Любопытство

Это было больно. Правда, очень. Глупое, дикое желание заставило Лотоса хотя бы одним, правда несуществующим, глазом взглянуть на места за пределами сада и узкой части шахт. Он знал, что есть отель, но строго настрого себе запретил туда идти. Но тот не учел, что от своей создательницы была унаследована её черта характера - Любопытство. Бог бы побрал это проедающее и прижигающее чувство. Лозы зудели от предвкушения. Что же там? Что в той неизведанной части? Там же явно будет лакомый кусочек. Только для него. Только для его вечного распространения. И вот из лоз и близстоящего фонаря плетётся новая сущность. Оно встаёт на свои, можно сказать, новые ноги и оглядывается. Голова-лампа загорается обманчивым теплым светом. Пред ним предстает деревянный, простой, фасад, фонтан и немного приоткрытая дверь. Сзади от него остаются железные, немного ржавые врата. Шаги приближают его к этой, совсем не изысканной, деревянной двери. Культя, заменившая ему руку, открывает дверь и он входит внутрь. ... Пройдя вперёд и открыв ещё деревянную дверь тот попал в среднюю по размеру комнату. Темная, в одной стороне стоял шкаф, в другой стол на котором в большом контейнере с землёй покоились явно давно завядшие цветы. Он сам что-то сам себе буркнул, без смысла просто так, от удивления. Но нетерпение поджимало. Большие деревянные двери отделяли его от этого неизведанного уголка. Он бесцеремонно подошёл к ним и распахнул, возможно одна из них слетела с петель. Снова такое же темное помещение со столами шкафами, но внимание привлекло теплый свет и дверь справа, похожая на такие же в саду. Едва слышно курлыча, тот побрёл к ней. Скрип и он уже там. На внутреннем дворике, залитым темным светом, так похожих на его голову ламп. Он неосознанно приглушил свет на своем светильнике, что заменил его растительному телу и стержень, и голову, и направился к двери на противоположном конце. Странное жжение в груди усиливалось, словно ещё чуть-чуть и он взаправду сгорит ярким пламенем. Никогда прежде это чувство не было настолько сильным. И вот наконец-то он подбирается к двери... Открывает ее и... Заходит в небольшую, теплую комнатку с странными шкафами, на которых стояли какие-то странные прямоугольные предметы. Он наклонил свою "голову" и пригнувшись побрел внутрь. То странное чувство жжение будто немного притупилось, сменившись пустотой. Тут не было приятной земли как в шахтах и саду, неприятно тепло и душновато. Так противно здесь, не то что в его лабиринте, где и ветер прохладный дует и земля есть. Но он ещё посмотрит, вдруг здесь все таки не так ужасно. Может все таки он сможет тут распространиться? Он подошёл к странному шкафу. Культя из лоз вытянулась и ткнула странную коробочку, та оказалась твёрдой. Тот обхватил её стеблями и поднес ближе к фонарю, крутя и вертя новый, неизученный объект. Оказалась что коробочка открывалась, в ней была странная, тонкая материя, напоминавшая его листья, только идеально прямоугольной формы и белая. Она вся была измазана корявыми завитками и линиями сливаясь в его скудном зрении в кашу. Зачем это вообще сделали? Зачем нужен этот чудо предмет? Он не знал. Поэтому он злобно проворчал и кинул это недоразумение в противоположную стену. И лозы, служившие его ногами, побрели в новые комнаты. Он заходил во всё новые комнаты, заполненные всё той же духотой, теплым светом и шкафами с непонятными ему "коробочками". Все также осматривая каждое помещение, он надеялся, что тут будет тот самый райский уголочек в который можно пустить корни и успокоить это чувство внутри. А пока вместо этого жжения, он чувствовал лишь странную пустоту, будто в нем есть какая-то полость в районе груди, а не прочное сплетение лоз и стеблей с шипами. Его раздумья прервал необычно тихий коридор. Пустой, без тех шкафов, столов и... других вещей что были в прошлых помещениях. Эта комната будто дышала, наблюдало за каждым действием. В голове зародилось бешенство, кто тут кроме него может следить за всеми?! Он был возмущен, кто посмел... И направился тот вглубь коридора, грубо топая по пыльному ковру. И вот он хотел пройти в другую комнату, как тут же его схватила склизкая, мерзкая, состоящая из черной субстанции нечто. Оно сжало его, придавив к стенке. А перед взором появился, состоящий из того же вещества, гуманойд. Голова с одним единственным глазом вращалась, изучая самозванца в лице него. Он сам брыкался, пытаясь освободить это сплетение стеблей, служившее телом. Этот одноглазый лишь наслаждался его сопротивлением, постепенно туже сжимая его тело. Эта боль... То как рвутся одни стебельки с шипами, пока трахеи других заполняются этой вязкой слизью, перекрывая ему медленно дыхание. Оставалось лишь беспомощно брыкаться в удушающей хватке этого монстра, пока тот наслаждался этой жалкой вознёй. Как он посмел его, великого лотоса, вообще трогать своим противным телом... Внутри давно угасли и чувство жжения и пустота, осталась лишь слепая, искренняя ярость от противности происходящего и от собственного бессилия. Пока он полностью не потерял контроль над собственным телом, снова оставшись в далёком от отеля лабиринте из лоз и живой изгороди. Но ярость некуда не исчезла, нет, напротив, усилилась. Это жалкое, противное месиво лишь подловило его, лотоса, когда тот был не начеку. Он ещё покажет ему на кого тот напал... Он покажет... Но от таких злоключений его оторвал женский, почти забытый голос, это она... Его создательница... Она была единственной, к которой он не испытывал ненависти. Её шепот был мягок, но читался в нем и укор, словно та ругала малыша. "Ты обладаешь моим благословением, это многого стоит. Ты велик, спору нет. Но есть на свете этом грешном те, кто величественнее тебя. Тот, кого ты встретил во время своего небольшого приключения, во много раз превосходит тебя. Его хранит тот, кто сильнее меня. Черная дыра сопутствует Сику в его деяниях, но не тебе. И поверь мне, моё творение, Сик ни за что не подпустит твои корни к своей территории. Ты предупреждён от бесполезной попытки борьбы. Не трать свои, тем не менее, великие силы в ничто." И только он успел понять нравоучение создательницы, как нежный голос пропал, оставив в одиночестве. Злоба приглушилась, но не отступила. Это бессилие душило не лучше чем этот так называемый "Сик". Обида сковывала. Даже она, его создательница, сказала не лезть к нему. Она сама просто не понимает, на что он способен... Он будет лучше него, в десятки, в сотни раз. Он ещё покажет этому Сику, кто тут главный...