Сломанная судьба

У Хэ Сюаня никак не выходил из головы мальчишка, которого они с Мяо-эр нашли у реки. Перед глазами то и дело всплывал кошмар и лицо человека, управляющего непогодой. Хэ Сюань не верил в совпадения, и чем дольше он об этом размышлял, тем сильнее у него начинала болеть голова. Он точно видел лицо того мальчишки, найденного в реке. И ему во что бы то ни стало нужно было поговорить с ним. Если бы только матушка пустила его наверх, но незнакомец отдыхал, забывшись почти на сутки во сне. Гостей в таверне было, как всегда, много, и Хэ Сюань с непривычно угрюмым видом помогал разносить заказы, пока отец готовил на кухне десяток заказанных блюд. — Разве ты не должен готовиться к отъезду вместо того, чтобы прохлаждаться здесь, помогая своим старикам? — спросил отец, когда Хэ Сюань в очередной раз вернулся в кухню. Хэ Сюань кивнул, всматриваясь в безмятежную гладь острого супа. — У меня есть немного времени, чтобы помочь в лавке. Гостей сегодня много, не могу сидеть без дела, — пояснил он. — Неужели думаешь, что твой старик не справится с несколькими гостями? — хохотнул отец, разливая суп по трём чашкам. Хэ Сюань невольно улыбнулся. Его родители были уже в том возрасте, когда детям стоило перенять на себя все хлопоты и заботиться о них. Но даже для своих лет глава семейства Хэ оставался крепким мужчиной: забота о хозяйстве и таверне, бывшей одновременно домом их семье, а также трудности и невзгоды нисколько не отражались на его непоколебимом лице. И пусть он редко улыбался, озорной юношеский блеск в глазах у отца был такой же, как и у шестнадцатилетнего Хэ Сюаня. — Ты ведь здесь из-за того мальчишки, которого вы нашли с Жун Мяо? — не отвлекаясь от готовки, спросил отец. Хэ Сюань кивнул — отец всегда видел его насквозь, так что не было смысла скрывать этого от него. — На, отнеси наверх, пока горячее. — С этими словами отец всучил ему в руки поднос с супом, рисом и булочкой. Хэ Сюань непонимающе взглянул на отца, и тот продолжил: — Для твоего нового друга. Густая похлёбка и горячий рис быстро наполнят желудок и приведут в чувство. Ступай, я сам здесь за всем присмотрю. — Он замахал рукой, прогоняя Хэ Сюаня и не позволяя ему сказать что-либо ещё. А Хэ Сюань, не привыкший перечить отцу, поспешил наверх. В предвкушении он перешагнул порог комнаты и замер, непонимающе смотря на пустующую кровать. В комнате, которую ещё не так давно занимал незнакомец, никого не оказалось. Хэ Сюань никак не мог понять, как тот мальчишка мог уйти, вот так просто, ни слова не сказав. Тот был еле живым, когда они нашли его, и в таком состоянии выпрыгнуть из окна второго этажа — безумие. Чудо, что он не свернул себе шею! Негодование переполняло Хэ Сюаня и в то же время нехорошее предчувствие кололо под сердцем. Было в этом исчезновении что-то странное. От беспокойства Хэ Сюань обошёл всё в округе, спросил каждого соседа, не видели ли они странного мальчишку — но все как один отрицательно мотали головой. Он даже к реке вернулся и обошёл берег вдоль и поперек в надежде, что встретится с ним вновь. Но у реки было привычно пусто, из местных никто не осмеливался здесь рыбачить, а путников, держащих свой путь через Богу́, редко можно было встретить. Хэ Сюань обессиленно опустился на мягкую траву. Глупо было надеяться встретиться с тем мальчишкой ещё раз. Ладонь сама легла на землю, и он ощутил под пальцами что-то твёрдое. Холодная круглая монета без дырки по центру, похожая на амулет, блестела золотом, а на ней красовался извивающийся дракон с одной стороны и слова защитного заклинания — с другой. Хэ Сюань как-то видел похожие амулеты у заклинателей, которые когда-то давно приходили в их город в поисках заказов. «Не особо ценная вещь, но тот, кто потерял её, наверняка сильно дорожил ею», — решил Хэ Сюань. И он точно был уверен, что за человек мог потерять её здесь. Хэ Сюань забрал амулет с собой в надежде, что если ему будет суждено когда-нибудь вновь встретиться с тем мальчишкой, то обязательно вернет, а заодно спросит, почему постоянно видит его лицо в своих кошмарах.

