the ultimate baseballer's guide to restaurant management (and saving the world)

      Несмотря на всю таинственность, окружающую Амфореус, он оказался... немного скучным. Не то чтобы их пребывание здесь было без происшествий, даже наоборот, прошло уже много времени с тех пор, как она встречала такую разнообразную группу людей, но насыщенный не значит интересный.       Конечно, нашлось множество поручений или дебатов между торговцами, которые надо было урегулировать, или нужно было снова спасти кого-то, да и она сама уже однажды умерла и ей пришлось победить титана в несложных загадках – будто бы у этого жалкого маленького божества был шанс выиграть у нее, Абсолютного Космического Бейсболиста, – но это не были какие-то срочные дела! Не учитывая того странного эрудроида, с которым столкнулся Дань Хэн, на Амфореусе не было никого привлекательного и поистине безумного, кто бы мог им угрожать. И нет, Ликург вообще не привлекателен, ради Эонов! Стелле даже не нравятся роботы, но если бы ей пришлось выбирать, она бы прыгнула на руки к Скрюллуму, даже не задумываясь!       Это его учтивое отношение, думает Стелла, кивая сама себе, он бы точно заботился обо мне, а Ликург бы выскочил из окна в уборной ресторана через пять минут после начала нашего гипотетического свидания.       — Хм, — раздается из другого конца комнаты.       Стелла, не прекращая смотреть на потолок, хмурится и прижимает палец к губам.       — Шшш, — произносит она, — я думаю.       — Я даже ничего не сказал, — растерянно отвечает Дань Хэн, но она не слышит его, задумавшись, надел бы Ликург что-то на их свидание или он просто пришел бы голым.       ...       Да, он действительно похож на эрудроида, который ставит себя выше чего-то такого человеческого, как одежда.       Она сопротивляется желанию зарыться головой в подушку. И почему она не застряла на планете с кем-нибудь классным, как, например, Бутхилл? Да, он находится в розыске, но кого заботит мораль, когда ты заперт на скрытой от всех планете, а он бы точно помог развлечься? Да сейчас она бы согласилась даже на Охотников за Стелларонами! Если бы Серебряный Волк была здесь, она бы, с ее божественными геймерскими способностями, помогла Стелле разгромить Фаенона в этой игре с тюленями! Или, если бы Блэйд был здесь, то Стелла бы ела попкорн – или его местный эквивалент, – наблюдая, как он и Дань Хэн пытались бы общаться, пристально и эротично смотря друг другу в глаза и зло подергивая бровями.       Или, если бы Кафка была здесь, тогда-        Стелла не уверена, почему она подумала об этом, но одна мысль об этом заставляет ее тосковать по тем временам, которые она больше не помнит. Одна мысль об этой женщине, ее имени и ее существовании заставляет Стеллу остро ощущать пустоту в ее воспоминаниях, Стелларон в ее груди, часть ее жизни, которую она потеряла – и теперь она чистый лист. Была чистым листом. Должна была быть.       Ей не нравится об этом думать. Это почти больно, и, хоть она и любит бросаться на кажущиеся непреодолимыми препятствия, это не та ситуация и не та боль, которую она предпочитает. Это коварное чувство, которое оставляет ее пустой и истощенной, если она зациклится на нем слишком долго, если позволит взять контроль над собой.       Но она сильнее этого.       Нет никакой причины грустить, не на Амфореусе, где всегда солнечно и везде бегают химеры, которые всегда рады сделать с ней селфи или пообниматься с ней! Никакой причины грустить – ей только очень скучно, вот и все. Невероятно скучно. Здесь почти нечего делать, не учитывая пару столкновений с Похитителем пламени, но и в результате никто не был ранен и ничьи ядра пламени не были украдены.       И поэтому сейчас, когда остальные так заняты, что ни она, ни Дань Хэн не видели никого уже несколько дней, даже Фаенона или трех Трибиос, которые приходили навестить их хотя бы раз в день после того, как Аглая подарила им симпатичные небольшие апартаменты для отдыха, пока они не рискуют жизнью ради Охемы как совершенно точно настоящие златиусы. И поначалу это было забавно, особенно когда она потянула спину, сражаясь с Похитителем пламени в Роще муз, и обратно в Охему ее несли Дань Хэн и Фаенон, но сейчас? После не одной, а трех недель без дела?       Она не была создана для того, чтобы так много бездельничать! Стелла не какое-то малоподвижное создание, ради Акивили, ей нужно что-то делать, а здесь нет ничего! И не только в этих апартаментах, но и на всем Амфореусе – здесь нет даже мусорных баков. Она точно знает, она ведь проверила. И потратила на это целый день, пока Дань Хэн шел позади нее с химерой на плече, попивая смузи. Полезное смузи, потому что во всей Охеме нет ничего даже отдаленно вредного. Конечно же, Стелла это тоже проверила – обошла каждую лавку, каждый магазинчик и ресторан в Охеме, где продавали еду, будь это горячее, закуска или десерт, и ни в одном из них она не нашла никакой жирной, масляной еды, которая бы ее удовлетворила. После дня исследования она схватила Фаенона за плечи и потребовала от него сообщить, где она может найти готовую еду. Он посмотрел на нее, на пожимающего плечами Дань Хэна за ней, и спросил, как долго она была на солнце и не кружится ли у нее голова.       Эоны, она любит этого парня так же сильно, как и ее друзей с Экспресса, но он вообще бесполезен, если это связано с едой.       Она хмурится, вспоминая это, и с громким стоном начинает крутиться в кровати. На большой кровати, больше той, которую она достала из мусорки для своей комнаты на Экспрессе, поэтому она даже не может драматично упасть, чтобы напугать Дань Хэна. Отстой, решает она, ложась на спину и продолжая смотреть в потолок.       Потолок смотрит на нее, такой же безупречный, как и вещи, когда господин Янг и Дань Хэн отвечают за стирку, а Март еще не успела смешать красное с белым. На Амфореусе даже на потолке нет никаких изъянов – ни пятен, ни трещин, ни паутины.       Ей так скучно.       Скучно, скучно, скучно.       Эоны, она даже готова послушать историю Воскресенья о голубе гармонии.       Скучно, скучно, скуууууучно.       — Хм, — снова раздается из другого конца комнаты.       Сейчас Стелла поворачивает голову, смотря на Дань Хэна, который все так же уютно сидит на кресле, как и час назад.       Дань Хэн поднимает голову, и их взгляды встречаются.       — Слово из пяти букв для «неприемлемые взгляды»?       Конечно он разгадывает кроссворд. Конечно. Ты такой дед, хочет закричать Стелла, это ты должен был потянуть спину, а не я! Чертовы драконьи регенеративные способности!       — Горячие лисы-милфы рядом, — отвечает она.       — Ответом была «ересь», но все равно спасибо, — отвечает Дань Хэн, записывая слово.       — Всегда рада помочь, — подмигивает Стелла.       — Иногда я сомневаюсь в этом, — бормочет он и устало, и тепло. Стелла хочет язвительно ответить, но он уже снова уткнулся в газету, поэтому она ничего не говорит – целые две минуты.       — Мне скучно, Дань Хэн.       — Я знаю, — ты повторяла это последние несколько дней, не добавляет он. Но она слышит это.       Стелла хватает подушку, прицеливается и кидает ее в потолок. К сожалению, на потолке не остается и следа, и даже звука от удара почти не было. Она, как и Дань Хэн, наблюдает, как подушка падает на пол. Аргх, она должна была понять, что эти подушки слишком мягкие, чтобы навредить. На Белобоге она себя чуть не искалечила во время боя подушками, но на Амфореусе, конечно же, все должно быть другим, дорогим и-       — Ах, — снова стонет она, переворачиваясь на живот. — Я скучаю по Экспрессу. И по моей кровати. И по тревожности Воскресенья. И по моей девушке.       — Что...? — немного запоздало и неестественно спрашивает Дань Хэн.       Стелла поворачивает голову набок, прижимаясь щекой к простыне, чтобы уставиться на него.       — Моя девушка или же моя кукла Искорки! Дань Хэн, тебе надо почаще интересоваться мной, — отвечает Стелла и хмурится. — Я надеюсь, Март не украла ее, пока нас нет.       Или Воскресенье, хочет добавить она, но сдерживается. Она уверена, что даже намек на воровские наклонности был выбит из него, когда его переехал Экспресс.       Сначала Дань Хэн молчит, оставив кроссворд, и смотрит на горизонт – так делал господин Янг, когда он увидел того блондинчика с Лофу Сяньчжоу вместе с его гробом. И, в отличие от господина Янга, он не бросается пить успокоительные. Возможно, потому, что их здесь нет, но все же похвально, что он не только сдержался, но и быстро пришел в себя.       — Я не думаю, что кто-то захочет эту... вещь настолько, чтобы ее своровать, — вздыхает он, закрывая лицо рукой.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, молодой человек! — цокает языком Стелла.       — Я уверен, что я старше тебя, но ладно.       — Это не значит, что ты мудрее, — продолжает она, потому что она может и потому что она знает, что это его раздражает, и Стелла ради этого живет, если нет фастфуда.       Дань Хэн поднимает бровь, отчего становится похож на школьного учителя, если верить Март 7, и Стелла думает, что это похожее описание, но немного странное, ведь никто из них не учился в школе.       Она отвлекается от раздумий, когда Дань Хэн поднимает и вторую бровь.       — Ну, — протягивает она, — точно не в любовных делах. Или в размахивании битой. Или в мусорных баках. Но это ведь к тебе обращаются за... — бесцельно жестикулирует она, — скучными, но важными вещами – знаниями, манерами и искусством переговоров.       Дань Хэн немного успокаивается, снова беря в руки отложенный кроссворд.       О да, мысленно дает себе пять Стелла, у меня неплохо получилось. А вообще, она хочет дать пять по-настоящему, поэтому пытается выбраться из запутавшегося одеяла.       — Тебе нужна помощь? — через некоторое время спрашивает Дань Хэн.       — Нет, все в поря- — ее отвлекает стук в дверь, и поэтому ее вежливый отказ превращается в боевой клич.       — Что- — прищуривается Дань Хэн.       — Я не пойду открывать дверь! — отвечает Стелла, наконец освободив одну руку.       Дань Хэн качает головой и встает, бормоча себе под нос что-то об одержимости демонами и об экзорцизме – немного грубо, но они и не такие странные вещи говорили, да и не такие гадости они могли сказать друг другу. Он говорил что-то о клаустрофобии несколько дней назад, но она была слишком заняты мыслями о том, что отсюда невозможно подключиться к межгалактической сети и поиграть в ее любимую гачу с девочками-лошадками, чтобы осмыслить его слова. И до нее только сейчас дошло, что они могли бы убить или даже съесть друг друга ради развлечения.       Может быть, ей что-нибудь сломать? Это точно привлекло бы внимание – Аглаи так точно. Она выглядит как человек, который бы разозлился и бросил бы их в тюрьму за такое, но побег из тюрьмы хотя бы развлек их, в отличие от рассматривания безупречных стен и того, что дед Дань Хэн считает за хобби.       Или, может, взять в заложники несколько химер?       Ей нужно больше идей.       От размышлений ее отвлекают шаги Дань Хэна, который возвращается с двумя тарелками в руках. Она не видит, что он несет, но в ее рту пересыхает.       — Что ты несешь? — спрашивает она, медленно приподнимаясь на кровати. Может, если она будет медленно вставать, то содержимое тарелок не заметит ее.       — Еду, — удивленно отвечает Дань Хэн.       И она понимает его удивление, потому что по приказу Аглаи им приносят еду в одно и то же время уже несколько недель, но он не понимает ее страх, ее ужас перед тем, что им принесли.       — Покажи мне, — выдавливает она практически шепотом.       Дань Хэн решает ей подыграть и подносит к ней тарелку с… супом.       Зеленовато-коричневым супом, поверхность которого покрыта маслом. Оливковым, скорее всего. Сверху на супе лежит какая-то трава. Возможно, петрушка. Или чабрец, или что-то еще. Стелла не умеет различать растения – для этого есть Дань Хэн, – но она умеет прислушиваться к себе, и точно знает одно: что бы это ни было, оно будет легким, питательным и полным витаминов.       Другими словами, этот суп...       Полезный.       Полезный зеленый суп.       — Это чечевичный суп, — искренне радуется Дань Хэн, будто это самое ценное, что он держал в руках и чем хочет поделиться с ней.       — Я даже не знаю, что такое чечевица, — умудряется ответить Стелла, закрывая лицо руками. — Я больше не могу, Дань Хэн! Я не могу больше есть полезную еду! Мой мозг за, но мое тело хочет бургер!       Она бросает на него взгляд сквозь пальцы, но, судя по его бесстрастному лицу, ее слезливый возглас никак на него не подействовал.       — Если тебе не нравится, мы можем попросить что-то другое у поваров или пойти куда-нибудь, — предлагает он, как всегда разумный и любезный, ведь он ни разу не ел фастфуд в своей жизни.       Ладно, это ложь, он однажды съел ее жареную картошку, когда она заказала слишком много, но все же. Он просто не понимают ее боль! Ее ужас! Ее отчаяние, когда ты ожидаешь съесть что-то такое жирное, что недолго и до сердечного приступа, но вместо этого тебе достается что-то такое легкое и зеленое, что не остается сомнений, что это проклятые овощи! Конечно, обычно с овощами подают мясо, но даже оно здесь здоровое! Как такое может быть? Как может Дань Хэн не видеть совершенных по отношению к ним зверств при помощи этой кроличьей еды?!       Может, она ему нравится. Нет, он обожает ее. Это просто рай для него.       Рай для него и вечные муки для нее!       Стелла снова падает на кровать. Ее взгляд скользит по комнате, сначала останавливаясь на Дань Хэне, который уже почти съел свой суп, затем на ее тарелке. Суп смотрит на нее в ответ с прикроватной тумбы, излучая полезные вещества и витамины, а не консерванты и красители. И ей придется это съесть, Ведь больше ничего нет. Только здоровая еда. Как то и задумывала природа.       Горе переполняет ее.       — Я больше не могу! — кричит она, зарываясь головой в подушку.       Сидящий неподалеку от нее Дань Хэн продолжает безмятежно есть суп.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Дань Хэн, — что-то тыкает его в плечо, он уворачивается и шумно вздыхает, но тычки продолжаются и становятся все сильнее.       — Дань Хэн. Дань Хэн, проснись. Дань Хэн, это серьезно. Я не шучу. Наши жизни зависят от этого.       