Cicerone

Уилл всегда был до жути неуклюжим. Вечные синяки, ссадины, царапины, иногда ожоги преследовали мальчика всю жизнь. Он даже сломал ногу из-за неудачного падения с велосипеда, за чем последовал спуск кубарем со склона, удар головой о ближайший столб… В общем, Уилл очень неуклюжий. Уиллу 14 и ничего не изменилось. Уиллу 14, когда он идеально рисует портрет Майка и остальных. Уиллу 14, когда он с ювелирной точностью стреляет из ружья прямо в пасть Истязатель разума. Уиллу 14, когда он, не колеблясь, ножом вытаскивает из ноги Оди существо, часть Истязателя разума. Уиллу все также 14, когда он умудряется в очередной раз споткнуться на ровном месте, сразу после того, как он обжогся о сковородку, порезался тесаком и ударился головой о дверь. И Уиллу 14, когда он понимает, что влюблён в своего лучшего друга. — Уилл? Ты снова упал? — раздражённо спросил Майк. — Хах… Прости-прости. — замахав неловко руками, ответил Байерс. — Если ещё хоть раз пройдет что-то подобное, то… Я тебя поцелую. — Майк выдал тот что-то, что заставило сердце Байерса часто забиться. И Уилл, весь красный от смущения, специально падает. На пятую точку. В это же время он задевает стул, который задевает стол, с которого падает несколько тарелок, которые чудом уцелели. На кухне повисло гробовое молчание. Ни один из мальчишек не решался что-то делать. Оба смотрели друг на друга с румянцем на лице. — Мальчики? Что случилось? — взволнованная Джойс вбежала на кухню. Увидев представшую пред нею сцена, женщина сразу поняла что у чему. — Ох, дорогой… Ты снова упал? — Байерс покачала головой и уходя лишь бросила: — Впредь будьте осторожны, Уилл. Только после ухода матери Уилл пришел в себя. Он тут же встал, отряхнулся, поднял стул, подошёл к тарелкам и начал их поднимать. В это же время Майк с усмешкой наблюдал за другом. Он услышал треск раньше, чем увидел половину тарелки в руках Байерса, а другую часть на полу. — Оу… — лишь протянул Уилл. Уилер же звонко рассмеялся. Он схватился за живот, согнулся пополам. У глаз появились морщинки от смеха, глаза сияли весельем и издёвкой. Байерс замер. Он разглядывал веснушки на лице Майка, его глаза, движения, улыбку… — Уилл! Дружище! Ты просто нечто! Майк продолжал смеяться, когда насупившийся мальчик начал убирать за собой. За что поплатился тряпкой, кинутой прямо в лицо. — Ай! И как попал только! — наигранно с возмущением прикрикнул подросток. — Ой, заткнись. Дай мне в руки ружье и я попаду тебе в глаз. — юноша вновь закатывает глаза, хоть улыбка уже играет на губах. — Не обижайся, ну? Подростки какое-то время простояли в тишине, а затем Уилер, жутко покраснев, подошёл к другу. Теперь оба стояли с румянцем и смотрели друг другу в глаза. Майк быстро чмокнул Уилла в щёчку. - Эм... Мне нужно в туалет! - тут же он отошёл и убежал в уборную. Уиллу же долго пришлось приходить в себя. И как после такого Майку в глаза смотреть?! Никто в дальнейшем не поднимают эту тему. Уилл жаждал до дрожи в коленках получить поцелуй от объекта своей любви. Но получив, не был счастлив. Это было сделано не из искреннего желания. Просто угроза. И он понимал, что это невозможно, неправильно, противоестественно. Уилл не имел никакого права претендовать на Майка. И не будет. Майк принадлежит Оди, даже если они взяли паузу. Тем более. Уилл не простит себе, если помешает отношениям Оди и Майка. Не простит себе, если… Потеряет их обоих. Уилл ненавидит себя за все. Уилл хочет быть счастлив, но не может. И Уилл винит себя за радость, вызванную паузой в их отношениях. — Уилл, как думаешь, стоит ли пытаться вернуть наши отношения с Оди? — уже вечер, когда Майк начинает этот разговор. Уилл ненавидит себя за то, что он начинает раздражаться. — Ты её любишь? — со скрытой болью и некоторой обидой спрашивает он. — Я… Я не уверен на самом деле… Иногда мне кажется, что люблю ее по-другому… Знаешь? Не как девушку, а близкую подругу. Но я должен! Должен