карта прикосновений

Тишина фотоателье нарушалась прерывистым дыханием и тихими, влажными звуками поцелуев. Сяоши, сидя на коленях Лу Гуана, едва приподнялся, его тело было напряжено как струна под прикосновениями. Лу Гуан полулежал в глубоком кресле, его руки были единственной реальностью, якорем и бурным морем одновременно. Сяоши обвил руки вокруг шеи Лу Гуана, пальцы запутались в его белых, как снег, волосах у затылка. Их губы встретились в медленном, глубоком поцелуе, который был похож на танец без начала и конца. Каждое движение языка было исследованием, обещанием, признанием. Вкус Лу Гуана сводил Сяоши с ума. Он отвечал на каждый вдох, на каждый нажим, чувствуя, как плавится его собственная воля. Тем временем руки Лу Гуана писали свою историю на холсте тела Сяоши. Широкие ладони скользили по тонкой спине, ощущая под тканью футболки каждый позвонок. Пальцы задерживались на боках, рисуя невидимые узоры, вызывая мелкую дрожь. Сяоши невольно выгнулся навстречу прикосновениям, тихий стон застрял в горле, когда Лу Гуан нашел его соски. Сначала просто кончиками пальцев, легкое, едва ощутимое прикосновение, заставившее все тело Сяоши вздрогнуть. Потом – уверенное, целенаправленное поглаживание, щипок, достаточно острый, чтобы вырвать прерывистый вскрик, заглушенный поцелуем. "Лу Гуан..." – прошептал Сяоши, отрываясь от его губ на долю секунды, но тот лишь глубже погрузил пальцы в его волосы на затылке. Голова Сяоши мягко откинулась назад, обнажая длинную линию горла. Лу Гуан воспользовался моментом, его губы обжигающе горячими поцелуями спустились по шее, к ключице, к чувствительной впадине у основания горла. Сяоши замер, его дыхание превратилось в частые, поверхностные вздохи. Каждое прикосновение губ и легкие укусы посылали волны тепла прямо в низ живота. Рука Лу Гуана, та, что только что играла с соском, медленно скользнула вниз, под подол футболки. Холодок воздуха сменился жаром его ладони на голой коже живота. Сяоши вздрогнул, чувствуя, как пальцы Лу Гуана исследуют каждый изгиб его ребер, мускул пресса, медленно, намеренно поднимаясь вверх. Ткань футболки задралась, обнажая плоский живот. Прикосновение к оголенной коже было как удар тока. Пальцы Лу Гуана снова нашли его сосок, теперь уже без преграды. Нагло, властно терли и щипали нежную кожу, вызывая целую бурю ощущений. Сяоши выгнулся еще сильнее, прижимаясь всем телом к Лу Гуану, ища точки опоры и одновременно пытаясь убежать от невыносимого наслаждения, которое грозило его поглотить целиком. "Ты так реагируешь..." – прошептал Лу Гуан прямо в его шею, его голос был низким, хриплым от желания. Его дыхание обжигало кожу. Рука под футболкой замерла, ладонь лежала плашмя на учащенно бьющемся сердце Сяоши. "Каждое прикосновение как искра." Его пальцы снова шевельнулись, сжимая и отпуская нежную плоть соска, и Сяоши застонал уже громче, его пальцы вцепились в плечи Лу Гуана. Лу Гуан вернулся к его губам, поцелуй стал глубже, требовательнее. Его свободная рука снова вцепилась в волосы на затылке, удерживая Сяоши в плену, в то время как рука под футболкой продолжала свое медленное, методичное исследование, опускаясь ниже по животу, к краю брюк. Отрываясь от губ Сяоши, Лу Гуан позволил губам скользнуть к его уху. Голос был низким, насыщенным, как густой мед, и заставлял все нутро Сяоши сжиматься от предвкушения. "Лишнее нужно снять," – прошептал Лу Гуан, и его пальцы, только что игравшие с чувствительной кожей под футболкой, опустились к поясу брюк Сяоши. Ловко расстегнув пуговицу, молния разошлась с тихим шелестящим звуком, который в тишине комнаты прозвучал невероятно громко. Сяоши замер, его дыхание сперлось в груди, когда Лу Гуан теплыми ладонями обхватил его бедра и стащил брюки вниз, помогая ему на мгновение приподняться. Ткань мягко шлепнулась на пол. Теперь на Сяоши осталась только просторная футболка, сползающая с одного плеча, и тонкие, облегающие трусы, которые остро подчеркивали каждую линию его бедер и выдающееся возбуждение. Лу Гуан резко притянул его обратно на колени, уже без преграды из ткани. Голые бедра Сяоши уперлись в жесткие джинсы Лу Гуана, и тот глухо застонал. Руки Лу Гуана мгновенно нашли свою цель – упругие, округлые ягодицы, обтянутые тонкой тканью трусов. Он сжал их властно, пальцы впились в нежную плоть, прижимая Сяоши вплотную к себе, к тому самому источнику растущего напряжения внизу своего живота. "Лу Гуан," – имя сорвалось с губ Сяоши стоном, когда он почувствовал этот мощный захват и жар, идущий от тела Лу Гуана сквозь джинсы. Инстинктивно, отчаянно нуждаясь в большем трении, в снятии этого невыносимого напряжения, Сяоши прижался всем телом и начал двигаться. Мелкие, жадные толчки бедрами, откровенное трение о твердый бугор в джинсах Лу Гуана. Каждое движение заставляло его выгибаться, тихие, приглушенные стоны вырывались наружу. Его руки бессильно повисли на плечах Лу Гуана, голова запрокинулась, грудная клетка взмывалась под футболкой. Одной рукой Лу