Надо было с этого начать, сонно думает он, но ничего не говорит. Конечно, это может быть серьезно, но не для нормальных людей. Стелла всегда была... странной, мягко говоря. Но даже так, если ее что-то беспокоит, то он, как такой же первопроходец и ее друг, обязан помочь.       Вдохновленный этим, Дань Хэн открывает глаза.       В комнате царит почти абсолютная темнота, но благодаря тому, что он видьядхара, он все же может рассмотреть Стеллу, которая наклонилась над кроватью так, будто пытается подражать тем криптидам с длинными конечностями в скафандрах, о которых им постоянно пишет Серебряный Волк. Он смотрит на взволнованную, растрепанную Стеллу, чьи глаза блестят, как после нескольких выпитых неудачных Услад во время ее работы барменом, а руки покрыты чернилами. Чернилами...?       Она отступает назад, чтобы он мог сесть. Дань Хэн протирает глаза и наконец смотрит на нее.       — Что-то случилось?       Стелла кивает, а он замечает, что она прижимает к груди лист бумаги. Даже несколько листов. Он не успевает ее спросить, так как она начинает говорить с такой срочностью в голосе, что он невольно выпрямляется.       — Я нашла способ, как заполучить то, что нам надо, Дань Хэн. Мир и его прелести снова будут нашими, да сама возможность наслаждаться ими снова будет нашей, — высокомерно провозглашает она, размахивая свободной рукой и несколько раз чуть не ударяя его в лицо.       — Понятно, — врет он. У него нет ни малейшей идеи, что она имеет в виду.       Стелла не обращает внимание на его вялый ответ. Она вообще его не услышала.       — Королевство жирных, аппетитных изысков будет в наших руках и мы будем править им, Дань Хэн! Мы будем монархами, чьи руки будут в кетчупе и обожжены маслом прямо из раскаленной сковородки! — напыщенно говорит она и внезапно начинает говорить как обычно. — А еще мы точно заработаем денег на этом.       Дань Хэн моргает от удивления и быстро взвешивает все за и против того, чтобы просто лечь обратно в кровать и свернуться в клубок, пока Стелла не угомонится. Однако он не делает этого. Что-то не позволяет ему, возможно, его привязанность к ней.       — Понятно, — снова врет он, отгоняя остатки сна. — Это как-то связано с твоей тягой к фастфуду?       — Конечно, — отвечает она и качает головой. — И это наша. Наша тяга. Мы команда, Дань Хэн, — немного разочарованно уточняет она, будто не понимая, почему она должна уточнять.       Я не думаю, что в психбольнице есть команды и есть ли вообще на Амфореусе психиатрические учреждения, хочет сказать Дань Хэн. Но он не произносит этого, потому что здравый смысл и неоднократные встречи с Блэйдом научили его тому, что надо быть осторожным в обращении с непредсказуемыми людьми с частой сменой настроения.       — Вернемся к теме, — продолжает Стелла, шурша бумагой. — Как я говорила, я усердно работала над этим планом, и мне бы хотелось узнать твое мнение, хоть я и уверена, что это лучший план, но даже я могла что-то забыть. А ты один из самых умных людей, которых я знаю, — продолжает она, смотря ему прямо в глаза.       Дань Хэн даже может видеть, как она вычеркивает лесть из ее мысленного списка методов убеждения – методов, которым он научил ее. И все же ее слова подействовали, и, вздыхая, он тянется к бумагам.       — Хорошо. Я посмотрю.       — Тебе точно понравится, Дань Хэн, — заверяет его Стелла, передавая ему листы. — Давай я открою шторы. А то слишком темно, вдруг тебя одолеет драконья слепота-              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              В повозке, трясущейся от шагов геозавра, стоит тишина. За пределами повозки шумели люди, занятые своими делами, однако даже этот шум не мог заглушить недовольство Дань Хэна. Каждые несколько минут он смотрит на нее, нахмурив брови и поджав губы, будто останавливая себя, чтобы не начать тираду.       Это даже можно считать за победу. Она любит Дань Хэна, правда – Звездный Экспресс ближе всего к семье, что у нее было, но иногда его так просто спровоцировать, что это даже не смешно. Что же будет, если трижды смешать фиолетовое и белое? Лекция. Научить Воскресенье и Март вскрывать замки, чтобы сблизиться? Лекция. Спросить Фейсяо, согласится ли она узнать друг друга получше? Лекция, лекция и еще раз лекция! Будто он против веселья!       Она не знает, в чем проблема – не в общем, а в ее плане. Конечно, она придумала его в полусне и следуя зову сахара и жира, но это хороший план. Она даже учла, где раздобыть ингредиенты, и придумала каждой должности название – Галактический шеф, Галактический советник и Классный официант, например!       Если бы они поменялись местами, она бы похлопала Дань Хэна по спине и по голове, ведь он додумался до такого гениально дешевого – нет, просто гениального плана.       Она смотрит в его сторону и встречается с ним взглядами. Судя по всему, как еще сильнее напряглись его плечи, он не ожидал этого. Но он не отводит взгляд, продолжая смотреть.       И она тоже.       В итоге он сдается и вздыхает.       — Нас могут засудить, — говорит он не так язвительно, как она ожидала.       — Я знаю, — отвечает она. — Ты говоришь это уже в десятый раз.       — Потому что я не хочу, чтобы меня засудили, — сухо произносит он.       — Все будет в поряяяядке, — протягивает она, чтобы разрядить атмосферу, а то воздух между ними настолько напряженный, что она не смогла бы его разрезать даже с ее Крутым Копьем Сохранения! — Даже если это случится, они засудят только меня. Только я буду владелицей.       — Но я буду твоим сотрудником. Не думаю, что КММ не заметит этого.       — Почему КММ захочет засудить наше милое маленькое заведение? — Стелла хмурится и скрещивает руки на груди – ради Ахи, они даже не знают об этой планете.       На мгновение лицо Дань Хэна передергивает, и она всерьез задумывается спросить Фаенона, сможет ли кто-нибудь дать им транквилизатор или хоть какие-то успокоительные, но Дань Хэн не начинает ни плакать, ни кричать.       — Потому что у нашего милого маленького заведения такие же название и логотип, как у принадлежащего КММ бренда, вот почему, — просто говорит он.       — Что? С каких пор Макрональдс принадлежит КММ?       — С тех пор, — Дань Хэн отводит взгляд, задумавшись, а затем вновь смотрит на нее, — как Топаз взяла его под свое крыло три месяца назад.       — Аааа, — восклицает Стелла. — Тогда понятно, почему цены взлетели. Я думала, они просто алчные с их ценой в десять тысяч кредитов за бургер, а это дело рук КММ.       — Ты так говоришь, — продолжает Дань Хэн с небольшим весельем в голосе, — будто не купила целых пять их бургеров, когда мы там были в последний раз.       И зачем он обратил внимание на ее лицемерие! Он же знает, как она старалась создать репутацию терпеливого, невозмутимого, невероятно крутого противника потребления! Что если его услышат?!       Она ничего не говорит, все-таки надо быть невозмутимой, но ее лицо, видимо, выдает ее, ведь Дань Хэн начинает бессовестно смеяться. Пусть смеется, решает она.       — Это детали, — говорит она.       — Конечно, — легко соглашается он.       — Кроме того, — продолжает она после короткой паузы, — Даже если КММ узнают об этой планете после того, как мы героически вернемся домой, и решат засудить нас за злоупотребление или что-нибудь еще, то все будет в порядке. Наверно, они пошлют Авантюрина, а мы с ним друзья.       Они действительно в своем роде друзья. Он настаивает на том, что покупать ей дорогие и странные вещи, а она иногда присылает ему забавные видео с енотами. Разве это не дружба?       — Не думаю, что они пришлют одного из Каменных сердец, чтобы засудить нас, — говорит Дань Хэн, нисколько не успокоившись.       — Неважно, Дань Хэн, неважно, — стреляет в него пальцами Стелла. — Кого бы они не послали, они не смогут устоять перед моими уловками. Или перед моей битой, — и она подразумевает это и в сексуальном, и череподробительном плане.       Дань Хэн медленно качает головой, как господин Янг, пытающийся приказать своему артриту исчезнуть, но у него ничего не получается.       — Ты не соблазняешь и не избиваешь бедного адвоката, которого они пошлют к нам, — хмурится он.       — Буу, — смеется над ним Стелла.       — Буу? — повторяет Дань Хэн, поднимая бровь. — А твоя девушка-кукла? Изменишь ей?       Стелла прикусывает щеку, чтобы не скривить лицо. Тут он ее загнал в угол, но все в порядке. Она непобедима неспроста. Она хоть и отступила, но это не значит, что она не использует свой козырь.       Стелла откидывается назад, скрещивает руки на груди и наклоняет голову так, чтобы выглядеть как можно увереннее.       Дан Хэн, чувствуя неладное, отодвигается от нее. Он хмурит брови и прищуривается, смотря на нее так, как кролик бы смотрел на свирепого льва.       — Что, — говорит он - и это не вопрос.       — Ты задаешь так много вопросов, что мне тоже хочется задать тебе один, — произносит она, стараясь звучать как Воскресенье, которого заставили зайти в Макрональдс.       Дань Хэн точно знает, что это ловушка – она уверена в этом, ведь он сидит слишком неподвижно.       — Я точно не эксперт в области межгалактического закона, но я постараюсь ответить в меру своих возможностей–       Ох, Дань Хэн, какой ты наивный ребенок, умиляется Стелла, думает, что смена темы разговора его спасет. Будто это сработает на ней. Она откашливается, чтобы ее слова были четкими, и наносит последний удар его рассудку.       — Знаешь, я уже давно думала об этом, и даже если это неподходящий момент, я надеюсь, что ты сможешь объяснить, почему Блэйд из Охотников за Стелларонами записан у тебя в телефоне как Малышка.       Дань Хэн внезапно застывает, будто он статуя. На секунду ей хочется подставить руку ему под нос, чтобы убедиться, что он дышит, но он вдруг хватает ее за плечо.       — Давай помолчим немного, — говорит он, смотря прямо перед собой.       — Но ты не объяснил мне–       — Давай помолчим, — механически продолжая хлопать ее по плечу повторяет Дань Хэн с такой горячностью в голосе, что птицы неподалеку перестают щебетать.       Стелла пытается не улыбаться – лучше быть с ним полегче, хотя бы ради нее самой, потому что ее ресторану быстрого питания нужен менеджер, и она им точно не будет.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Фаенон одной рукой держит корм из краснозема перед геозавром, а другой закидывает Мидея сообщениями, пытаясь добиться от него еще одного спарринга на выносливость в местных банях, когда его внезапно обнимают сзади – как ребенок обнимает игрушку.       Он удивленно моргает и смотрит вниз. Он знает эти руки и знает эти серые, немного большие для них рукава.       — Стелла, — говорит он, убирая телефон в карман и кладя корм на землю, — привет.       Она кивает, что он больше чувствует, а не видит, учитывая, что она уткнулась лицом в его спину.       — Фаенон, — произносит она, затем поворачивает его к себе лицом и кладет руки ему на плечи. — Мой дорогой друг.       Ему любопытно, к чему она ведет, но больше из-за беспокойства о ней, потому что когда в последний раз она была такой серьезной, то перед ними появился Похититель пламени... или когда она жаловалась на скуку и отсутствие того блюда, которое она называет «жирное великолепие, сотворенное самими Эонами».       — Да?       — Фаенон, — повторяет она почти что шепотом, — мне нужна твоя помощь.       Он встречается с ней взглядом и понимает, что она не шутит. Она так сильно сжимает его плечи, что он беспокоится, что ему придется подшивать плащ вечером, но он отбрасывает эту мысль, ведь если Стелла так расстроена, значит, случилось что-то серьезное.       — Что-то случилось? — беспокойно спрашивает он. — Что-то с Аглаей? Или Похититель–       — Что, — растерянно говорит Стелла. — Нет, не в этом дело.       Он облегченно выдыхает – не всякий так хорош в искусстве владения языком, как он, ему это прекрасно известно, – но кто-то должен научить эту маленькую пришелицу из-за неба тому, как правильно излагать свои мысли, а то местный Спаситель умрет от сердечного приступа.       — Тогда что ты имеешь в виду?       — Ты же Спаситель, да? — отвечает она не сразу. — Они тебя так зовут.       Плохое предчувствие окутывает Фаенона на мгновение и он задумывается о том, чтобы придумать отмазку и сбежать – но если бы он прислушивался к своим сомнениям, то он бы ничего в жизни не достиг.       — Да.       — Хорошо, — продолжает она, окидывая взглядом двор вокруг них. — Раз ты Спаситель, то можешь меня спасти? Мне надо, чтобы ты кое-что носил.       Носил? Намекает на то, что я похож на курьера, что ли, слегка оскорбленно думает Фаенон, но затем задумывается. Если так подумать, то да, но только для Аглаи и госпожи Трибиос...       Но это все-таки Стелла. Она немного странная и любопытная и напоминает Воровского Духа Бартолоса так же сильно, как и Цифер, и он не может сильно на нее злиться.       — В Охеме есть доставка, — мягко говорит он и тянется к ее руке.       Она смотрит на его руку и хватает ее.       — Я не об этом говорила. Знаешь, носить придется долго – если ты понимаешь, о чем я.       Фаенон таращится на нее, А она, не мигая, смотрит на него в ответ, и ее золотые глаза горят как тысяча солнц Кефала.       Он не сразу понимает ее намек, но когда до него доходит, в его голове звучат сирены.       Носить? Долгий срок?       Если добавить к этому то, как близка к нему сейчас Стелла, то–       Что ж, можно прийти только к одному выводу.       Только к одному.       И от одной этой мысли отходит от нее и убирает ее руки с его плеч. Его лицо горит и он, слабо жестикулируя, пытается выдавить из себя ответ:       — Я думаю – все-таки немного рано – не думаю, что буду хорошей матерью – ты уверена? Почему я? — пока он говорит, в его голове предстает картина: он, в одной только тунике и свободных штанах, одной рукой перемешивает еду в сковороде, а другой держится за свой круглый живот.       Стелла прищуривается:       — Что, — говорит она спустя, как ему кажется, несколько часов. — Просто... что?       — Я думал, что ты, — его голос становится все тише и тише. — Я думал, что ты хочешь, чтобы я выносил твоего ребенка.       — Аааа, — наконец понимает она и хлопает его по плечу. — Не переживай, Я не готова стать отцом. И не пойми меня неправильно, ты очень красивый, но я бы хотела, чтобы от меня забеременел какой-нибудь твинк.       — Кто такой твинк? — пытается спросить Фаенон, но она перебивает его.       — Я хотела сказать, что я открываю классный ресторан. Ну или кафе, я еще не решила. И поэтому мне нужен официант. Тебе просто надо будет относить заказы.       А, это звучит разумнее чем то, о чем он подумал. Хорошо, что рядом не было Мидея, а то он бы потащил его на спарринг, чтобы преподать урок не быть таким наивным. После того как он перестанет смеяться. И худшее в таком сценарии? Фаенон даже не смог бы злиться от того, что он центр шутки, потому что у Мидея приятный смех.       — Аллооо, — Стелла машет рукой перед его лицом. — Охема вызывает Фаенона.       — Да, да, — бормочет он, убирая ее руку, — Я здесь, готов к работе, — улыбается он.       Стелла не улыбается в ответ.       — Так ты согласен? — спрашивает она голосом как у старика.       Как она вообще может так опустить голос, думает Фаенон.       — Кто-нибудь одобрил эту затею? — говорит он совершенно другое.       — Да, — сразу же отвечает Стелла. — Я уже поговорила с ней и она согласилась.       Не похоже, что она врет, да и вряд ли бы она стала врать о чем-то настолько серьезным. Он думает о своем расписании. Думает о том, что он ничего не делает, пока Аглая решает их текущий спор с Сенатом.       — Итак, — продолжает Стелла все таким же неестественным голосом и снова хватает его за плечи. — Ты согласен?       Как бы нелепо не звучало это предложение, он всегда помогал тем, кто нуждался в помощи. И сейчас он не станет отказывать. Он все-таки Спаситель: пусть ему будет больно и трудно, но это его бремя до конца его дней. Пока не наступит эра воскресающей земли. И он не против помочь кому-то до ее наступления. Даже если бы это была не Стелла, а случайный прохожий. Он бы согласился и стал бы официантом, пока бы не нашлось подходящей замены.       Он всегда хотел исполнять любые желания других, и даже если бы это было что-то несоответствующее позиции златиуса. Особенно если бы он смог порадовать кого-то .       — Когда я могу начать, шеф? — улыбается Фаенон.       — Рада, что ты согласился, — ярко улыбается ему в ответ Стелла.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — ... Будем использовать ингредиенты из Охемы и из вагона, на котором я и Стелла попали сюда. Изначально он использовался для хранения продуктов, поэтому там должно быть много непортящейся еды, если упаковка не пострадала при падении, — быстро говорит Дань Хэн, слегка удивленный способностью Стеллы все так спланировать.       — Понятно, — отвечает Аглая, Золотой ткач Охемы.       Однажды Дань Хэн выкопает себе небольшую дыру и заберется в нее с книгами, телефоном и зарядкой – и Блэйдом, если он согласится, – и никогда не вылезет на поверхность, чтобы не попадать в такие ситуации, как эта. Он про помощь Стелле в ее затее, которая достойна Ахи, а не про переговоры. Он наоборот предпочитает вести переговоры сам, чтобы Март и Стелла своими словами не отправили их всех, включая Пом-Пом, в тюрьму на тысячу лет.       — Звучит как хорошая идея, — добавляет Трибби, поглаживая лежащую в траве химеру. — Серовласка такая деятельная!       Деятельная это еще вежливое слово, думает Дань Хэн, пытаясь сохранять спокойствие.       Аглая слегка наклоняет голову в сторону своего учителя, но ее лицо все равно не выдает никаких мыслей об этом плане. Безрассудной затее, что одно и то же.       После двух минут, которые казались ему вечностью, Аглая наконец поворачивается к нему.       — Хорошо, — говорит она, стуча золотыми ногтями по «бизнес-плану», который он ей принес, — в это неспокойное время Охеме как раз нужно отвлечься.       — Именно, — врет и не краснеет Дань Хэн, — мы со Стеллой тоже так думаем. Вместо того, чтобы бездельничать или выполнять простые поручения, мы хотим сделать что-то, что улучшить моральный дух жителей.       Аглая видит его насквозь, иначе как объяснить бегущие по его спине мурашки, когда она смотрит на него своими глазами цвета растопленного золота?       — Спасибо, что вы думаете об Охеме, — тянется к карте она и рисует на ней небольшой круг. — Я отметила место, которые вы можете использовать для ресторана.       Дань Хэн удивленно смотрит на нее – он, если честно, ожидал максимум стенд на Мраморной ярмарке или вообще отказ.       — Ваше предложение очень щедрое, спасибо, госпожа Аглая.       — Не стоит благодарностей, — отмахивается она. — Это все для людей, поэтому я должна поддержать вас.       Это уж точно не для людей, а для зависимости Стеллы от бургеров, но ладно, для людей так для людей.       — Еще раз спасибо за поддержку, — вслух отвечает он, кивая Аглае.       — Конечно. На этом все?       Похоже, он злоупотребил ее гостеприимством. Учитывая ее расписание и напряженность в отношениях с Сенатом, то добиться аудиенции с ней ему помог лишь его статус чужеземца.       Он прощается с госпожой Аглаей и Трибби и направляется к ближайшему геозавру, неся в руках план и карту. Куда же пошла Стелла и в следующий раз она будет вести переговоры, думает он по дороге.               (— Не думала, что ты дашь разрешение, Аги, — говорит Трибби, покачиваясь с пятки на мысок и наблюдая за уходящим Дань Хэном.       — Даже если все пойдет плохо, то они по крайней мере развлекут жителей Охемы ненадолго, — отвечает Аглая.       — Согласна с тобой, — Трибби пытается придумать тему для смены разговора, но останавливается, вспоминая карту, которую они дали Дань Хэну. — Подожди, то здание, которое ты им дала – разве оно не рядом с любимым рестораном Кениды?       Как правило, Аглая почти не улыбается. По крайней мере искренне. Возможно, ноша путешествия Преследующих пламя постепенно сломила ее или из-за ее медленно угасающей человечности. Возможно, потому, что не было причины улыбаться. Какой бы ни была причина, Трибби не помнит, когда она в последний раз видела улыбку на лице ее дорогой подруги.       Поэтому сейчас она замирает, увидев, как почти незаметно поднялись уголки губ Аглаи.       — Каждому бизнесу нужен соперник, чтобы расцвести. Ты так не думаешь, учитель?              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Что значит ты наняла Фаенона?       — Я просто спросила его, хочет ли он работать с нами, — отвечает Стелла, вонзая вилку в салат и доставая кусочек помидора.       Здесь нет никаких нас, хочет возразить Дань Хэн, только ты и твои приступы безумия. Но он сдерживается, потому что хаос, который устроит оставленная без присмотра Стелла, не стоит двух или трех дней отдыха до того, как план Стеллы провалится и ему придется разбираться с последствиями.        — Он златиус, зачем ты ему предложила? — спрашивает он, пытаясь думать о том, что не доведет его до истерики. Он любит истерить только когда Блэйд смотрит на него своими немного безумными, но такими завораживающими глазами.        Стелла страдальчески проглатывает помидор и запивает его Усладой, которую они смогли достать из разбившегося вагона.       — Потому что он мой друг.       — Это означает, что ты должна привлечь его в... наш план?       — Конечно, это же очевидно, — медленно говорит она, смотря на него как на идиота. — С друзьями гораздо веселее. Искорка так говорит, и я ей верю.       — Настоящая или кукла? — хмурится Дань Хэн.       — Настоящая, мы иногда переписываемся.       Это многое объясняет.       — Понятно.       — Что с твоим лицо? — хмурится Стелла. — Это из-за салата, я права? — хлопает его по плечу она. — Не переживай, я раздобуду для тебя бургер быстрее, чем ты скажешь Вия- Видья- Водя- дракон.       — С-спасибо.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Мне кажется, я ослеп, — заявляет Дань Хэн спустя две недели, сидя за стойкой перед кипой бумаг так далеко от плиты, как это только возможно.       — Да у тебя зрение идеальное, — отвечает Стелла, переворачивая котлету.       Она пристально смотрит на кипящее масло – она не может позволить, чтобы котлета сгорела, ведь им удалось найти только около трехсот штук, и после того, как они закончатся, ей придется делать их самой из местных мяса и специй – или что там входит в состав котлет. Она даже не хочет думать об этом.       — Тогда мне нужны очки, — настаивает Дань Хэн.       — Ну, — Стелла смотрит на него, — если ты хочешь подчеркнуть свой вид начитанного твинка.       Дань Хэн открывает рот. Закрывает его. К тому времени, когда она начинает поливать котлету кетчупом, давя на бутылку так, будто она лично ее обидела, он возвращается к разговору.       — Кто тебя вообще этому научил?       Довольно сложный вопрос, особенно пока она готовит. И это он говорил, что надо находить правильное время для любых вопросов.       — Есть такая штука как интернет, — чуть ли не вздыхает Стелла. Это довольно уклончивый ответ, но она уверена, что он снова разочарованно посмотрит на нее, если она скажет, что ее научила Серебряный Волк, пока они вместе играли в гачи. Некоторое должно оставаться тайной.       Дань Хэн не отвечает, но, бегло взглянув на нее, она видит, что он трет переносицу, будто это единственное, что помогает ему сохранять рассудок.       — Понятно.       Прежде чем она могла продолжить доставать его, двойные двери кухни открываются и и к ним заходит Фаенон, не отрывая взгляд от маленького блокнота в его руках.       — Заказ пятого столика готов?       — Здесь, мой друг, — отвечает она, держа перед ним тарелку с заказом.       — Ооо, как всегда неплохо, партнер. Пахнет вкусно.       — Я знаю! — Стелла довольно кладет руки на бедра и на мгновение наслаждается вежливыми небрежными аплодисментами, а затем распрямляется – все-таки ее ждет работа. — Еще заказы?       — Само собой разумеется. Столики четыре и шесть заказали по две порции бургеров с говядиной и картошки, а столики один, два и три хотят по пять рыбных бургеров, — послушно зачитывает заказы Фаенон.       — Вау, — свистит Стелла, — мы сегодня заняты.       — Завтра тоже будет напряженный день, — Фаенон убирает блокнот в передний карман фартука. Взгляд Стеллы задерживается на нем – не на блокноте, а на фартуке. Им пришлось постараться, чтобы найти Фаенону форму. Да и не только ему, им тоже. Жаль, что Дань Хэн отказывается носить свою.       — Очередь уже больше, чем у ресторана рядом. Я слышал, что она доходит даже до следующей улицы, — нахмурившись, продолжает Фаенон. — Ты уверена, что нам не нужен еще один повар. Или хотя бы помощник?       Фаенон, неужели тебе никто не говорил, что чем больше работников, тем меньше прибыль? В тебе нет духа КММ или Макрональдс, думает Стелла.       — Не переживай, мои руки были созданы для этой сковороды! — вслух отвечает она. — И для биты. Но сейчас для сковороды. Кроме того, здесь же Дань Хэн.       — Я не буду тебе помогать, — вмешивается Дань Хэн, но его игнорируют.       Взгляд Фаенона задерживается на нем на несколько секунд, а затем он расплывается в улыбке, почесывая затылок.       — Хорошо, тогда вернусь за заказами через... двадцать минут?       — Да, — поворачивается Стелла, таща мешок с картошкой размером выше Фаенона поближе к овощечистке, — хорошо.       — Замечательно. Увидимся позже! — говорит Фаенон и уходит, закрыв за собой дверь.       — Хм, — произносит Стелла спустя пару секунд, — Что с тобой?       — М?       — Ты только что о своем зрении беспокоился. Что случилось?       — А, ты про это, — Дань Хэн протирает глаза и смотрит на лежащие перед ним бумаги: ей не очень хорошо видно отсюда, но он, кажется, считал что-то. — Я подсчитал расходы и доходы, и мы не в убытке. Каким-то образом. Мы даже преуспеваем.       Вау, Дань Хэн, брат мой на пути Экспресса, звучит так, будто тебе больно это говорить, думает она сначала, а затем она осознает его слова и выпрямляется. Наполовину очищенная картофелина падает из ее рук в раковину.       — Серьезно?       — Да, — отвечает он. — Или ты решила начать бизнес, ожидая провала?       — Нет, — отвечает Стелла, немного привирая. Совсем немного! Конечно она не думала, что они точно преуспеют: она написала бизнес-план под влиянием тяги к бургерам и клаустрофобии. Конечно, она когда-то была барменом, но ведь не поваром! И Шивон ей помогала!       Шивон...       Ее одежда всегда была такой крутой, что посетители приходили только чтобы посмотреть, что она сегодня наденет.       Их бизнес процветает и продажи хорошо идут, если верить Дань Хэну, но они ведь могут и лучше. Да и стиль ресторана играют большую роль! Конечно, у них чисто, но с формой надо что-то делать. Особенно с формой Фаенона.       — Что за странный взгляд, — отвлекает ее голос Дань Хэна и она оборачивается и видит, как он пятится все дальше от стойки. Будто он маленький зверек, а не большой грозный дракон по крайней мере с двумя рогами.       — Насколько вырастут наши продажи, если мы оденем Фаенона в костюм горничной? С юбкой.       — Ненавижу, что тебе надо было уточнить, — отвечает Дань Хэн и потирает подбородок ладонью, задумываясь. — Существенно. Думаю, здесь будет столько людей, как если бы это был единственный ресторан на всем Амфореусе.       На мгновение Стелла оказывается не в темной кухне обанкротившегося ресторана, а в ванне: вместо подставок для свечей у нее пачки денег и она плавает в купюрах. У нее даже слюнки потекли от этой картины.       — Как- как ты думаешь, Аглая согласится сшить нам костюм горничной, если мы вежливо попросим?       — Что? — Дань Хэн смотрит на нее так, будто у нее две головы.       — Она же Золотой ткач, ткач, — прижимает она овощечистку к груди.       — Я не про это- Не думаю, что мы сможем заплатить за это, — качает головой Дань Хэн.       — Почему нет? Ты же сказал, что мы достаточно заработали.       — Да, но я уверен, что он попросит половину, если не больше, нашего нынешнего дохода.        Стелла думает над его словами и морщится. Яркая картина будущего, где она плавает в деньгах, рушится.       — Ну ладно, — говорит она вслух, — Фаенон в фартуке тоже хорош.       — Ага, в таком фартуке, — бормочет Дань Хэн сам себе. Стелла все равно слышит его – у нее отличный слух, да и на кухне их двое.       — Я бы посмотрела как бы у тебя получилось, — ворчит она,       — Думаю, даже ребенок справился бы.       — Заткнись-              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Хей~       Хей, Принцесса-домоседка~       Ты не спрячешься от меня       Ответь       Или я вломлюсь в твой дом и отредактирую твой фанфик по кое-каким известным личностям

