раз от приятных, а не от плохих чувств.       Шэдоу смотрит на него, просто смотрит, и уголки его губ тянутся в улыбке? Ухмылке? Чем-то среднем? Внезапно Сонику кажется, что гравитация тянет его за какую-то жизненно важную часть (как будто он вот-вот упадёт), и тогда он знает, что произойдёт. Он знает и принимает это, сливается с этим, впиваясь в чужие губы.       Здесь только они.       (–он не один–)       Ощущение тепла, вкус огня, специй, чего-то сладкого...       Когда Соник отстраняется, тяжело дыша, он думает, что, возможно, ему стоит пожалеть об этом. Но он не собирается этого делать. Идёт война, не так ли, так что либо сейчас, либо никогда, верно?       Он чувствует странное спокойствие, как будто стал более приземлённым, чем был всю неделю. Шэдоу сначала отводит взгляд, а потом краснеет. Не сильно, но всё же. А потом он оглядывается, щёки всё ещё красные, и...       — Это было...       — Было здорово, — перебивает Соник. — Если ты... — тут ему приходится на мгновение отвести взгляд, потому что что-то внутри него решает, что сейчас самое подходящее время, чтобы начать заикаться.       Он спрашивает:       — Не мог бы ты остаться? Просто — остаться здесь на ночь?       Проходит мгновение. Шэдоу говорит:       — Да.       Соник просто кивает и...       — Мне... ну, мне снятся кошмары... — он отмахивается, но Шэдоу берёт его за руку. У Соника перехватывает дыхание от неожиданности.       — Я понимаю, — говорит Шэдоу. Больше ничего не сказано, но Соник выдыхает.       Он улыбается и говорит:       — Хорошо.       Шэдоу смотрит на него, и Соник понимает, что Шэдоу понял, что он на самом деле имел в виду: спасибо тебе. За всё.