Гуан продолжал крепко держать Сяоши за задницу, направляя его отчаянные движения, пальцы другой снова вцепились в волосы на затылке, не давая голове упасть. Он смотрел на Сяоши: запекшиеся от поцелуев губы, полуприкрытые влажные глаза, румянец, заливающий щеки и шею, футболка, задралась, открывая плоский живот и нижние ребра. "Мой хороший мальчик такой жадный..." Его бедра встретили движение Сяоши ответным толчком вверх. Сяоши вскрикнул, его тело напряглось как струна. Трение стало острее, почти болезненным, но именно этого он и жаждал. Лу Гуан видел, как вздрагивают веки Сяоши при каждом их совместном движении, как на тонкой ткани трусов темнеет мокрое пятно. Его рука на ягодице Сяоши скользнула вниз, к внутренней стороне бедра, подтолкнув, заставляя шире раздвинуть ноги, сесть глубже, найти еще более тесный контакт. Прерывистые стоны Сяоши слились в сплошную, дрожащую мелодию желания, его бедра двигались все отчаяннее, теряя ритм, теряя все, кроме потребности тереться, тереться, тереться о Лу Гуана, чувствуя, как внутри все плавится и сжимается от нарастающей, неумолимой волны. Лу Гуан притянул его лицо к себе, их лбы соприкоснулись, дыхание сплелось – горячее, прерывистое, общее. Волна накрыла Сяоши внезапно, сокрушительно. Все тело напряглось в дуге, немой крик замер на запекшихся губах, лишь судорожный вдох вырвался наружу. Он вцепился в плечи Лу Гуана так, что побелели костяшки пальцев, бедра бессильно дрогнули в последнем, отчаянном толчке, а потом обмякли, тяжело опустившись на колени Лу Гуана. Дрожь пробежала по нему от пяток до макушки, долгая, сладостно-мучительная. Лу Гуан прижал его к себе крепче, одной рукой все так же крепко держа за затылок, другой нежно прижимая к себе дрожащие бедра. Его собственное дыхание было неровным, сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал, как пульсирует Сяоши сквозь тонкую ткань трусов и свои джинсы, чувствовал жар и влажность на своей коже. Он просто держал его, пока дрожь не стала стихать, пока тяжелое, прерывистое дыхание Сяоши не начало выравниваться. Лу Гуан осторожно ослабил хватку на затылке Сяоши, позволив тому уткнуться лицом в его шею. Кожа там была влажной от пота, горячей. "Лу... Гуан..." – имя прозвучало хриплым, почти беззвучным шепотом прямо в кожу его шеи. Больше похоже на стон усталости. "Я здесь," – ответил Лу Гуан так же тихо, его губы коснулись виска Сяоши, влажного от пота. Ладонь, лежавшая на его спине под футболкой, медленно, успокаивающе заскользила вверх-вниз по позвоночнику. "Все хорошо?" Сяоши лишь кивнул, не отрывая лица. Его руки все еще слабо держались за плечи Лу Гуана. Он чувствовал себя опустошенным, тяжелым, но невероятно спокойным. Лу Гуан позволил себе откинуться в кресло глубже, утягивая Сяоши за собой. Тот безвольно обмяк на нем, все его тело казалось бескостным, податливым. Лу Гуан аккуратно потянул сползшую футболку Сяоши вниз, прикрывая оголенную спину и живот от возможного озноба. Жест был простым, но бесконечно бережным. "Мм...?" – Сяоши наконец приподнял голову, его глаза были влажными, слегка опухшими от страсти, взгляд – немного расфокусированным. Он смущенно отвел глаза, почувствовав под собой явное, не утихшее напряжение в джинсах Лу Гуана. Лу Гуан усмехнулся, коротко, беззвучно. Его пальцы снова запутались в волосах Сяоши на затылке. "Неважно," – он сказал просто. – "Сейчас неважно." Он наклонился, поймал губы Сяоши в короткий, мягкий, успокаивающий поцелуй. Совсем не такой, как раньше. Без жара, без требовательности. Сяоши ответил на поцелуй, его губы были мягкими, уступчивыми. Потом он снова уронил голову на плечо Лу Гуана, глубоко вздохнув. Дрожь окончательно ушла, сменившись теплой, приятной истомой. "Тяжелый ты," – пробормотал Лу Гуан, но в его голосе не было ни капли раздражения. Он обнял Сяоши за талию, крепче прижимая к себе. – "и липкий." Сяоши фыркнул, слабый звук, больше похожий на всхлип. Его плечи слегка задрожали – на этот раз от тихого, смущенного смеха. "Сам ты липкий," – выдохнул он в его шею. Лу Гуан просто держал его. Минуту, другую. Звуки города за окном, тиканье часов на стене – все вернулось в фокус, замещая недавнюю бурю дыханий и стонов. Он чувствовал вес Сяоши на себе, его тепло, медленное биение его сердца, успокаивающееся где-то рядом с его собственным. "Пойдем в душ?" – наконец тихо предложил Лу Гуан, его пальцы все так же лениво перебирали волосы Сяоши. – "Или еще посидим?" Сяоши немного пошевелился, но не для того, чтобы встать. Он лишь устроился удобнее, прижимаясь всем телом. "Сидим," – прошептал он. Голос был сонным, довольным. Его рука скользнула с плеча Лу Гуана на его грудь, ладонь легла прямо над сердцем. – "Тут хорошо и уютно с тобой." Лу Гуан ничего не ответил. Он просто опустил голову, прижавшись щекой к макушке Сяоши, и закрыл глаза. Его рука на спине Сяоши продолжала медленные, гипнотические поглаживания. Тишина снова окутала их, но теперь это была тишина покоя, глубокого взаимного доверия.