Привет, Цифер

Прости за поздний ответ – писала новую главу

И я думаю, раз я поменяла имена, то это теперь ориджинал

             Ах да, мои любимые оригинальные персонажи: Хаенон и Диймус.

Цифер, я уже говорила – Деймус, а не Диймус!

И остальным в книжном клубе нравятся имена

      Ты читала свой фанфик в книжном клубе?! Довольно смело

Спасибо?

      Всегда пожалуйста~

Ты всерьез предлагала отредактировать фанфик?

В последние дни я так много пишу, что мне точно нужна бета

Слишком много всего...

      Нууу, не знаю, я немного занята       Очень много драгоценностей вокруг без дела лежит       Может, кто-нибудь из клуба проверит?

Не знаю...

Всем нравится то, как я пишу, но я приношу уже вычитанные работы

Не думаю, что я бы доверила им проверку

      Хмммм       Мммм       Аргх       Ладно       Я зайду       Когда-нибудь       Не знаю, когда

Буду ждать твой отзыв :-)

      Еще бы ты не ждала ฅ ^•ﻌ•^ฅ       Кстаааати, ты слышала о новом ресторане?       Который открылся в Охеме две недели назад?

Хм? Нет?

      Точно, забыла, с кем говорю

Цифер :-(

      Не делай так

:-)?

      Да, так лучше

:-)

Расскажешь о нем?

      Мои очень таинственные источники сказали       Что это маленькая сероволосая пришелица и ее дружок смогли получить разрешение на открытие ресторана       И они открыли ресторан «Макрональдс Стеллы: Изобилие бургеров!»       «!» часть названия

Что такое «бургер»

      Без понятия, но звучит как обман       Мое уважение, раз они всех обманули

Цифер, не говори так

Почему это будет обман?

      Потому что 1) звучит как что-то, что я сделала бы и 2) я прям чувствую, что это обман

Хмм

Надо сходить туда, я тебе потом все расскажу

      Возьми кого-нибудь с собой

Я уже хотела попросить господина Мидея сходить со мной

Он как раз вернулся

      Хорошо       Если он с с тобой, то ты хотя бы вернешься с деньгами

?

Думаешь, Стелла попытается меня ограбить?

      Не это я имела в виду       Выходи из дома почаще, Принцесса-домоседка T_T

Я и пытаюсь это сделать!