***

После того как Ши Цинсюань улизнул из дома смертных, спасших его из реки, он не спешил возвращаться в Небесную столицу. Бродил то тут, то там, и даже не сразу осознал, в какой момент Ши Уду нашёл его. Но когда пыльные улочки сменились небольшим цветущим двориком золотого дворца, Ши Цинсюань ужаснулся, что его нашли. И что он вновь доставил брату неприятности. Ши Уду молчал. Долго. Он не проронил ни слова, но весь его вид говорил за него. Ши Цинсюань видел, что старший брат злился — его губы казались настолько тонкими, похожими на складку меж бровей, и создавалось ощущение, что стоит им разомкнуться, как гнев выплеснется наружу. Ши Цинсюань склонил голову, с видом нашкодившего ребёнка, и ждал своего наказания. — Цинсюань, — наконец начал Ши Уду, и от его резкого тона Ши Цинсюань вздрогнул. Мысленно он уже попрощался с вылазками в мир людей, да и про маленькие пирушки вместе со служителями Средних Небес тоже можно было забыть. Он ожидал, что в этот раз брат накажет ему сидеть безвылазно во дворце, или того хуже… — Дагэ! — Ши Цинсюань поднял на него взгляд и тут же склонился ещё ниже. — Не стоит ничего говорить, я всё прекрасно понимаю. Твой ничтожный брат готов принять любое наказание и шагу больше не ступит за пределы дворца! Ши Уду вздохнул и со стуком поставил небольшую коробочку на стол. — Не стоит, Сюань-эр. Можешь гулять где и когда тебе вздумается. — Правда? — не веря услышанному, Ши Цинсюань поднял на него растерянный взгляд, а затем просиял. Ши Уду кивнул, прикрыв глаза. — Никакие стены не способны удержать тебя, — добавил он, и тревожная улыбка мелькнула на его лице. — Обещаю, гэ. Впредь я буду предельно осторожен, — попытался заверить его Цинсюань. — Только возьми это. — Ши Уду открыл небольшую коробку, достал из неё светлую ткань и, развернув, положил Ши Цинсюань на ладонь небольшой золотой замок. — Что это? — Амулет, — ответил Ши Уду, отчего Цинсюань слегка нахмурился, по-детски сморщив нос. — Не морщись. У меня есть такой же. — Ши Уду закрепил амулет на верхней части одежды Цинсюаня, а затем показал свой. — Это пара Замков долголетия, они сделаны из одного куска демонического золота, потому неразрывно связаны друг с другом. Если с тобой что-то случится — я тут же узнаю. Ши Цинсюань дотронулся до нового амулета, задумчиво покрутил его в пальцах. — А если что-то случится с тобой, то я тоже узнаю об этом? — Да, — ответил Ши Уду, и от этого на душе Ши Цинсюаня стало чуточку легче. Больше всего на свете он боялся за брата и теперь, даже если Божок Пустослов появится вновь, то не сможет пугать Ши Цинсюаня тем, что с его братом что-либо случится. Но в отличие от него, тревога не сходила с лица Ши Уду. — Дагэ, что-то случилось пока меня не было? — вкрадчиво спросил Ши Цинсюань. — Тебя что-то гложет… Ши Уду покачал головой. — Всё хорошо, — ответил он, открыл рот, желая сказать что-то ещё, но никак не мог подобрать слов, и как рыба беззвучно закрыл. Ши Цинсюань легко, в привычной ему манере, подлетел к брату и крепко обнял, прижавшись, как делал это всегда ещё с самого детства. — Даже если ты сделал что-то плохое, я всё равно буду тебя любить, — невпопад вставил он, пытаясь хоть немного развеселить брата. — А-Сюань… — Ши Уду выдохнул и мягко похлопал его по плечу. — Не говори глупостей. Лучше иди заниматься. Тебе стоит прилагать больше усилий, чтобы догнать своего старшего брата. — Он постарался сказать это нравоучительным тоном, но от растрепанного счастливого вида младшего брата улыбка сама напрашивалась на лицо. — Ещё немножко, и обязательно пойду, — откликнулся Цинсюань, надеясь, что чем дольше он будет тянуть время, тем скорее Ши Уду забудет о занятиях. Но увильнуть, к сожалению, так и не удалось. Ши Уду никогда не забывал о том, что надо было сделать.

