Между строками заклинаний

Бурный денёк ожидался у зеленоглазой девушки. Насморк и кашель замучили больную волшебницу, не давая ей отбоя ни днём, ни ночью. Кровать казалось ужасно неудобной, подушка твёрдой, а под одеялом ноги гриффиндорки будто пылали под горячим солнцем где-то на песчаном берегу моря. Отец каждый час проверял дочку, принося ей то лекарства, то горячий чай с вареньем, то просто приходил постоять в дверном проёме и развеселить волшебницу смешной шуткой, придуманной в голове. Каждый раз девушка хриплым голосом смеялась с отца, который жестикулировал руками и сам через слова смеялся. – Вот почти здорова! – воскликнул Сириус, когда вновь до его ушей долетел хриплый смех, а следом громкий кашель, – А не.. – Пап, а можно при таком кашле растирать спину мазью, зону ключиц или это противопоказано? – шептала Ника, чувствую в горле першение. – Никуль, ну я не знаю.. Давай я Молли напишу письмо, спрошу совет, – воскликнул Блэк старший, улетая из спальни девушки, даже не дослушав её ответ. – А у меня есть выбор? – шептала она, когда отец уже испарился. Часы над кроватью показывали время обеда, но больная Блэк не собиралась подниматься с кровати, несмотря на тяжёлую голову и непонятную боль в висках скорее всего от голода. Растерев переносицу, Блэк облокотила тело на спинку кровати, притягивая к себе книгу. Веро́ника знала, что чувство голода сегодня к ней не придёт, поэтому просто решила не мучать себя и дочитать крайне интересный рассказ. Внизу были почти не слышаны шаги темноволосого мужчины, который с раздражением искал перо в таком огромном особняке. Тело девушки горело от температуры, поэтому её ноги были накрыты лёгким пледом, а шея закрыта высоким воротом красной водолазки. Тёмный волосы были собраны в небрежный пучок, дабы они не лезли в бледное лицо. Уставшие глаза пробегались по строчкам, вникаясь в сюжет книги. Кульминационный момент заставил гриффиндорку просидеть за книгой до вечера, позабыв о кашле, который так и рвал внутри горло. Лампа над головой гриффиндорки освещала маленький кусочек её спальни, помогая разглядеть пропечатанные буквы. Сон промелькнул в глазах, заставляя девушку почувствовать слабость и потребность в отдыхе. Стрелки часов показывали пять вечера, а улицы Лондона уже покрылось лёгкой темнотой, освещённая только фонарями. Мэг отложила книжку с закладой и повернулась к стене, закрывая тяжёлые веки. Не прошло и пары минут, как двери в комнату гриффиндорки вновь приоткрылись. Сонная Веро́ника не стала мучать себя и раскрывать губ, все так же лёжа на боку. Блэк была уверенна, что отец опять принёс ей лекарства, но сон в тот момент поборол её. Мягкая перина прогнулась под волшебником, который устремился на незаправленую постель больной  гриффиндорки. Тёплая ладонь легка на спину, осторожно гладя позвонки, силуэт которых был виден на красной водолазке. Нос гриффиндорки, несмотря на насморк, почувствовал в воздухе аромат знакомых, да, что там знакомых, любимых духов возлюбленного. Темноволосая девушка переборола своё желание сна, раскрывая зелёные глаза. На кровати сидел рыжеволосый волшебник, мягкая улыбка которого расплылась как только он увидел тело возлюбленной. Фред гладил спину девушки. На его теле был темно-фиолетовый костюм, означавший, что бывший гриффиндорец пробрался к зеленоглазке сразу после работы. Ника жмурила глаза от лёгкого света лампы, рассматривая возлюбленного уставшим взглядом. – Ну здравствуй, милая, – прошептал хриплый голос, устремляя поцелуй в горящий лоб, – Ты чего тут расклеялась. – Фред, не нужно было приезжать, так ещё ты, наверное, устал