Паутина

      Трое подростков лет семнадцати стояли перед сеткой-рабицей, ограждающей заброшенный склад. Огромный двухэтажный параллелепипед возвышался над глухой пустошью. Вокруг — трава выше щиколотки, а из звуков — лишь стрекотание сверчков.       Эд, уверенный, с воодушевлённой ухмылкой на лице, покачивал связку банок с пивом и обернулся к подругам.       — Чего тупим? Проходим, не стесняемся! — одной рукой он оттягивал край деформированной сетки. — Кто смелая?       После недолгой игры в гляделки Бэтс, цокнув языком, полезла первой. Её нога зацепилась за неровность, и на сетчатых колготках появилась затяжка. Следом проскользнула Мэй. Она тихо ойкнула, когда ржавая проволока зацепила воротник тёмной джинсовой жилетки.       На очереди был Эд, девушки уже вдвоём оттягивали сетку.       — Жутковато… Ты уверен, что тут безопасно? — Мэй сжала лямки рюкзака. — А вдруг охрана?       — Мэй, ну какая охрана? — фыркнул Эд. — Я уже говорил, хозяева чё-то там не поделили, чё-то там суд не решил… Короче, здание бесхозное. Нам же на руку.       Оказавшись по ту сторону забора, друзья двинулись к зданию. Бэтс снимала видео для сторис, но когда глянула на шкалу связи, недовольно поморщилась.       — Глухо, как в танке, — прошипела она. — Случись что, мы даже помощь не вызовем!       — Вызовем, Бэтс, куда мы денемся? — бросил Эд. — Оторвись ты хоть на минуту от своего телефона!       Подростки подошли к служебному входу. Стальная дверь с пятнами коррозии оказалась приоткрытой. Под ногами валялась тяжёлая цепь, и Мэй заметила на звеньях свежие зазубрины — замок срезали совсем недавно.       Эд, не задумываясь, толкнул створку. Тишину прорезал резкий скрип ржавых петель.       — Тихо, — Бэтс подняла руку. — Слышите?       Внутри здания, отражаясь гулким металлическим эхом, раздавалась музыка и чьи-то голоса. Отчётливее всего звучал женский смех. Подростки замерли.       — Говорила тебе, балда, природа не терпит пустоты! — ядовито бормотала Бэтс. — Предлагала же у меня потусить, но не-е-е-т, у кое-кого жопа зачесалась!       — Именно! — поддакнула Мэй, испуганно глядя на заколоченные окна второго этажа, где едва заметно мерцал свет. — А вдруг там наркоманы? Или сектанты?!       — Вы же сами ныли, что сдыхаете от скуки, так чего теперь выделываетесь? — насмешливо покачал головой Эд. — И вообще, какие сектанты? Завязывайте с тру-краймом, параноики!       Несмотря на беспечный тон, нутро его сжималось. Однако Эд отмахивался от сомнений, повинуясь нелепому азарту, и демонстративно сделал шаг в темноту.       — Короче, дело ваше. Хотите — чешите домой тухнуть, а я иду знакомиться. Похоже, там весело.       Спорить никто не стал. Когда Бэтс выдавила раздражённое «ладно», Эд расплылся в ликующей улыбке. Решение - единогласно. У Мэй просто не осталось выбора. Колючая подруга предсказуемо сдалась — нежелание тащиться час по темноте победило. Сам Эд, скорее всего, пошёл бы на попятную в последний момент, не будь у него поддержки. Но теперь, когда девчонки шагали следом, отступать было нельзя.       Троица нырнула в непроглядную тень. Поднимаясь на второй этаж, они шли на свет и рокот басов, от которых вибрировали бетонные ступени под ногами. В просторном зале мерцали гирлянды. Чёрные нити с крупными лампами, небрежно наброшенные на балки, выхватывали яркие пятна на сером полу, оставляя остальное пространство в глубоком сумраке. Этого света хватало, чтобы разглядеть «хозяев» — трёх подростков, восседавших на деревянных ящиках, как на тронах. Рыжий парень с татуировкой на шее толкнул широкоплечего и кивнул в сторону вошедших. А блондинка рядом улыбнулась так искренне, что Эд мгновенно забыл о своих страхах.       — Свои? — прокричал плечистый, перекрывая музыку. Голос звучал дружелюбно.       — Ага, — Эд приподнял связку банок. — Мы мимо проходили… Не против компании?       