              ി/ᐠ - ⩊ -マ.ᐟ       ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Мидей удивленно моргает и замирает на середине шага.       — Что это? — спрашивает он через плечо.       — Вывеска, — после небольшой паузы отвечает остановившаяся за ним Кастория, рассматривая вывеску.       — Я вижу, — к сожалению, Мидей говорит правду; он бы хотел не видеть ее, но даже с закрытыми глазами в его голове, будто насмехаясь над ним, предстает вывеска с крупными, уродливыми буквами: “Макрональдс Стеллы: Изобилие бургеров! (И картошки фри)”. — Я про надпись.       — Мне кажется, это реклама, — мягко отвечает Кастория, будто тоже сомневаясь в законности этого бизнеса.       — Давай сломаем ее, — предлагает Мидей.       — Давай дадим им шанс. Должна же быть причина, почему и Цифер, и мои друзья из литературного клуба посоветовали этот ресторан, — отвечает Кастория, переводя взгляд с вывески на него.       Так это Цифер сказала ей об этом ресторане.       Замечательно.       Это точно какой-то развод – ну или обычный грабеж.       Ну, на них хотя бы не нападут, а просто ограбят. Лучше бы напали, но он здесь с Касторией, а она не любит драться, поэтому Мидей бессловно открывает дверь. Он пропускает Касторию, которая кивает ему в благодарность и аккуратно, не касаясь его, заходит внутрь. Он заходит следом, закрывая за собой дверь и его встречает запах, который ему сложно описать. Тяжелый запах поджаренного хлеба, кипящего масла, соли и жира висит в воздухе. Он и сладкий, и соленый, и невыносимый. Кастория тоже удивлена – она одновременно с ним отступает назад, будто это их спасет.       Судя по всему, только они обеспокоены: другие посетители, которых неожиданно много, слишком поглощены веселыми разговорами и поеданием своих заказов. Мидей не узнает ни одного блюда на тарелках, он видит лишь как небольшие золотистые ломтики чего-то окунают в красный соус и круглые куски хлеба, один снизу и один сверху, а между ними смесь мяса и чего-то зеленого, напоминающего салат.       — Мы не должны сдаваться, — говорит Кастория. Мидей никогда не видел ее слишком эмоциональной, но сейчас ее голос дрожит. В свою очередь он хочет лишь доложить в комиссию по качеству или куда-нибудь.       Но он все же никуда не уходит – если Кастория хочет отравить себя этой... падалью, то кто он такой, чтобы останавливать ее? Он присмотрит за ней и сообщит Гиацине, когда у нее появятся симптомы отравления или... сердечного приступа.       — Мы можем сесть... куда угодно? — спрашивает Кастория, озадаченно рассматривая ресторан.       — Я тут никогда не был, — отвечает он, сдерживая себя от грубого комментария, который бы он высказал Фаенону, например «Ты привел меня сюда, не зная, что это за место? Серьезно?»       — Я тоже, — вежливо говорит она и поднимает руку глазам, пытаюсь рассмотреть ресторан. — Ты видишь свободные места?       Мидей открывает рот-       И закрывает его, видя, что кто-то стремительно идет к ним. Очень знакомый кто-то. Беловолосый, голубоглазый, совсем немного раздражающий кто-то, если точно. Фаенон.       — Добро пожаловать, дорогие гости, в наше магическое, судьбоносное заведение! — приветствует их Фаенон с блокнотом в одной руке и подносом в другой. — Вы можете сесть на любое свободное- оу! — восклицает Фаенон, теперь улыбаясь им по-настоящему. — Кастория, Мидей! Вы тоже хотите попробовать наши Таинственные Бургеры?       По какой-то причине Мидей даже слышит заглавные буквы в названии. Это немного... тревожно, за неимением лучшего слова. Какого хуя, Спаситель, хочет спросить он. Это что еще за фартук, он отвратительно сочетается с твоими глазами, хочет сказать он, тебе надо было надеть что-то розовое-       А затем он отвлекается от раздумий, Потому что его глаза опускаются от мучительно яркой улыбки Фаенона ниже, к... его телу. Он, конечно, одет, но его одежда так же шокирует, как если бы он был голым. Он одет в свою обычную одежду, но без плаща, но сверху на нем надет фартук.       Самый уродливый фартук, который Мидей только видел.       Он когда-то был белым, ведь когда его красили, то забыли об углах – или у них не хватило краски. Фартук покрашен в красный, такой яркий, что ему больно смотреть на него. Посередине, знакомыми крупным буквами, написано «Сотрудник Макрональдса».       Это ужасно.       Его надо сжечь в самом сильном пламени.       Его надо бросить в самое глубокое море и утопить его, чтобы никто не помнил о нем.       Однако, несмотря на это, Мидей не может отвести взгляд. Он мужественно пытается, но его глаза предают его, и его взгляд возвращается к Фаенону, к настолько обтягивающему его фигуру фартуку, что он хочет протянуть руку и схватить его за талию, притянуть Фаенона как можно ближе-       О чем, во имя Никадора, он думает, трясет головой Мидей. Это секундная потеря рассудка точно вина этого отвратительного ресторана. Он точно не хочет делать ничего такого со Спасителем на людях.       ...       А вот ванны – уже другое дело, но эти мысли лишь для его фантазий, о которых лучше никому не расспрашивать, если не хотят пострадать.       — -и господин Мидей был так любезен пойти со мной, — говорит Кастория, когда Мидей возвращается в реальность.       — Так разговоры о нас дошли и до ушей Цифер, — размышляет Фаенон. — Стелла точно будет довольна.       Так ты поэтому перестал часто мне писать, Спаситель, хочет спросить Мидей, однако сдерживает себя от таких откровенных слов. И немного глупых, потому что глупо было думать, что с эти дураком что-то случилось. Он просто связался с первым заплаканным, настойчивым человеком, которого он встретил. Конечно он согласился заняться этим, пока у Аглаи нет для него дел. И он не доверчивый, он действительно получает от этого удовольствие.       Шакал, думает он с раздражением и чем-то, что он отказывается признавать – с облегчением, с теплом. С нежностью. Или с чем-то другим.       — Итак, — продолжает Фаенон, — я сейчас на работе, поэтому что вы закажете?       — Ах, конечно, — смущается Кастория. — Мы не хотели отвлекать, господин Фаенон-       — Отвлекать, — повторяет, чуть не ли фыркая, Мидей.       — Быть официантом, к твоему сведении, не так легко, как кажется, — говорит Фаенон, ярко улыбаясь ему в ответ – что, однако, не скрывает его дергающийся глаз от его слов.       Как же Мидей скучал по этому.       — Если ты такой же хороший официант, как и мечник, то тогда понятно, почему ты так думаешь.       Кастория шепчет что-то, но он слишком сосредоточен на том, как глаза Фаенона сверкают голубым пламенем.       — Тогда давай поспорим, — предлагает Фаенон, а Мидей делает вид, думает над предложением – на самом деле он уже согласился, но Фаенону об этом знать необязательно. — Лучшая из трех попыток?       Фаенон уже открывает рот, чтобы ответить, но перед ними появляется серьезная Стелла, уперев руки в бока.       — Если вы хотите устроить состязание в обслуживании моих посетителей в моем ресторане, я сделаю что-то, что заставит Анаксу выглядеть вменяемым. Поняли меня?       — Но- но я думал, это наш ресторан, — нисколько не запуганно отвечает Фаенон.       — Не наш, если ты флиртуешь на рабочем месте, — бросает на них взгляд Стелла.       — Я- флиртую- на работе?! Я бы не стал! Мы бы не стали! Скажи ей, Мидей! — поворачивается к нему Фаенон.       Все взгляды направлены на него.       — В кремносском языке нет слова «флирт», — стойко и собранно отвечает Мидей.       — Как знаешь, — даже не ведет глазом Стелла. — Итак, вы будете заказывать?       — Стелла, — поднимает руку Кастория, — раз ты упомянула, мне бы хотелось показать тебе кое-что, связанное с... флиртом.       Откуда-то – Мидей не уверен, откуда, он даже не видел, чтобы она двигалась, – она достает кучу листов бумаги и машет ими перед лицом Стеллы.       Он и Фаенон удивленно смотрят друг на друга, но Стелла понимает, о чем она говорит, потому что ее глаза расширяются и она кивает головой в сторону кухни.       — Пойдем, — настойчиво говорит она. — Нам нужен Дань Хэн.       — Он тоже фанат...?       — Да, на сто процентов. Пойдем, нам есть, что обсудить, — торопит Стелла. Кастория, будто завороженная, проходит на кухню.       И вот они ушли, закрыв за собой дверь.       — Что это было, — озвучивает единственную в своей голове мысль Мидей.       — Стелла слишком загадочная. Не забивай себе голову, — пожимает плечами Фаенон. — Хочешь заказать что-нибудь? — добавляет он, будто и не сказал ничего странного.       И отравиться так сильно, что он будет молить о смерти, ведь лучше она, чем несколько дней не уходить далеко от унитаза? Нет, спасибо.       Но все же, если Спаситель согласился здесь работать, может, все не так плохо? Он бы не стал соучастником массового отравления только чтобы порадовать ее.       Мидей скрещивает руки на груди. Опускает их. Снова скрещивает под довольный взгляд Фаенона.       — Что есть в меню?       — У нас нет меню, — смущенно отвечает Фаенон. — Мы подаем только бургеры. Иногда и картошку фри.       — Иногда?       — Когда кухня не горит, — после небольшой паузы уточняет Фаенон.       Мидей думает – не споткнулся ли он и не ударился ли головой по пути в Охему, и весь этот разговор лишь галлюцинация. Но в глубине души он думает, не ударился ли головой сам Фаенон, ведь только тот, кто повредился головой, согласился бы работать здесь.       — Мидей?       — Я не буду есть ничего из этого... позора кулинарного искусства, — говорит Мидей, отвлекаясь от своих мыслей       Фаенон усмехается, будто он ожидал такой ответ. Будто он хотел услышать от него это. Мидей хочет ударить его. Желательно своим ртом.       — Хорошо. Тогда как насчет гранатового сока? Его нет в меню, но у нас есть несколько гранатов, я позаботился об этом.       — Я... Хорошо. Я согласен, — уступает Мидей, бросая на Спасителя взгляд. Он не уверен, какой это взгляд, потому что он чувствует тепло в груди от осознания, что Фаенон специально для него купил гранаты, и у него не получается проконтролировать свою реакцию; Фаенон слегка краснеет и искренне улыбается ему.       — Секунду, — говорит ему Фаенон, уже направляясь на кухню.       Глаз Мидея начинает сильно дергаться, когда из открытых дверей кухни чувствуется отвратительный запах масла и горелого мяса. Он направляется к самому дальнему столику от кухни, рядом с открытым окном.       Совсем скоро Фаенон возвращается, драматично ставя перед ним стакан.       Мидей смотрит на стакан, в котором нет ни сока, ни какой-либо жидкости – внутри стакана лежит целый спелый гранат.       — Что это, — выдавливает из себя он.       — Ах, прости, — смущенно смеется Фаенон, потирая шею рукой. — Стелла не знала, как... подоить его – ее слова, не мои, – а еще кухня горит, так что мы немного заняты. И мне надо помочь, я мигом! — и затем он убегает, так же быстро, как и пришел.       Сначала в голове Мидея лишь две мысли: кто сейчас говорит «я мигом» и как это место до сих пор существует-       Но затем он слышит, как Стелла кричит кому-то «Принеси воды» и «Не знаю насчет других Эонов, но Аха был бы так горд мной!» и прекращает думать вообще.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Мидей не остается в Охеме надолго. Он и хотел бы, но не может себе позволить, ведь кому-то надо сражаться против Черного течения и никто, кроме него, не подходит для этой работы.       Поэтому он тщательно планирует дни, когда он будет здесь. Не так, как Фаенон, который напишет все свое расписание в личных сообщения и будет игнорировать возмущения и предложения использовать приложение для заметок, а в голове. Он думает о своих интересах, предпочтениях, о том, по чему или кому он скучает, и затем, шаг за шагом, но составляет план, который позволяет ему сделать так много, как это возможно.       Сначала он беседует с Кратером, дразнит Касторию ее книжным клубом, о котором она так уклончиво говорит; помогает Трибби покормить химер, за которым она следит, а Аглая наблюдает за ними издалека, разговаривая о чем-то, что ему точно неинтересно.       И затем, вопреки здравому смыслу, вопреки крикам его инстинктов самосохранения, он подходит... сюда. К этому проклятому ресторану.       Он мог пойти куда угодно, навестить кого угодно, побросать камни или поиграть в догонялки с детьми – да он мог бы даже сходить покормить геозавров.       Но конечно же он пришел сюда, в этот чудовищный ресторан Стеллы.       И, не слушая голос в голове, который призывает его уйти и заняться чем-нибудь еще, Мидей открывает дверь ресторана.       Он заходит и закрывает немного скрипящую дверь за собой, но никто не обращает внимание – все посетителя заняты разговорами и поеданием свои блюд, с которых иногда на стол капает жир.       Возмутительно, думает он, и отвратительно, но все же садится за стол и ищет глазами Фаенона. Он быстро его находит, благодаря чудовищному фартуку, который он носит на работе – носит по собственному желанию. Взгляд Мидея задерживается на нем, на его крепких широких плечах, на том, как облегает его тела белая рубашка.       У него пересыхает в горле от этого вида, но он не отводит взгляд.       Правда, он сосредотачивается на другом – на тех, с кем Фаенон разговаривает.       — -поверить, — говорит Гиацина. — Когда Касенька хвалила этот новый ресторан, я не знала, что и думать, а потом она меня еще и удивила новостью о том, что ты здесь работаешь.       — Я тоже немного удивился, — признается Фаенон, слегка улыбаясь. — Не думал, что Стелла наймет именно меня.       — Оу, — Гиацина отвлекается, чтобы убрать Ику с края стола. — Были и другие кандидаты?       — А, нет. Честно, я даже не знал, что она собирается открыть ресторан, пока она не позвала меня работать здесь.       — Скажи, — внезапно говорит Анакса, недовольно рассматривая сам ресторан, его посетителей и эти жирные блюда. Мидей рад, что он не единственный здравомыслящий человек в этом заведении. — Этот... сарай хотя бы приносит прибыль, чтобы она тебе платила? Надеюсь, тебе хотя бы платят справедливо.       Фаенон замолкает и слегка наклоняет голову вбок.       Мидей с нехорошим предчувствием заставляет себя не отвести взгляд.       