***

Так и не найдя незнакомца, Хэ Сюань вернулся домой. Тот не объявился ни через день, ни через неделю, а ждать его времени совсем не оставалось. Нужно было собираться в столицу. Закончив с делами, Хэ Сюань сперва заглянул к Мяо-эр, чтобы передать ей подарок — шёлковую ленту. На красивое платье денег у него не было, но, отучившись, он надеялся, что сможет баловать её гораздо более роскошными вещами. — Когда сдам экзамены, смогу помогать семье и тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться, Мяо-эр, обещаю, — заверил её Хэ Сюань. Мяо-эр, конечно, отмахивалась, что ей ничего не нужно, но её взгляд, горящий счастьем от подарков, говорил об обратном. Распрощавшись с Жун Мяо, Хэ Сюань заглянул в лавку старьёвщика. Старик Хо обещал подлатать пару книг. Вместе с тем он сунул Хэ Сюаню в руки потрёпанный мешок, да пару кистей. — Вот сдашь экзамены и после о нас, стариках, не забудешь — тем и отплатишь, — отмахнулся старик Хо, отказываясь от денег, что Хэ Сюань попытался ему отдать. И Хэ Сюань понимал, что тот прав. Ему действительно стоило сосредоточиться на предстоящих экзаменах, но из мыслей никак не получалось выкинуть ни кошмарный сон, ни лицо мальчишки. Найденный медальон приятно холодил пальцы, но чем ближе Хэ Сюань подходил к дому, тем горячее тот становился. И вскоре он заметил возле дома матушку, а рядом с ней неизвестного в простых одеждах заклинателя, с мечом за спиной. Подойдя ближе, Хэ Сюань услышал: — Подскажите, видели ли вы молодого господина, похожего на меня? — спросил заклинатель. — Он мог представиться как Цинсюань. — К сожалению, не видела никого похожего, — покачала в ответ головой матушка. Хэ Сюань, дождавшись, когда заклинатель уйдёт, тихонько спросил у неё: — Почему ты не сказала ему? Они же и правда чем-то похожи. Матушка в ответ покачала головой: — В науках ты умный, Сюань-эр, но в жизни ещё так юн и мало знаешь, — пожурила она его. — Подозрительный какой-то заклинатель этот, видно, что недоброе что-то задумал. Да и ушел уже тот молодой господин. Может и зовут его по-другому, как же теперь узнать? — и, подумав, она добавила: — Выглядел он так плохо, словно от злых людей скрывался. Надеюсь, он сможет о себе позаботиться. Такой светлый мальчик. — Матушка, он вам понравился? — Хэ Сюань улыбнулся, не удержавшись от подтрунивания. Матушка в его сторону лишь рукой махнула. — Когда собираешься отправляться в столицу? — сменила она тему разговора. — Не засиживайся со своими стариками слишком долго на этот раз. — Завтра, — ответил Хэ Сюань, ощущая, как пальцы начинает покалывать от волнения. Ему вновь предстояло оказаться слишком далеко от дома. Если бы только он мог добиться успеха в родных краях, то ни за что бы не решился их покидать. Вечером, закрыв таверну, вся семья собралась на ужин. А стоило Сяомин, младшей сестре Хэ Сюаня, услышать, что её старший брат завтра уезжает, как на глазах у неё навернулись слёзы. Руками она обхватила Хэ Сюаня, не желая, чтобы тот уезжал. И даже ночью не отпускала его, говорила, что глаз не сомкнёт, и на этот раз он не посмеет улизнуть от неё, не попрощавшись, а если и посмеет, то она обязательно последует за ним. Но под утро, едва задребезжал рассвет, Сяомин крепко спала, а Хэ Сюань, тихой тенью выбравшись из её крепкой хватки, отправился в долгий путь до столицы. День выдался прекрасный: солнце пряталось за облаками, дул тёплый ветерок, отчего дорога ощущалась лёгкой. Если бы она оставалась такой, то Хэ Сюань мог бы добраться до столицы гораздо быстрее. Однако вскоре, к часу змею, набежали тучи