Троица переглянулась и синхронно заулыбалась. В тёплом свете глаза блондинки азартно заблестели.       — Почему нет? — она приглашающе махнула рукой. — Больше людей — больше веселья!       Тусовка закрутилась быстро. Помещение пропахло потом, дешёвым пивом и снеками, а из увесистой колонки гремела попса нулевых. Спустя полчаса танцев Эд осел на какой-то ящик. Потягивая пиво, он пытался сосредоточиться на трещинах в бетонных стенах или старых балках над головой — лишь бы не смотреть на Лану. Но взгляд раз за разом возвращался к ней. Он не мог сопротивляться: её бёдра двигались в гипнотическом ритме, а изгиб шеи и ключиц завораживали. Эд чувствовал, как внутри всё натягивается до предела.       Ещё никогда возбуждение не было таким острым.       Стоило Лане поймать его взгляд и кокетливо улыбнуться, как Эд тут же смущённо отворачивался. Чтобы отвлечься, он принялся высматривать подруг. Девушки, казалось, позабыли о недавних страхах. От колючего образа Бэтс не осталось и следа: она вовсю отрывалась с парнем, чьи светло-русые волосы красиво подсвечивали мигающие гирлянды. Эд забыл его имя — то ли Адам, то ли Артур... Кажется, всё-таки Адам. А вот от татуированного Шона по коже шёл мороз. Если Адам выглядел простым и приземлённым парнем, то в Шоне сквозило нечто опасное. Он не просто стоял рядом с Мэй, а словно зажимал её в невидимый угол. Пока та заходилась смехом, его взгляд, тяжёлый и липкий, постоянно соскальзывал на её шею, задерживаясь там на секунду дольше приличия. Эд не мог понять: ревность это жжёт изнутри или же беспокойство за Мэй. Но когда Шон что-то шепнул на ухо девушке и та заинтригованно улыбаясь последовала за ним, Эд уже не мог спокойно сидеть. Он только хотел последовать за ними, как в этот момент Лана присела рядом. В воздухе витал едва уловимый, незнакомый аромат.       — Пойдём отсюда? — её шёпот обжёг ухо. — Тут слишком шумно. Кадык судорожно дёрнулся, когда ладонь девушки скользнула по его бедру. Эд мазнул взглядом по залу: Бэтс под медляк уже целовалась с Адамом, и его рука бесцеремонно сползала к её пояснице. Чувство опасности отчаянно боролось с желанием, но когда Лана потянула его за собой, наваждение пересилило. «Надеюсь, они не наделают глупостей», — вяло пробилась мысль и тут же растворилась в вязком, липком дурмане.       Лана затащила Эда в соседнюю комнату. Темно — хоть глаз выколи. Она резко толкнула его на старый диван и тут же оказалась сверху. Их губы сомкнулись в жадном поцелуе.Тело послушно отдавалось ласкам. Весь мир сжимался до приятной тяжести её тела, пухлых губ и проступающих сквозь белую майку сосков. Посторонние мысли улетучились.       Резкий вскрик прорезался сквозь приглушённые басы и на мгновение пробудил Эда.       — Ты слышала?       Он пытался отстраниться, но руки Ланы удерживали его с неожиданной силой.       — М? — девушка нежно провела пальцами по его подбородку, заставляя сосредоточиться только на ней. — Тебе показалось, милый, расслабься…       Голос звучал гипнотически спокойно. Эд выдохнул, позволяя туману вновь окутать сознание, и уже потянулся к её губам, как Лана внезапно опустилась в поцелуях к его шее.       Он почти растворился в собственном возбуждении, когда здание пронзил второй крик — протяжный, полный нечеловеческой боли.       — Бэтс?..       И тут — укус. Резкий, грубый, будто капкан.       Рассудок подвёл, но тело сработало само. Эд с силой оттолкнул Лану. Послышалось шипение, смешанное с тихими смешками. Ладонь легла на шею и сразу стала мокрой. Не похоже на пот — под пальцами слишком горячо. Сердце пропустило удар.       — Какого…       Лана всем весом навалилась обратно. Эда вжало в диван с нечеловеческой силой. Он не видел её лица, но чувствовал, как горячая слюна брызгала на лоб и щёки. Худощавое тело казалось невыносимо тяжёлым, будто на грудь бросили мешок с цементом. Руки парня упирались в костлявые плечи, из горла сорвался хриплый стон.       