На Анаксу тоже сошло озарение.       — Тебе же платят?       Фаенон смущенно потирает рукой затылок.       — Нет? — отвечает он; даже Ика ошеломленно смотрит на него. — Да я даже не подумал просить об оплате! Я просто помогаю другу.       — Вот шакал, — говорит кто-то.       А, это он сказал.       Хорошо, что он не тот человек, который забирает свои слова назад.       Фаенон поворачивается к нему сразу же, как услышал его, и ярко улыбается.       — Мидей! — восклицает он, бросает «Я скоро вернусь с вашими заказами» Гиацине и Анаксе и спешит к Мидею.       В этом глупом фартуке, с этим маленьким блокнотом в руках и этими большими голубыми глазами он похож на щеночка. Немного жалкого щеночка, который, однако, может сражаться с ним десять дней и десять ночей, соревноваться в чем угодно, и никто из них не может выйти победителем-       Мидей беспокойно отводит взгляд вниз, к столу, от таких мыслей.       — Ты передумал? — дразнит Фаенон. — Ты так сильно критиковал наше прекрасное заведение, но все равно вернулся сюда. Неужели ты в тайне хочешь бургер?       Я хочу ударить тебя, слегка раздраженно думает Мидей. В лицо. Моим ртом. В твой рот.       Он настолько часто думал об этом, что эта мысль даже не отвлекает его от того, чтобы продолжить разговор.       — Размечтался, Спаситель, — говорит он, скрещивая руки на груди. — Ничего из этого гастрономического кошмара не привлекает меня.       — Стелла усердно работает на кухне, знаешь ли, — фыркает Фаенон.       — И она каждые несколько дней что-то сжигает. Мне даже не надо быть в городе, чтобы знать об этом.       — Ты говоришь такое, но все равно приходишь сюда, — радостно замечает Фаенон и кладет руку на пояс. — Ты точно уверен, что я не могу ничем тебя привлечь?       Фаенон может. Но не еда. Ни сейчас, ни через миллион лет. Мидей не говорит ничего из этого, но последняя часть его мыслей отражается на его лице, если судить по веселью в этих голубых глазах.       — Пусть лучше меня опять проткнут мечом. Это хотя бы более быстрая смерть, чем отравление от здешней еды.       — Не говори этого при Стелле, она расплачется.       Мидей задумывается, вспоминая, что он знает о непредсказуемой маленькой иноземице.       — Не думаю, что она заплачет, — приходит к выводу он.       — В душе она точно будет плакать, — настаивает Фаенон.       Небольшая прядь волос упали на его лицо и касается щеки, замечает Мидей – он борется со странным желанием протянуть руку и убрать их с его лица.       — Принеси мне немного сока, — говорит он, чтобы отвлечься от своих мыслей. — И пусть это действительно будет сок.       — Не могу ничего обещать, — искренне смеется Фаенон. — Но я сделаю все возможное.       Мидей кивает в ответ – он не ожидает ничего другого от Фаенона. От Спасителя.       (Когда Фаенон возвращается с стаканом, в этот раз в нем лежит порезанный гранат. Маленькие шаги в правильную сторону, мрачно думает Мидей.)              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Однажды Фаенон забредает на кухню.       — Так вот, — говорит Стелла. — Гипотетически – полностью гипотетически, – как много Услады нужно, что убить кого-то, ну или хотя бы чтобы кто-то впал в кому?       — ... Гипотетически?       — На сто процентов.       — Зависит от веса и роста, но, для взрослого человека, наверно, бутылки три. Или пять, если это довольно сильный человек.       — Дань Хэн, звучит так, будто ты уже думал об этом.       — Это просто мысленный эксперимент.       — Конечно, конечно. Как ты думаешь, может, предложить Трибби выпить немного Услады? Один глоточек.       — Стелла, нет.       — Стелла, да!       — Это не этично-       Фаенон немедленно выходит из кухни.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Так как Мидей никак не может держаться подальше от Фаенона и этого кошмарного заведения слишком долго, он возвращается туда. На этот раз не один, а вместе с теми, кто его сюда и притащил, ссылаясь на то, что в компании друзей еда всегда вкуснее. Мидей согласился бы с этим, но под едой подразумевается что-то, что по вкусу хуже, чем корм для геозавров. А именно еда, приготовленная Стеллой.       — -никогда не рассказывал, Фаенончик, как именно ты начал здесь работать? — спрашивает Трибби, качая ногами под столом. Мидей знает, потому что она задела его уже несколько раз, Но он не говорит ничего, потому что он не возражает.       — Ох, я не рассказывал? — слегка наклоняет вбок голову сидящий с ними Фаенон, у которого сейчас перерыв.       Кастория с любопытством наклоняется вперед. В ее руке вилка, замечает Мидей, которой она изредка тыкает в свою картошку, которая в основном не желтая, а коричневая. Он сдерживается, чтобы не сморщить нос от этой пародии на еду, только благодаря силе воли.       — Ну, — взгляд Фаенона задерживается на каждом, чтобы привлечь их внимание, — это немного забавная история.       Забавная, думает Мидей, или я сейчас услышу, как тебя обманом, с помощью щенячьих глаз и крокодильих слез, заставили здесь работать?       Однако, несмотря на такие мысли, даже ему немного интересно. Зная Стеллу, нельзя предсказать, что произошло: или Фаенон сейчас просто скажет, что она его убедила, или им пришлось прыгать по крышам с помощью Мем, убегая от древних монстров, которых до этого никто не видел.       Трибби под столом ударяет ногой Фаенона и он немного оскорбленно смотрит на нее.       — Продолжай, не держи интригу, — ворчит Трибби.       — Немного интриги в конце главы необходимо, — медленно говорит Кастория, дуя на картошку. — Особенно когда ты хочешь, чтобы читали умоляли выпустить следующую.       — Это правда, — кивает Трибби, а затем щурит глаза и показывает пальцем на Фаенона. — Но не сейчас! Рассказывай дальше!       — Умираю от любопытства, — с каменный лицом говорит Мидей, чтобы Фаенон с улыбкой посмотрел на него.       — Хорошо, хорошо, — вздыхает Фаенон. — Сейчас расскажу.       — Урааа, — вежливо хлопает ему Кастория. Мидей присоединяется, чтобы никто странно не смотрел на нее.       — Итак, — драматично начинает Фаенон, будто рассказывая какую-то эпическую историю. — Я кормил геозавров, когда Стелла подошла ко мне. Она обняла меня и я забеспокоился, так как ее голос звучал очень серьезно – что странно для нее, очень странно, – и затем она спросила, смогу ли я помочь ей носить кое-что.       — Носить- как курьер? — спрашивает Трибби.       — Я тоже так подумал, — кивает ей Фаенон. — Я даже сказал ей это, а она ответила, что носить придется долго!       Глаза Кастории расширяются.       — Не может быть, — закрывает рот руками Трибби.       Мидей... растерян. Даже ошеломлен. О чем они думают, если так реагируют? Стелла хотела отправить его на какое-то задание?       — Клянусь, — продолжает Фаенон, положив руку на шею, — я думал, она хочет, чтобы я выносил ее ребенка!       Мидей, который выбрал лучший момент, чтобы выпить воды, замирает со стаканом у губ.       Фаенон замечает это, поворачивается к нему и смотрит на него своими большими, искренними, голубыми глазами.       — Не переживай, я отказал ей, — говорит он так громко, что его слышно даже снаружи. — Я бы согласился выносить только твоего ребенка, Мидей – если бы до этого дошло, конечно.       Мидей издает странный звук, и он сам не может определить, что это за звук, потому что он начинает задыхаться и пытается откашляться.       Стакан ускользает из его пальцев и падает на стол – каким-то чудом он не разбивается, а Трибби с Фаеноном стучат ему по спине.       — Спаситель, какого ху- — пытается сказать он, однако его никто не слушает. Фаенон не обращает на него внимание и не реагирует на только что сказанные им безумные слова – он просто поднимает стакан Мидея, ставит его в сторону и вытирает пролитую воду.       — Не переживай, — говорит он, вставая со своего места; стул под ним скрипит, намекая на состояние заведения Стеллы, — я принесу тебе еще воды. Одну минуту.       И он уходит, напевая что-то себе под нос, в сторону кухни.       Мидей смотрит ему вслед, пока в его груди разливается тепло от внезапно появившихся эмоций. В его голове под белый шум мелькают картины, которые возникли после слов Фаенона; они быстро исчезают, но в них постоянно только одно – присутствие Фаенона. Его лицо, форма носа, мягкий взгляд в глазах.       — Мидейчик, ты ничего не хочешь нам сказать? — спрашивает Трибби с озорной улыбкой, пока Кастория просто говорит его имя.       — Ешьте, — скрестив руки, говорит он им обеим так стойко, как только может. — Еда остынет.       Но они, конечно же, не слушают его, а только посмеиваются над ним про себя.              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — -сти за прошлый раз. Не думала, что картошка может... загореться.       — Возможно, тебе не стоило оставлять ее без присмотра, — бормочет Дань Хэн сам себе, а не ей. Жаль, что сейчас они в комнате, которая меньше, чем архив на Звездном Экспрессе.       — Ой, прекрати ворчать. Ты тоже там был, мог бы и присмотреть за ней.       — ... И у меня нет шляпы шефа.       — Именно! — кивает Стелла, поворачиваясь к Кастории. — Крутая шапка, да?       — Д-да, очень крутая, — тихо отвечает она. — Она очень идет тебе, Стелла.       — Видишь, — торжествует Стелла, — я крутая!       Лицо Дань Хэна на мгновение морщится, будто он съел самый кислый лимон вместе с кожицей, а Стелла, гордая комплиментом от красивой девушки, великодушно решает проигнорировать его.       — Неважно, — после паузы говорит он. — Что привело тебе сюда, Кастория?       — Я думала продолжить с того, на чем мы остановились в прошлый раз? У меня есть несколько идей для следующей главы и я бы хотела их обсудить.       — Конечно, конечно, — отвечает Стелла и одним взмахом руки смахивает на пол со стойки кастрюли и сковородки на пол. Все вздрагивают, даже она, но надо чем-то жертвовать, если хочется обсудить эротический (и точно не про их друзей) фанфик. — Положи святую рукопись сюда и присаживайся.       — Это богохульство по отношению как минимум к пяти религиям, которые я могу сходу вспомнить, — сообщает ей Дань Хэн.       Стелла одобрительно кивает и подмигивает ему. К сожалению, его это не успокаивает и он только вздыхает.       — Итак, — Кастория садится на стул, достает свой камень связи и пару секунд ищет фанфик. — Помните, на чем закончилась последняя глава?       — Да.       Конечно же помнит, ведь помимо ныряния в мусорные баки у нее есть и другое хобби – читать фанфики. У нее в комнате даже лежит фанатский комикс по Дань Фэн/Цзинь Юань, который она нашла на Лофу Сяньчжоу – конечно, если Март или Воскресенье не украли его.       ...       Стелла переедет их Экспрессом, если они украли хоть одну мангу из ее коллекции!       — Да, — говорит Дань Хэн после небольшой паузы, отвлекая ее от драматичных планов мести.       Ох, Дань Хэн, ласково думает она, не надо делать вид, что сомневаешься! Все мы знаем, что ты такой же фанат, как и мы. Но она не говорит этого вслух – все-таки Дань Хэн любит иногда отрицать, что он что-то любит, – и притворяется, что не видит, как он пододвигается ближе к ним.       — Так вот, — снова смотрит в камень Кастория, — я думала в следующей главе написать про то, как им пришлось остаться в лагере в каструме Кремноса после разведывательной миссии-       — Потому что Хаенон поранился в прошлой главе, да? — Стелла закрывает рот руками, пытаясь сдержать свой восторг.       — И Деймус беспокоится о нем, — добавляет Дань Хэн, который даже не шевелится, боясь, что Кастория решит убить одного из них.       Она же не сделает этого... да? Все фанфики, которые она показывала им до этого, были флаффными или... горячими, даже фанфик про Мнестию и Керкес, которые буквально боги, поэтому истории про них должны быть трагическими! Она же не убьет Хаенона?! Не заставит Деймуса пожертвовать собой ради него? А вдруг – что еще хуже, – они же не отвернутся друг от друга и не будут сражаться до смерти?!       Все эти варианты ужасающие. На мгновение Стелле приходится вцепится в стойку, чтобы сохранить самообладание при мысли о таких событиях.       Дань Хэн, Кастория, только посмотрите, что вы со мной делаете, пожалейте старших, хочет заплакать она.       Кастория, не замечая ее страданий, продолжает с улыбкой.       — Я рада, что вы запомнили так много, — говорит она им. — Да, Хаенон ранен, а Деймус беспокоится о нем, но не хочет показывать это, — продолжает она и, нагнетая атмосферу, смотрит на них и наносит им такой мощный удар, что они никогда не смогут оправиться от него. — И у них только одна кровать! И- и они обнимаются всю ночь!       Дань Хэн, как и Стелла, держится за стойку изо всех сил. Стелла понимает его – она держится за нее двумя руками и ногой.       — Это... прямая отсылка к классике, сюжетам прошлого – какая гениальная идея, — выдыхает он еле слышно. Он дышит так беспорядочно, будто забыл, как правильно дышать.       — Это пик, лучше уже ничего не будет, — бормочет Стелла, даже не переживая, что никто на Амфореусе не говорит на языке гиков, ведь у них нет доступа к межгалактической сети. Для нее не имеет значения, что Кастория не понимает ее – Стелла просто знает, что она никакими другими словами не может выразить свое восхищение перед таким гениальным писателем, как Кастория.       — Что еще ты придумала? — Дань Хэн наклоняется к ним еще сильнее, будто притянутый невидимой силой.       Кастория оживляется и ее глаза загораются.       — Конечно. Я хочу услышать ваше мнение прежде чем добавить это, но я думала о том, чтобы они немного пострадали из-за небольшого недопонимания, когда вернутся в Охему-              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              Мидей вернулся сюда.       Снова.       Он смотрит на ресторан, которым каким-то образом зачаровал его. Либо Стелла может телепатически влиять на него и заставляет приходить сюда.       Либо он слишком очарован фартуком Фаенона. Это самый отвратительный фартук, который он только видел – настоящее преступление против человечества, – но это все же фартук. Если бы его носил не Фаенон, то только один взгляд на этот фартук заставил бы Мидея потерять сознание. К счастью, у Фаенона много достоинств – его талия или размер грудных мышц, – и это убожество просто замечательно их подчеркивает.       