ее любить, но это ощущается как-то неправильно. Понимаешь? Уилл начинает обдумывать все это. Уилл может сказать, что не стоит. Может начать надеяться, что у него есть шанс… И это больно. Намного больнее, чем одержимость Истязателем разума. — Я… — Байерс пытается выдавить из себя слова, которые перечеркнут все его шансы на место подле Майка. Но тут он вспоминает про журнал, который забыли у него Макс и Оди. — Минуту! Уилл быстро спускается на первый этаж, берет со столика в гостиной злополучный журнал. Поднимается в собственную комнату, в которой они с «другом» зависали все это время. Конечно же, после того, как помогли на кухне маме. — Вот! Девочки оставили его у меня после нашей… Совместной ночовки. — неловко запнулся он. Ведь Оди продолжала быть девушкой Майка, а Макс — Лукаса. Однако Уилер лишь странно посмотрел на друга и перевел взгляд на журнал. Уилл взял со своего стола тетрадный лист, карандаш. Затем начал переворачивать страницу за страницей, пока наконец не нашел тот самый тест. Он помогал понять влюблен(а) ли ты в кого-то. — Смотри! Я задаю тебе вопросы, а ты отвечаешь, хорошо? — Уиллу неловко. Все же обычно этим занимаются девочки… И тот вечер был исключением, да, точно. — Ага… — не впечатленный протянул тот. — Начнем. Как часто ты о ней думаешь? Всегда, часто или иногда? — Заметив скептический взгляд собеседника, он тут же прикрикнул — Только честно! — Мм, Думаю, часто? — Майк не слишком вдумываться. В это же время Уилл что-то отметил у себя на листе. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь с ней? Ты рад и волнуешься, тебе комфортно и приятно или просто нормально? — Хм, мне комфортно? — тут Уилер уже задумался. — Как ты относишься к ее недостаткам? — Эм… Не то, чтобы их было много, но Оди часто задаёт неудобные вопросы, ну или… — парень начал мямлить. Тогда Уилл быстро прервал того: — Ладно, пропустим. — Байерс закатил глаза на такую очевидную неловкость друга. Ну что сложного сказать прямо? Поэтому Уилл просто отметил вариант с «немного раздражают» — Как ты себя чувствуешь, когда она общается с другими? Ты ревнуешь и тебе дискомфортно, неприятно или все равно? — Скорее все равно? Как бы я не вижу ничего плохого, в том чтобы она общалась с другими, просто это опасно — Майк с издёвкой добавил, намекая на те дни, когда они только расстались. — и если это не Макс. — Понял. Как ты относишься к ее увлечениям? Всегда интересно и пытаешься разделить с ней, интересно, но не вникаешь или все равно? — Мне интересно, но я не всегда вникаю… — Как ты себя чувствуешь, когда ты рядом с ней? Тебе комфортно, ты счастлив или ничего особого? — Мне комфортно с ней. — Ты часто смотришь на Оди? Может на губы смотришь? — Ну… Не то, чтобы мне было неприятно смотреть на Оди, нет. Мне нравится как она выглядит, пахнет. Но я не смотрю на нее постоянно. И на губы не смотрю… — после этого Майк застыл и будто впал в транс. Видимо сильно задумался. Уилл некоторое время смотрел то на страницы журнала, то на свой собственный лист. Он определенно что-то подсчитывал, что ясно по заметкам на полях. А затем юноша поднял неловкий взгляд на лучшего друга и заговорил: — Друг… Это скорее дружба или симпатия, а не любовь. — Оу… Да, наверное это так. Знаешь, я понял, что влюблён в кое-кого другого. Да… Определенно. Заеб… О Боже. — Уилер что-то пытался осознать, принять наконец. Байерс, который сначала почувствовал надежду, окончательно ее потерял. Наверняка это какая-то девочка из класса. Может Джессика? Или Мэри. Они довольно симпатичные по словам других мальчишек. Это точно не Уилл. Снова. Уиллу 14 и он ужасный, неправильный друг. Тем временем Байерс не замечает панического взгляда Майка, не замечает, как он снова и снова бросает взгляд на его губы, веснушки, родинки, ключицы, руки… Ребята быстро разошлись по домам, чтобы обдумать сегодняшние открытия. И если оба думали о друг друге, то никто другой об этом не узнает. Никогда.