На чистом адреналине Эду удалось спихнуть с себя одичавшую тварь. С коротким вскриком она глухо повалилась на пол. Немедля Эд вскочил и рванул к выходу, едва не споткнувшись о собственные ноги. Коридор казался бесконечным. В уши бил только собственный пульс и шорох позади — Лана скользила следом.       — Бэтс! Мэй! — голос сорвался в хрип.       Эд влетел в зал и замер. С широко открытыми глазами он наблюдал, как Шон волочил по полу безжизненную Мэй. Её голова была неестественно вывернута, а лицо искажено предсмертной мукой. Швырнув её куда-то в угол, Шон привалился к стоящему рядом Адаму, чьё лицо уже утопало в шее Бэтс. Вскоре они оба впились в неё с разных сторон. Музыка оборвалась. В тишине склада раздавались лишь редкие потрескивания гирлянды и жадные, хлюпающие глотки. Девушка ещё дышала — её пальцы слабо упирались в широкую грудь Адама, а мутнеющий взгляд впился в Эда.       «Помоги…» — прочитал он по её дрожащим губам.       Эд то ли выдохнул, то ли завыл, он сам не понял, — но пошевелиться так и не смог. Желудок скрутило судорогой.       Когда Адам наконец оторвался от жертвы, он хищно ухмыльнулся, глядя куда-то за спину парня.       — Так и не научилась удерживать добычу, сестрёнка?       Паралич отступил, и Эд тут же ринулся к главному входу. Спасительный проём был так близко…       Но резкий рывок назад едва не содрал скальп. Голова Эда запрокинулась с сухим хрустом, а в глазах вспыхнули искры. Секунда — и парень уже валялся в центре комнаты. Плечо ныло от удара, а из груди вышибло остатки кислорода.       Лана перекатила Эда на спину. Она нависла сверху, оскалившись, готовясь вцепиться в горло.        И тут — стальная игла с коротким лязгом вонзилась ей под челюсть. Лана захлебнулась вскриком и рухнула всем весом прямо на Эда. Парень чувствовал своим телом судорожное напряжение каждой её мышцы. Кровь сочилась из-под металла, заливая тонкие пальцы и впитываясь в серую футболку Эда. В ту же секунду рядом захрипел Адам, рухнув на колени. Вторая игла настигла и его.       Задыхаясь от боли и липкого ужаса, Эд панически спихнул с себя обмякшее, но всё ещё подёргивающееся тело Ланы и отполз к стене.       Донёсся тихий звон — звук стали, покидающей ножны. Из тени бесшумно выступил высокий мужской силуэт.       А дальше всё произошло одновременно быстро и медленно, будто в кошмарном сне.       Рывок — и короткий взмах катаны оборвал агонию Адама. Пульсирующий фонтан хлестнул багрянцем по деревянным ящикам.        Выпад — с яростным рыком Шон пронзил незнакомца арматурой. Повалив того на спину, он принялся вколачивать удары один за другим — наотмашь, с бешеной яростью. Катана со звоном отлетела в сторону, ударившись о бетон.       Осечка. Шон рухнул на пол, сорвавшись на вскрик: незнакомец всё же ухитрился достать, вонзив стальное жало глубоко в бедро. Мгновение — и тело Шона забилось на бетонном полу. Скручиваясь в ломаных судорогах, он упрямо полз в сторону выхода, откуда совсем недавно волочил Мэй.       Убийца тем временем резким движением выдернул из себя прут. С коротким болезненным стоном он с видимым усилием поднялся на ноги и подхватил своё оружие       Взмах — теперь голова Ланы откатилась в сторону Эда, а пол залило очередной тёмной лужей.       Это существо, подобно Терминатору, надвигалось на последнего выжившего шаткой, тяжёлой походкой.       Плотная подошва придавила Шона к бетону. Лезвие занесено. Пальцы парня бессильно скребли по полу, а из горла вырывался сухой, клокочущий хрип.       — Б-больно… — только и успел выдавить Шон, прежде чем сталь оборвала его голос.       Голова укатилась прочь, мгновенно растворившись в непроглядной тени.       Из остекленевших глаз Эда безостановочно текли слёзы, когда существо двинулось в его сторону. Тело попыталось буквально слиться со стенкой. Походка незнакомца казалась тяжёлой, он слегка заваливался на раненый бок. От каждого его шага Эда коротко подбрасывало изнутри, а из груди выбивался воздух.       