Мидей никогда не признается в таких мыслях. Даже под пытками. Он лучше сам проткнет свой десятый грудной позвонок, чем скажет это вслух, и у него все же есть гордость: если признаваться в этих мыслях, то только Фаенону. Любовь, как и все остальное, это война, поля боя. И он победит, заставив Фаенона не выдержать первым поднять белый флаг и упасть на колени, восхищаясь о невыносимом желании, которого полностью поглотило его душу. Мидей хоть и гениальный стратег, особенно на поле боя, но у него мало опыта в таких ситуациях, поэтому он может только находиться рядом. Близость – ключ ко всему, даже если ему надо находиться в самом опасном ресторане во всей Охеме.       С остальным Фаенон справляется и сам. Не он ли признался, что купил гранаты и заставил Стеллу выучить новый рецепт только ради Мидея? Для него это прозвучало почти как предложение.       Почти.       На этом поле боя Мидей хочет стратегически проиграть. Он даже подготовил кольцо, и очень красивое кольцо, которое-       — Привет, Мидей, — останавливается перед его столиком Фаенон. — Так быстро вернулся после того случая с порезанным гранатом?       Взгляд Мидея задерживается на нем, на немного растрепанных волосах и слегка помятом воротнике рубашки – и ему очень хочется протянуть руку и разгладить его.       — Тяжелый день? — спрашивает он вместо ответа.       — Да нет, больше медленный, — отвечает Фаенон и садится на свободный стул напротив Мидея и потягиваясь. — Ты не против, если я присяду?       — Ты уже сел, Спаситель, — говорит Мидей не так укоряюще, как ему ему хотелось.       — Знаешь, говорят, что лучше просить прощения, чем разрешения. — Фаенон ставит локоть на стол и кладет голову на ладонь. — Вчера было так много людей, что Дань Хэну пришлось помочь. Я думал, что у нас еда закончится до конца дня, даже удивлен, что ее хватило.       Мидей никак не может понять, почему это заведение так популярно – в каструме Кремносе оно бы ни за что не привлекло к себе людей, только не с такой едой.       — Я удивлен, что у никого инфаркт не случился после вашей еды, — насмешливо говорит он.       — Ну, Стелла однажды отравилась, когда попробовала одно блюдо, но она не добавила его в меню.       — Это ужасно, Спаситель, и только подтверждает мои слова, — произносит Мидей.       — В ее защиту скажу, что у нее тогда не было книги рецептов, — фыркает Фаенон и улыбается Мидею.       — Не было? А сейчас она есть?       Фаенон немного колеблется – совсем немного, – но Мидей все равно замечает.       — Ну как сказать, — продолжает Фаенон. — Я принес ее ей, но чаще всего ей пользуюсь именно я.       — Она разрешает тебе помогать на кухне? — спрашивает Мидей, зная, что его вопрос – это ловушка.       Они оба знают Стеллу, и она скорее сожжет что-нибудь еще раз, чем даст кому-то еще готовить – хоть другу, хоть врагу. Фаенон тоже знает это, но все равно отвечает.       — Нет, — стучит ногтями по столу он, — я одолжил кухню для личного использования, — Фаенон встает, со скрипом пододвигает стул к столу и улыбается Мидею. — Подожди немного, сейчас принесу.       Заинтригованный Мидей лишь кивает и смотрит на вслед направляющемуся на кухню Фаенону. Когда он выходит, то несет в руках тарелку и стакан – Мидей не видит, что в них, но надеется, что это не одно из ужасных блюд Стеллы и Фаенон таким образом хочет предложить ему спарринг.       — Та-да, — напевает Фаенон, изящно опуская все на стол и предвкушая реакцию Мидея. — Как тебе? Хорошо выглядит, да? Да? Я постарался сделать их максимально похожими на те десерты из твоей рекламы, но я не мог попросить у них список ингредиентов, поэтому они могут отличаться вкусом, — ему приходится перевести дыхание, чтобы продолжить. — Скажи, если что-то будет не так, я исправлюсь. А сейчас просто попробуй.       Мидей смотрит на стакан, в котором, судя по виду, настоящий гранатовый сок, в который было добавлено молоко, поэтому напиток розовый. Скорее всего, это козье молоко, потому что даже Мидей осознает, насколько много он знает о нем.       Затем он смотрит на тарелку, по краям которой лежат фрукты – точнее, ягоды. Внутри ягод – высокая стопка золотистых панкейков, а сверху лежит маленький кусочек сливочного масла, которое медленно тает в сиропе под ним.       Мидей моргает, но картина перед ним не исчезает. Перед ним все те же панкейки, которые настолько ему понравились, что он согласился прорекламировать их.       Он чувствует, как его сердце пытается вырваться из груди – к Фаенону.       — Почему ты так на них смотришь, — жалуется Фаенон, будто Мидей отказался от блюда, а не просто смотрит на него, и снова садится за столик. — Стелла сделала сок, а вот панкейки я сделал сам, так что с ними все порядке.       Мидей не говорит ничего и тянется к приборам. Он отрезает небольшой кусочек и под ожидающий взгляд Фаенона съедает его. Панкейк мягкий, сливочный и все еще теплый – Фаенон, должно быть, приготовил их совсем недавно, перед приходом Мидея. Он жует, завороженный вкусом и сладостью, закрывает глаза и чуть ли не стонет.       Когда он открывает глаза, то видит напротив себя сидящего прямо Фаенона, который, не моргая, смотрит на Мидея как собачка, ожидающая похвалы. В его взгляд он видит нетерпение, любопытство и надежду – это даже немного мило; будь у него хвост, он бы уже вилял им.       — Ну? — нетерпеливо спрашивает Фаенон. — Как тебе? Хорошо? Плохо? Я точно следовал рецепту, но их так много, что я- — он замолкает, видя, как Мидей поднимает руку и вытирает рот салфеткой. Сам Мидей на мгновение поражается тому, что Стелла обеспечила ресторан столовыми приборами и салфетками, а затем смотрит на Фаенон и забывает обо всем.       — Вкусно, — мягко отвечает он вместо похвалы, которая крутится у него на языке. Он наблюдает за счастливым и слегка покрасневшим Фаеноном, который рад и горд хорошо проделанной работе, а затем встает скрещивает руки на груди. — Но не ожидай, что этого будет достаточно для свидания, Спаситель, — уже более строго говорит он.       — Достаточно для чего-, — еще больше краснея, проговаривает Фаенон.       Мидей откидывается на стуле и игнорирует все его вопросы.       — Во-первых, ты еще на работе, даже если у тебя перерыв. Во-вторых, это заведение нельзя назвать хорошим местом для свидания.       — Значит, еда вкусная, но место неподходящее? — даже будучи смущенным Фаенон смотрит на него так, будто готов сразиться с ним.       — Да, — отвечает Мидей, подстрекая его.       — Хорошо, — уже не так напряженно говорит Фаенон и улыбается; теперь уже Мидей напрягается, ожидая его следующих слов. — Тогда я снова приготовлю панкейки. Сегодня. У тебя дома. На твоей кухне, — добавляет он так, будто угрожает ему.       И он действительно угрожает, потому что теперь в голове Мидея только одна картина: Фаенон в его дома, с закатанными руками, что-то готовит или кормит Мидея с ложечки-       Теперь уже он краснеет, но он никогда не отступал.       — Хорошо, — говорит он, выплевывая это слово так, будто он бросает перчатку в лицо Фаенона. — Тогда увидимся. И не бери с собой этот фартук.       — Отлично, — с достоинством принимает его условие Фаенон. — Если дверь будет закрыта, то я буду знать, что ты струсил.       — Размечтался, Спаситель, — усмехается Мидей.       — Ты будешь поражен моими навыками, — обещает Фаенон.       — Может, тебе сейчас просто повезло-       — Чтоб ты знал, это моя девятая попытка, и последние четыре были такими же вкусными-       — ... А что насчет остальных пяти?       — Они не считаются-              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Я не хочу снова попасть в тюрьму, — буквально шипит Дань Хэн – даже его зрачки сузились.       — Не переживай. Если до этого дойдет, то посадят меня, а не тебя, — успокаивает его Стелла.       Дань Хэн не отвечает ей и она бросает на него взгляд – он скрестил руки, так сильно сжимая пальцами предплечья, что она видит, как на коже остаются отпечатки от ногтей. Для нее это выглядит так, будто он обнимает себя, но у нее есть вещи, о которых ей надо беспокоиться больше, чем о том, какая у Дань Хэна защитная реакция.       Например, мертвое тело в центре их кухни.       Ну или просто неподвижное. Может, оно просто в бессознательном состоянии. Она не знает, что случилось. Одно мгновение Ликург снова болтал о том, что он починит их вагон, чтобы они наконец смогли покинуть Амфореус, и вдруг бах! Она видит, как он лежит на полу и бьется в конвульсиях.       Она не знала, что эрудроиды – ну или как там они здесь называются, – могли так делать. А они вообще могут умереть? По-настоящему умереть, а не просто отключиться и отказываться работать, пока пять разных механиков не попытаются их починить, как это было с кофемашиной, когда Химеко решила сделать кофе?       Хм, время немного поэкспериментировать.       — Что ты делаешь, — потрясенно спрашивает Дань Хэн из угла кухни, в который он забился.       — Бью его, — говорит она и делает это снова, но она лишь сильно ушибает ногу. В их ситуации много неизвестного, но лишь одно она знает точно – Ликург очень твердый. — Ой, — морщится она.       Дань Хэн не выглядит впечатленно или уверенно. Он выглядит как человек, близкий к панической атаке, что отстойно, потому что у Стеллы было несколько таких атак, и она не хочет, чтобы они были у ее друга.       — Почему, — спрашивает он, — просто почему.       — А что если он не мертв, а просто притворяется? Или вдруг его нужно хорошо ударить, чтобы он включился?       — ... Это относится только к старым телевизорам, — говорит Дань Хэн, и его голос звучит раздраженно, а лицо уже не такое бледное.       — Как на Пенаконии? Те с мини-играми про Хану?       — .... Да.       А это похоже на правду. Стелла не эксперт, но она уверена, что эрудроиды – это современные технологии, поэтому один-два удара не запустят Ликурга.       — Может, попробовать включить его и выключить? — приседает рядом с телом Стелла и тыкает в него. — Как думаешь, у него есть кнопка включения?       — Пожалуйста, прекрати трогать мертвое тело, — напряженно говорит Дань Хэн.       — Мы не знаем, действительно ли он мертв. Прекрати думать только о плохом, это нездоровый взгляд на жизнь, — советует ему она.       Он смотрит на нее так, будто это она сходит с ума. И это не у нее только что была паническая атака!       — Он буквально бился в конвульсиях с пеной у рта несколько минут назад, — медленно говорит он ей, будто она еще ребенок, который не знает, что такое смерть.       — Ну не знаю, может, это нормальная реакция для эрудроида, выпившего сок, — хмурится она.       — Это не нормальная для кого угодно, — начинает спорить с ней Дань Хэн, но внезапно замирает. — Что? Что ты сказала? — спрашивает он шепотом. — Нормальная реакция на выпитое что?       И ты считаешь, что это сейчас важно, хочет закричать Стелла, но сдерживается. Он мозг их трио – уже квартета, потому что они втягивали Воскресенье в приключения вместе с ними, – неспроста.       — Я налила ему сок, — объясняет она. — Я наконец-то смогла выжать гранаты, которые Фаенон продолжает покупать и предложила ему сок. И не ты ли говорил, что во время переговоров надо вести себя вежливо?       Дань Хэн даже не пытается ответить на ее вопрос, он просто закрывает лицо руками.       — Сок. Это был сок. Сок его убил.       На секунду Стелла чувствует себя оскорбленной, а затем понимает, что это логично. Она не хочет это признавать, но в этом действительно есть смысл.       — А я думала, что Химеко первой убьет кого-то своей готовкой, — тяжело вздыхает она.       Дань Хэн наконец опускает руки.       — Ты не чувствуешь вину? — спрашивает он – не осуждающе, а с любопытством.       Стелла поворачивается к телу Ликурга, лежащему в форме морской звезды на полу. Это не первый раз, когда она убила, но на этот раз она убила кого-то. Не жука Распространения или монстра из Белобога или ту странную смерть из Пенаконии.       Это человек, которого она случайно отравила.       Когда она глубоко задумывается, то она не ощущает ничего, кроме странного чувства... облегчения. Она чувствует, что она только что избежала ужасную судьбу.       — Да нет, — говорит она Дань Хэну. — Не чувствую. Ощущение, что я оказала кому-то услугу.       — Я не хотел ничего говорить, вдруг ты бы чувствовала себя виноватой, но я чувствую то же самое, — кивает ей он и отводит взгляд.       — Да! — поднимает руку Стелла. — Дай пять!       Он немного озадаченно смеется от такого.       — Не думаю, что уместно давать пять над мертвым телом, — для вида протестует он и дает ей пять.       — Хорошо, — говорит она ему. — Достаточно разговоров, надо расчленить его прежде, чем кто-то увидит весь этот беспорядок.       — Сделать что- — глаза Дань Хэна чуть ли не вылезают из орбит.       — Расчленить его, Дань Хэн! Он просто набор болтов и шестеренок, поэтому мы просто можем убрать его в коробку – с глаз долой, из сердца вон!       Дань Хэн вместо ответа поворачивается к шкафчикам, берет оттуда молоток и протягивает ей. Она оценивающе смотрит на него – он выглядит крепким и на вид размером с ее биту. Этого точно будет достаточно, чтобы расчленить всего Ликурга.       — Мораль всего этого очень сомнительна, чтобы ты знала, — говорит Дань Хэн, довольно безразлично, по ее мнению, смотря в стену.       — Ага, как и тот факт, что ты сказал Химеко, что у нас была здесь мягкая посадка. Ладно, давай начнем-       Дань Хэн вздрагивает всем телом, будто он дотронулся до оголенного провода. Он встает и бежит к двери.       — Эй, куда ты? — кричит ему Стелла и встает, чтобы пойти за ним.       — Этот сок – ты дала его и Фаенону тоже, да? — останавливается Дань Хэн и смотрит на нее через плечо.       — Да, конечно. Я для него его и сделала – ну, чтобы он мог отдать его Мидею, но это детали.       Дань Хэн осуждающе смотрит на нее, она же смотрит на него скорее озадаченно.       — Ты дала Фаенону тот же сок, который убил Ликурга? — повторяет он еще медленнее. — Мидея, вероятно, постигнет та же судьба.       А.       Аааа, да, она объебалась.       — Да, виновата, — говорит он, потирая затылок. — Но Мидей же бессмертный, так? Даже если умрет, то он просто вернется! В отличие от Ликурга. — они смотрят на его труп, потом друг на другу и затем отводят взгляд.       — Да, — соглашается Дань Хэн. — Но подумай, что он будет чувствовать, когда вернется и узнает, что произошло.       Стелла представляет эту ситуацию и прикусывает нижнюю губу.       — Он будет зол? Я бы точно была.       — Он будет очень зол.       — Вот дерьмо, — выдыхает она, когда до нее доходит, — моя жизнь на кону, да? Он же будет мстить.       Дань Хэн безмолвно кивает в ответ, и Стелла понимает, что она не должна дать Мидею умереть. Он должен быть жив, чтобы он не воскрес и не написал жалобу на ее ресторан с просьбой закрыть его. Она не может потерять ресторан! Она не хочет снова скучать, есть овощи и вести здоровый образ жизни! Она отказывается!       Даже просто представив это в голове, ее покрывает холодным потом. Он стекает с ее виском за воротник, когда она выбегает из кухни, изо всех сил крича «Мидей, Фаенон!».              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Мне скучно, — жалуется Стелла и собирается ткнуть пальцем в ближайшего к ней человека, но Фаенон ловко уклоняется и улыбается, отходя к соседнему пустому столику – сегодня в ресторане так мало посетителей, что Стелла и Дань Хэн перебрались в основной зал от скуки.       — Не говори так, у нас было несколько заказов, — говорит он, не поднимая взгляда от столика, который он начал протирать.       — Ага, несколько, — хмурится Стелла от слов Фаенона. — Но на прошлой неделе их было гораздо больше, да даже вчера их было много! — она поднимает выданный Аглаей камень связи и машет им. — Уже почти полдень! Обычно у нас в это время куча посетителей!       — Ничего не поделать, — говорит Дань Хэн, сидящий за столиком с кроссвордом, карандашом и – она хмурится еще сильнее, – салатом. — Пока идет поиск члена Сената Ликурга, неудивительно, что жители Охемы почти не думают о еде.       Видишь, читается в его глазах, мы не должны был его расчленять.       Хм, шевелит Стелла бровями в ответ, было бы лучше выбросить его где-нибудь и следить за расследованием, когда его найдут?       Она быстро смотрит в сторону Фаенона, чтобы убедится, что он не смотрит в их сторону и добавляет, не переживай, Дань Хэн, с глаз долой, из сердца вон!       Да что с тобой не так, ясно читается в его глазах.       У Стеллы есть несколько ответов: «Кафка поместила в меня Стелларон», «Я не такая, как остальные безымянные», «Вот что гачи с девушками-лошадками делают с людьми, Дань Хэн» и ее любимое «Я Пика-девушка в мире Покемонов, Дань Хэн, тебе не понять».       Однако она ничего не отвечает – вдруг ей придется объяснять Фаенону, кто такие девочки-лошади, а он точно расскажет об этом Мидею, и даже она, если представит Мидея с лошадиными ушами, может повредить свою психику. Или представит Фаенона с ними...       ...       Упаси Аха, что она себе представляет и почему это извращенно, но немного мило?!       — Вы в порядке? — спрашивает Фаенон, уже повернувшись к ним. — Вы выглядите...       — Будто у нас запор? — говорит она.       — Мы просто устали, — громко говорит Дань Хэн, перекрывая ее ответ.       — Я хотел сказать «дерганно».       — Иногда Дань Хэн сводит меня с ума, мысленно забрасывая меня вопросами о правильности наших действий.       Фаенон на мгновение замолкает.       — Понятно, — наконец говорит он. — Жалко тебя.       — Знаю, знаю, — игнорирует она словно угрожающий ей взгляд Дань Хэна и вздыхает. — Он иногда такой злой.       — Могло бы быть и хуже, — угрожает ей Дань Хэн.       — А вы спрашиваете, почему я так себя веду, — снова вздыхает она. — Вот с кем я имею дело, Фаенон! Если бы у нас был доступ к Архиву, он бы сейчас читал мне лекцию! Читая книгу! Бедную, ни в чем не виноватую книгу так гнусно использовали!       — Неужели все так плохо, — произносит Фаенон, переводя взгляд то на Стеллу, то на Дань Хэна. Ох уж этот юношеский оптимизм – Стелле не понять.       — По крайней мере лекцию буду читать я, а не доктор Рацио, — ворчит Дань Хэн.       Стелла задумывается и вспоминает их первую встречу.       — Я бы так хорошо провела время, Дань Хэн.       Он отодвигается от нее – они даже не сидят за одним столом! Ах, как всегда королева драмы, этот видь- водь- вадя- ящерица-переросток.       — Все понятно, — говорит он. — Я сообщу об этому куколке Искорки.       — Так, не надо втягивать сюда мою любимую- — прищуривается Стелла.       Фаенон слегка поднимает руки, будто пытаясь схватить их за воротники, будто они шкодливые котята – и лучше ему не пытаться это сделать, потому что это позволено только Химеко.       — Ладно, ладно, может вы лучше проведете спарринг?       — Нет, он отрастит рога и считерит.       — Нет, она достанет Мем и считерит, — одновременно говорят они.       — Справедливо, справедливо, — легко произносит он. — Тогда... Стелла, как там гранатовый сок? Несмертельная его версия, — добавляет он, пытаясь не засмеяться.       Дань Хэн, внезапно начавший есть салат, не отвечает ему – этот предатель даже не смотрит в их сторону!       Ей снова надо в одиночку спасти их и не выдать тот факт, что кто-то уже выпил смертельную версию сока. Какое тяжкое бремя она несет – почти как Атлант.       — Все еще работаю над ней, — говорит она. — Не знаю, почему первая версия не понравилась – хоть это и не был сок, но гранаты же съедобны!       — Наверно потому что люди не ожидают увидеть в стакане целый гранат, когда они просят сок, — добавляет Фаенон.       — Где же твоя тяга к приключениям, юнец, — пытается спросить Стелла, однако ее отвлекает звук. Обычный, но громкий звук, из-за которого они все повернулись к открывающейся двери.       — Ох, — выдыхает Дань Хэн.       — Черт, — говорит Стелла и встает так быстро, что ударяется коленом о стол, однако она не замечает боль, потому что в ресторан вошел... Похититель пламени.       — Отойдите, — говорит им Фаенон и достает Рассвет.       Откуда ты его достал, хочет спросить Стелла, но она слишком занята тем, чтобы безмолвно кричать «Какого хуя он делает в их ресторане?!».       Похититель пламени не реагирует ни на них, ни на острие меча Фаенона, указывающее на него.       Погодите-ка.       Не реагирует?       Он просто... зашел в ресторан.       ...       Может он-       Стелла направляется к нему, чтобы убедиться. И Фаенон, и Похититель пламени на мгновение замирают и убирают свои мечи, чтобы не ранить ее, решившую стать прямо между ними.       Возможно, это не лучшая ее идея, но она сработала!       — Давайте все успокоимся, — говорит она, пытаясь подражать господину Вельту.       Фаенон немного опускает, чтобы посмотреть на нее.       — Стелла, что- — произносит он, стоя так, будто ожидая нападения.       Похититель пламени просто смотрит на них – по крайней мере она так думает, потому что не видит его лицо за маской. За уродливой маской, думает она.       — Возможно, он посетитель. Мы же не можем просто так напасть на кого-то – особенно если нам могут заплатить. Дань Хэн меня этому научил, — отвечает она, кивая в сторону Дань Хэна.       — Я тебя не учил этому, — протестует Дань Хэн впустую. Прости, Дань Хэн, но Стелла сейчас занята!       — Посетитель? — удивленно и даже слегка обиженно повторяет Фаенон.       — Возможно. Сейчас спрошу, — говорит она и поворачивается к Похитителю пламени. — Хотите ли вы попробовать наши бургеры?       Он не отвечает ей, и она уже готова отругать его, потому что она слышала, что он может говорить, но ее останавливает его хриплый, глухой голос:       — Бургеры?       — Да, — говорит она, — их можно сделать, если между двумя булочками положить котлету и добавить немного сыра, салата и-              ( — Что происходит, — в отчаянии наблюдает за ними Фаенон.       — Не задавай вопросов, — безмятежно отвечает ему Дань Хэн, занимающийся своим любимым хобби – отрицанием происходящего. — Все в порядке. Просто не думай. И даже не смотри туда.)       — ... кетчупа. Бургеры еще подают с картошкой фри, — заканчивает объяснять Стелла. — Хотите попробовать?       Похититель пламени спустя несколько секунд кивает и Стелла начинает широко улыбаться.       — За еду надо платить, но я сделаю исключение, потому что это наш – секунду, сейчас вспомню, – 33550337-ый заказ.       — Не знал, что ты умеешь считать, — говорит Дань Хэн, который от шока даже вернулся в реальность.       Я не умею, хочет сказать ему Стелла, однако ее отвлекает внезапно вздрогнувший Похититель пламени.       — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает она.       — Бургер, — хрипит он спустя несколько секунд.       — Хорошо, а что насчет картошки?              ( — Неужели это действительно происходит, — смотрит вдаль Фаенон.       — Реальность – относительное понятие. Если ты чего-то хочешь, то это станет реальным, — все также безмятежно отвечает Дань Хэн, а затем кладет руку ему на плечо. — Пойдем... приготовим бургер. Стелла позаботится обо всем здесь.       — Думаешь, она будет в порядке? — спрашивает Фаенон, которого с силой тащит за собой Дань Хэн.       — Я бы, если честно, больше переживал за Похитителя пламени.       — Оу, — отвечает Фаенон, и это последнее, что слышит от них Стелла.)              ♡ 〜٩( ˃▿˂ )۶〜♡              — Какой хороший ресторан вы открыли, Безымянные Звездного Экспресса.       — Какого ху- — от удивления Стелла роняет сковороду с котлетами.       — Мистер Скрюллум? — восклицает Дань Хэн, роняя ручку на пол.       — Да, это я, — подтверждает Скрюллум и Стелла, которая уже представила себе потерю ресторана, замечает, что он выглядит по-другому. Он одет в тот же костюм, носит ту же шляпу и монокль, но он выглядит как голограмма.       — Мадам Герта и я опасались худшего, — говорит он, отвлекая ее от раздумий. — Но вы отлично устроились на Амфореусе, несмотря на далеко не идеальную посадку.       — Мягкую посадку, — с ухмылкой поправляет его Стелла под сверлящий взгляд Дань Хэна.       — Не слушайте ее, — вмешивается Дань Хэн. — Лучше расскажите, что происходит за небом Амфореуса, мистер Скрюллум.       — Конечно, я здесь именно для этого, — подходит он к стойке.       Да ладно тебе, почти вслух возмущается Стелла, я держу кухню в чистоте, мне не хочется лишиться ресторана! Однако она останавливает себя, потому что Скрюллум появился перед ними, чтобы рассказать об Амфореусе и их друзьях на борту Экспресса, и она хочет услышать о них так же сильно, как она хочет съесть бургер.       Она любит Амфореус и своих друзей здесь, но она хочет увидеть Март, Воскресенье, Химеко и господина Янга, поговорить и посмеяться с ними – она просто скучает по ним, поэтому ничего не говорит и дает Дань Хэну возможность подробно расспросить Скрюллума.       — Амфореус – это мир, созданный из кода и воспоминаний, — говорит Скрюллум. — И это тестовая площадка одного Эона.       — Я так и думал, — это новости для Стеллы, но не для Дань Хэна.       — Я не знала, — добавляет Стелла, чтобы они точно знали это.       Она плохо знает Скрюллума, однако ей кажется, что он веселится от общения с ней.       — Мы обнаружили, что этот изолированный мир уже готов был стать частью пути Разрушения, но по какой-то причине этого не произошло.       Мадам Герта и я все еще оцениваем ситуацию, но мы точно знаем, что на Амфореусе есть брандмауэр и администратор. Мы не сразу смогли обойти брандмауэр, но в итоге у нас получилось.       Стелла ценит его объяснение, особенно потому что гении обычно ничего не объясняют, но мог бы он перейти к сути? Он так и не сказал, украла ли Март ее куклу Искорки!       — Поэтому вы здесь? — спрашивает Дань Хэн, не отвлекаясь на ее мысленные просьбы.       — Да, именно.       — Но администратор-       — Ах, да, — прерывает его Скрюллум, — о нем. Немного странно, но его попытки закрыть нам доступ в Амфореус прекратились две недели назад. Даже сейчас он должен был получить предупреждения о моем вторжении в эту симуляции, но он ничего не делает. Будто тот, кто управляет этим миром, попросту растворился в воздухе.       Стелла замирает и от осознания открывает рот. Закрывает его и смотрит на Дань Хэна, который отвечает ей таким же потрясенным взглядом.       Две недели назад, пытается передать ему она движением бровей, не когда ли Ликург...       Нет, не говори об этом мистеру Скрюллуму, так же отвечает ей Дань Хэн.       Видишь, настаивает она, я говорила, что мы сделали что-то хорошее, убив его.       Это все равно убийство, бросает ей он.       Даже если это во благо, спрашивает она.       Я не хочу сейчас спорить с тобой об этом, раздраженно отвечает Дань Хэн все еще с помощью бровей.       — Вы в порядке? — спрашивает их Скрюллум.       — Д- — начинает Дань Хэн, но останавливается, смотря на открывшую рот Стеллу.       — О да, мы в порядке. Мы просто немного шокированы, узнав, что мы спасли эту планету-       — Стелла, нет-       — Стелла, да-       — Стелла, нет, — хватает ее за плечи Дань Хэн.       К сожалению, он не осознает, насколько она безжалостна, поэтому он не ожидает, что она с улыбкой на лице собьет его с ног, отчего они оба падают на пол.       — Мы спасли Амфореус, отравив человека, — пытается прокричать она, но Дань Хэн успевает закрыть ей рот руками.       — Ты что, хочешь попасть в тюрьму? — шепчет он.       — Да, звучит прикольно, — отвечает она.       Дань Хэн морщится от ее неожиданного ответа, а Стелла пытается освободиться, чтобы похвастаться.       — Отпусти, я хочу похва-       — Подумай сначала!       — Нет, спасибо, у меня мозг болит от этого- — пока она пытается вырваться из рук Дань Хэна, Стелла слышит, как Скрюллум бормочет что-то наподобие: «Хорошо, что вы двое такие жизнерадостные, а мы с мадам Гертой думали о самом плохом развитии событий с рождением Лорда Опустошителя...».       Это ее немного заинтриговывает, но она отбрасывает все мысли – сначала надо победить Дань Хэна!