после рабочего дня, – укладываясь на спину, шептала она, разглядывая карие глаза Уизли – Никуль, с ума сошла? Мама сказала ты тут изнемогаешь от кашля, мне тебя на произвол судьбы оставлять? Ну нет, – протянул Фред, целуя губы девушки. – Ну Фред, сейчас я тебя заражу, и Джордж будет один в магазине пыхтеть? – Всё хватит бухтеть, Блэк, я пришёл тебе спину специальной мазью мазать и латать твоё больное горло, – кладя на губы девушки ладонь, шикнул парень. Огненные волосы падали на лоб волшебника, пока он раставлял на тумбочке у кровати всякие склянки с зельями и тюбики с мазью. Ухмыльнувшись, Фред подошёл к больной гриффиндорке, показывая чтобы та стаскивала с себя кофту и укладывалась на живот. Вероника безоговорочно стянула с жгучего тела красную ткань, оголяя спину. Улыбка на лице волшебника расплылась мгновенно, но он молчал, прикусывая язык. Руки Блэк уложила под подбородок, а голову на подушке положила на бок, открывая путь воздуху. Рыжеволосый парень уселся у обнажённой спины волшебницы. Наклонив лицо, волшебник осторожно коснулся лопатки горячими губами, оставляя влажные поцелуи на больной спине. С уст зеленоглазки слетели мычания. – Думаю мои поцелуи залечат твои болячки.. – Ни в этой жизни, милый, - прошептала Блэк, – Не все так просто, но мне намного легче после таких лекарств, – усмехнулась она, шепчя хриплым и тихим голосом Следом руки парня нанесли на спину согреващию мазь, растирая её по всей брахатной спине. От шеи до поясницы под мычание Ники и смех Фреда. Крепкие руки парня осторожно массировали кожу гриффиндорки, которая легко поддавалась любым движениями. Согревающая мазь и вправду обжигала кожу волшебницы, заставляя её почувствовать тепло и утихание боли. Рыжеволосый парень бережно растирал кожу возлюбленной, зная, что она получала наивысшие удовольствие. – Боже, у тебя золотые руки, – выла Веро́ника, закрывая глаза. Следом волшебник повернул гриффиндорку на спину, осторожно растирая ей зону над грудью, огибая ткань темной майки, дабы уменьшить кашель и под успокоить полуживые лёгкие от адского кашля. Темноволосая девушка лежала под лёгким тёмным пледом с изображением звёзд, в который укутал её волшебник. Шмыгнув носом, Ника наконец-то заговорила. – Как у тебя на работе дела? Руки Фреда массировали зоны плеч. Голос девушки заставил старшего близнеца поднять взгляд и разбавить его наряжённое лицо улыбкой. – Всё отлично, продажа идёт на лад. Не успеваем выставить на полки новые товары, как их уже скупают и с горем попалам вырывают у нас из рук. Фред захватывающие рассказывал один случай с рабочего дня под тихий хохот волшебницы. Слегка поднявшись на локтях, Ника натянула на себя одеяло и уселась так, чтобы обножённая спина с мазью докасалась изголовья кровати. Темноволосая девушка притянула к себе волшебника, осторожно растёгивая его рубашку, которая сковывала движения, попутно стаскивая с него жилетку такого же оттенка. Закончив с первой помощью для больной, теперь уже она помогала парню отдохнуть. Теплые губы словно благодарили парня за лекарства и мази, целуя его в щёки и шею. Ника осторожно придвинулась к стене, оставляя место парню, чтобы он завалился к ней в кровать, а не ехал обратно в Нору ради сна. – Как же я тебя люблю, – шептала она, перебирая огненные волосы волшебника, которые когда-то были убраны в некую причёску, а теперь разбросаны по лицу, – Ты мгновенно вылечил меня.. Мне и вправду лучше, спасибо, – шептала Блэк, утопая в тёплых карих глазах возлюбленного. – И я тебя люблю, Ника, - улыбался он, – Всем сердцем, всей душой.. Люблю, как никого до этого так не любил.