Когда расстояние сократилось до нескольких сантиметров, тот медленно присел на одно колено, всматриваясь в бледное лицо Эда, и чуть наклонил голову набок. Янтарные глаза сквозь прорезь балаклавы скользнули к растущему пятну в области паха — выпитое за вечер пиво вперемешку с животным ужасом сделали своё дело, — и вновь вернулись к лицу. В этом взгляде не отразилось ничего: ни брезгливости, ни жалости. Только пустота, как у куклы.       Как только незнакомец поднял руку, Эд с жалобным всхлипом зажмурился.       По шее разлилось ледяное жжение. Тошнотворное амбре крови и мочи померкло на фоне резкого запаха антисептика. Эд приоткрыл веки. Прямо перед лицом мелькали длинные пальцы в тёмных перчатках: незнакомец ловко закреплял марлю, будто штопал дорогую ткань.       Закончив, он без единого слова залез в карман Эда и выудил телефон. Так обыденно — будто взял мелочь из собственного кармана. Чужая рука быстро набрала номер. Гудки.       — Служба спасения, — едва слышно донеслось из динамика.       — Требуется медицинская помощь, — голос звучал низко, сухо. — Заброшенный склад номер пять, Миллер-роуд. Один выживший.       Завершив звонок, смартфон равнодушно упал на колени Эда. Тот даже не вздрогнул. Собственное тело казалось ему чужим, брошенным где-то в углу склада вместе с мусором. Глаза безучастно наблюдали, как незнакомец ходит по помещению и как с его аппарата срываются вспышки.       Раз.       Два.       Три. Вспышка ударила Эду в лицо.       Треск!       Гирлянда в последний раз затрещала, и склад погрузился в душную темноту. Незнакомец исчез, но Эд не почувствовал ни облегчения, ни страха.       Только пустоту.

***

      Заброшка осталась далеко позади. Беглец, не считая времени, бежал навстречу высоким небоскрёбам, петляя по залитым неоном улицам. В ушах свистел ветер, дыхание вырывалось короткими жаркими толчками.       Впереди — пятиэтажка. Бьющий ключом адреналин медленно стихал, но ватные ноги продолжали нести его по крыше, перескакивая через ржавые плети кабелей и огибая гудящие короба вентиляции. Рана в боку заныла сильнее. Стиснув зубы, бегун с гортанным рыком поднажал.       Выступ.       Прыжок — и тело на миг зависло в пустоте…       …Слишком далеко.       Ноги ударились об узкий парапет, и инерция тут же потянула назад, в пропасть. Сердце замерло, но корпус рефлекторно рванулся вперёд, и в последнюю секунду пальцы паучьей хваткой вцепились в бетон.       Он тяжело повалился на крышу. Под ладонями ощущался шершавый, всё ещё тёплый от дневного зноя рубероид. Беглец рвано и часто дышал: в лёгких будто перекатывался раскалённый песок. Судя по зуду, края раны успели схватиться, кровь остановилась, но боль оставалась невыносимой. Под рёбрами будто пульсировало солнце. Это даже пробивало привычный вакуум, заставляя хоть на мгновение почувствовать жизнь.       Рука, всё ещё дрожащая от адреналина, стянула слегка влажную льняную балаклаву. Под ней скрывалось юношеское лицо с азиатскими чертами. Медные пряди тут же прилипли к вспотевшему лбу. Шумно втянув воздух сквозь зубы, парень зажмурился и перекатился на спину.       Из подсумка на бедре он выудил чёрный блистер. Выдавил две тёмно-красные капсулы прямо в рот и, пересиливая жжение в сухом горле, судорожно сглотнул. Лекарство шло тяжело, застревая в пищеводе, но он заставил себя сделать этот глоток.       Когда дыхание выровнялось, а агония в теле начала стихать, в уши ударил вой сирен. Резкое напоминание о перепуганном подростке на складе и об отчёте.       Шкала связи полная. Нужно отправлять фото.       Листая ленту фотографий, парень рассматривал снимки обезглавленных тел. Всем на вид не больше семнадцати. Их жизнь оборвалась, стоило им поддаться жажде.       