и шквальный ветер. Хэ Сюань едва успел укрыться под навесом в каком-то храме, как его окликнули: — Молодой господин, не поможешь? Хэ Сюань тут же выглянул и заприметил старика, зацепившегося рукавом за стальные вставки на массивных воротах. Дождь разбился первыми каплями о черепицу, и Хэ Сюань, не долго думая, подбежал к старику, помог ему освободится из металлического плена, а затем проводил под своды храма, прежде чем непогода успела поглотить их. — Спасибо тебе, — отблагодарил его старик, с трудом осев на пол. Выглядел он сильно измотанным: одежда мешком висела на тонких руках, а рассеянный взгляд цеплялся за котомку с вещами. Хэ Сюань был из тех молодых людей, которые не могли оставить в беде ближнего, оттого поделился со стариком теми крохами еды, что захватил с собой. Пусть завёрнутый в лист клейкий рис уже давно не был горячим, но всё равно оставался очень питательным и вкусным. Старик, ухватившись за предложенную еду, раскланялся в благодарности: — Спасибо тебе, спасибо, — и добавил, подсев ближе: — За это я тебе погадаю. Меня в этой округе все знают. Спроси кого хочешь, тебе сразу ответят, что дядюшка Бай умеет точно читать звёзды судьбы. — Не верю я в судьбу, дядюшка Бай, — мягко осадил его Хэ Сюань. — Ишь, не верит он, — хмыкнул старик. — А ведь учёный человек с виду! Гадание — тоже наука. Если звёзды не сойдутся, то и хорошего в жизни не случится. Хэ Сюань задумался. Слова о научности гадания его нисколько не переубедили, но обижать старика тоже не хотелось. Может, дядюшка Бай хотел отплатить за доброту, и гадание — единственное, что он может предложить взамен, а уйдя просто так, будет скитаться по миру с тяжёлым сердцем от невыплаченного долга. Хэ Сюань не хотел взваливать на старика лишний груз и всё же согласился: — Хорошо, погадайте. Что для этого нужно? Старик спросил его имя и дату рождения. Внимательно выслушав, покивал несколько раз, а затем достал палочки и раскинул их перед собой. Склонившись над ними, он долго и задумчиво хмурился. — Что там? — Хэ Сюань склонился ближе, с интересом наблюдая за ним. — Не торопи! — воскликнул старик и заворчал: — Торопишься, и судьба твоя торопится, несётся к тебе навстречу, не глядя по сторонам. Хэ Сюань не понимал, что тот имеет в виду, но на этот раз перебивать не стал. — Сложная у тебя судьба, очень сложная. Тяжкий труд и усердие — вот твой благодетель, и не всем она придётся по душе. Своими силами протопчешь себе дорожку хорошую, устойчивую, верную. И, вижу, судьба будет к тебе благосклонна. В будущем тебя ждёт почёт, твоё имя будут помнить и чтить потомки, слагать его в легендах. Но если пойдёшь за кем-то, пустишь жизнь на самотёк, то и дела твои станут плохи. Старик закивал, проводя пальцем по старинным дощечкам. — Прислушивайся к сердцу — оно тебя не обманет. И имя… — Что с именем? — настороженно переспросил Хэ Сюань. — Представляйся фамилией, господин Хэ. Принесёт оно больше удачи в жизни. Хэ Сюань задумчиво кивнул. Он с трудом мог поверить в то, что его собственное имя может принести несчастье, ведь родители тщательно подбирали его по старым обычаям, и вот так просто ставить под сомнение их выбор он не мог. Когда на улице распогодилось, Хэ Сюань провёл старика до ближайшего городка, где они и разошлись. — Береги себя, студент Хэ, — старик задорно подмигнул ему и добавил на прощание: — Удачи с экзаменом. Но стоило старику уйти, как неизвестно откуда донёсся тихий смех и детский голос позвал его: — А-Сюань! Хэ Сюань обернулся, но никого рядом не было. Только ветер гудел, нагоняя очередную бурю.