Свет и Тень: Путеводитель по Мирам

Пролог Если бы вы спросили жителей города о школе №47, они, скорее всего, пожали бы плечами. Кто-то сказал бы, что там учился его племянник, кто-то — что здание слишком старое и давно нуждается в ремонте. Пожалуй, нашёлся бы и такой, кто заявил бы, что окна на третьем этаже всегда кажутся странно затемнёнными, даже в солнечный день. Но ни один человек не сказал бы вам, что в этой школе происходит нечто... необычное. А между тем — происходило. Днём школа выглядела вполне обычно. Дети спешили на уроки, учителя с чашками кофе ругали непроверенные тетради, а старенький охранник чесал в затылке и пересчитывал звонки. Всё шло своим чередом. Но по ночам школа менялась. Причём не так, как меняются здания в темноте — не оттого, что тени удлиняются, а полы начинают скрипеть. Нет. Здесь было что-то другое. Что-то едва уловимое, но совершенно реальное. Коридоры становились длиннее, двери — более кривыми, как будто слегка перекосившимися от времени, и даже воздух наполнялся чем-то... настороженным. Говорили, что когда-то здесь пропал мальчик. Не хулиган, не отличник — самый обычный. Сидел на второй парте, носил синие кроссовки, постоянно забывал сменку. Он пришёл утром на занятия — а вечером домой уже не вернулся. Учителя хватались за головы, полиция прочёсывала здание, родители плакали, сверяя списки. Но камеры — ничего. Ни одного кадра, где бы он выходил. Или входил. Прошло время. Сначала его вспоминали каждый день. Потом — раз в неделю. Потом имя потёрлось, как надпись на старом рюкзаке. Только здание помнило. Потому что некоторые школы так просто не отпускают своих учеников. И вот — ночь. Самая обыкновенная, как тысячи других. Лишь в окнах кое-где мерцал свет фонарей, лениво сражаясь с тьмой. Все этажи были погружены в молчание. Все, кроме одного. В кабинете истории, в последнем ряду, лежала тетрадь. Не новая — с мятыми краями, изрисованной обложкой и следами от пролитого сока. Никто не оставлял её днём. Она просто была. И вдруг... страницы начали шелестеть. Они шевелились медленно, как будто кто-то невидимый перелистывал их в темноте, просматривая записи. И, на последней странице, аккуратно, будто проступая из самой бумаги, появилось имя. Ренард. Никакой ручки рядом не было. Ни чернил, ни света. Но имя — было. А где-то в глубине школы, в коридоре, куда давно не ступала нога ни ребёнка, ни взрослого, что-то сдвинулось. Тихо, почти неслышно. Не дверь. Не мышь. Не ветер. Просто... ожидание. Школа затаилась. Она ждала. Потому что дверь должна открыться. А если вы вдруг когда-нибудь обнаружите, что зеркало в школьном туалете слегка дрожит без сквозняка, или что отражение смотрит на вас чуть дольше, чем следует, — не спешите отмахиваться. Потому что иногда реальность — не то, что кажется. Иногда мир, в котором ты живёшь, — всего лишь один из множества. И стоит кому-то произнести твоё имя — пусть даже шёпотом на последней странице тетради — всё может измениться.