Следом — обескровленные тела девушек и один-единственный выживший. Сейчас его, вероятно, везут в ближайший госпиталь. Как отреагируют его родители? Кем выставят парнишку? Невменяемым? Убийцей? Или просто жертвой, оказавшейся не в том месте и не в то время?       Как бы там ни было — мозги ему конкретно промоют.       Кто-то об этом уж точно позаботится.       — Aware da ne… — с горечью сорвалось с губ, и дрожащий палец нажал кнопку «отправить».       Отложив смартфон, парень закрыл глаза. Он медленно вдыхал душную влагу, сосредотачиваясь на звуках города. Ночной Вебстоун жил своей жизнью. Отсюда, с высоты пятидесяти футов, доносился мерный гул и периодические гудки машин, музыка, обрывки смеха и громкие разговоры.       Наверняка многие сейчас просто прогуливались, пытаясь развеяться после тяжёлого дня. Они жили своей обычной, непримечательной жизнью.       Без крови. Без криков. Без бойни.       Базовый минимум — простые проблемы и человеческие радости.       Звук уведомления разорвал полутранс. Это сигнал — пора возвращаться. Парень нахмурился, ощущая, как внутри нарастает глухое сопротивление. Рассудок твердил не медлить, но расслабленное тело отказывалось подчиняться. В голове крутилась одна-единственная мысль: «Ещё чуть-чуть…».       Он замер в нерешительности, разрываясь между долгом и мгновением покоя.       — ¡Joder! — резкий женский голос вывел из сомнений. — ¿Estás bromeando?       Тело дёрнулось, как от заряда током. В голове — щелчок и вспышки каких-то картинок. Но их не разобрать… Эти слова. Эта интонация. Такие знакомые…       Парень метнулся к краю и перегнулся через парапет. С такой высоты прохожие должны казаться неразборчивыми фигурами, но острое зрение сфокусировалось на разгневанной незнакомке. Он цеплялся за каждую деталь внешности: родинка на подбородке, морщинка на переносице, покрасневшие щёки и капельки пота на коже.       Щёлк — внутри будто кто-то чиркнул огнивом.       — Dare da?..       Жар хлынул по венам, дыхание перехватило, а мир вокруг перестал существовать. Осталась только эта девушка в ореоле розового неона, превращавшего её оливковую кожу в тёплый атлас. Короткие волосы цвета горького шоколада слегка вились, отливая тёмной вишней. Её глаза в этом розовом свечении казались аметистовыми и холодно контрастировали с бордовым корсетом. А голос… Он будто разжигал внутренний камин, и дым резко вскружил голову.       Сама девушка напоминала пламя, готовое сжечь дотла каждого неугодного. Она нервно металась туда-сюда, агрессивно выкрикивая то испанские, то английские слова и бесконечно поправляла то выбивающиеся пряди, то съезжающие очки.       Его накрыло странное, лихорадочное чувство: заворожённый её образом, он даже не пытался вникнуть в причину её гнева.       — Ох, «катка», да? Ну так катись к чёрту, pendejo! — девушка завершила разговор, швырнув телефон в сумку.       Он не понимал смысла половины слов, но яд, с которым она их выплёвывала, заставлял сердце пропускать удары.       — Motto… — невольно сорвалось с губ. — Скажи что-нибудь ещё.       И девушка будто услышала. Как только она резко вскинула голову, парень мгновенно нырнул за короб вентиляции. Прижавшись спиной к прохладному металлу, он схватился за грудь. Сердце колотилось так, что в рёбрах стало тесно. Щёки горели, улыбка становилась всё более широкой, а из горла сами собой вырывались тихие, рваные смешки.       Не вспомнить, когда в последний раз жизнь ощущалась настолько… Яркой.       Решившись выглянуть, парень заметил, как девушка уже скрылась в дверях кафе.       Очередное уведомление. Поводок натянулся. Помедлив секунду, парень набрал короткий ответ:

«Заметил подозрительную активность. Задержусь».

      Пальцы дрожали, зубы до боли вонзились в нижнюю губу, чтобы унять едва шевелящуюся тревогу. Лгать — слишком рискованно, но парню отчаянно хотелось побыть рядом.       Хотя бы для того, чтобы выяснить, кто эта незнакомка.