Холодное оружие

Снова Готье идет на эту гребанную тренировку с наставником, который, как всегда, будит его раньше его положенного графика. — Вот и зачем опять вставать в такую рань, — пробубнил Готье, направляясь с Люмьером в сторону раздевалки. — Я тебе уже объяснял, — спокойным тоном сказал Люмьер. Он, в отличие от помятого Готье, выглядел довольно бодро и как будто даже не ложился, чтобы хоть немного не предстать в сонном виде. Готье остановился прямо посреди раздевалки, подняв голову на двух посторонних людей. Скэриэл и Гедеон стояли уже в костюмах. — А вы что здесь делаете? — ошарашено спросил Готье, переводя взгляд с мирно сидящего на скамейке Скэриэла на Гедеона, опиравшегося на шкафчик. — Готи, и ты тут! — воскликнул довольно Лоу и тут же встал. Похоже, один Готье сейчас выглядел так, как будто несколько дней непрерывно пил и закидывался висам. — Я их пригласил, — Люмьер стоял сзади младшего Хитклифа, а после подтолкнул того к шкафчику. — Давай, переодевайся, нам предстоит много работы. Готье так и сделал, взяв в руки любезно предложенную форму Уолдина и открыв свой шкафчик. Гедеон со Скэриэлом направились в зал, а Люмьер сидел, не думая даже начать надевать боевую форму. — А ты чего не переодеваешься? — спросил настороженно Готье. — Сюрприз, — всё, что ответил Люмьер, и снова как в рот воды набрал. Закончив с одеждой, они зашли в зал. Люмьер шел впереди, будто хотел побыстрее дойти до нужной точки. Готье же плелся сзади, схватив свою шпагу, и смотрел недоуменно на Люмьера. Что он мог придумать? От Уолдина можно ожидать самые безумные идеи, и это знает каждый, кто хоть чуть-чуть с ним знаком. Гедеон требовательно выгнул бровь и смотрел на Люмьера, ожидая объяснений. Скэриэл лишь внимательно разглядывал его, во взгляде читалось непонимание, но вопросов он не задавал. Готье подошел ближе, и теперь все трое разглядывали Люмьера. — Люди, я, конечно, красивый, столько внимания к моей персоне… — Люмьер ухмыльнулся. — …Мне очень льстит. — Ты почему не в форме? — наконец задал вопрос Гедеон. — Совсем забыл тебе сказать, — Люмьер улыбнулся шире, показывая, что его слова — полная ложь, и тот просто хотел поиздеваться над другом. — У нас сегодня просто зрительская роль. — Что значит «зрительская роль»? — спросил Скэриэл, скрестив руки на груди. Гедеон же прожигал Люмьера взглядом, чуть нахмурив брови. Готье, в свою очередь, оставалось лишь следить за кислыми минами двух людей и самодовольным видом одного. — Сегодня мы с тобой, дорогой мой друг, — обратился он к Гедеону, а позже указал на Готье и Скэриэла. — Будем следить за боем наших учеников. Готье обомлел, переводя взгляд на такого же удивленного Скэриэла. — Мы должны их учить, а не они друг друга, — тон Гедеона сочился ядом. — Ну если дорогой Уолдин так хочет посмотреть на представление, — все перевели взгляд на Скэриэла, а тот, в свою очередь, на ошарашенного Готье. — То мы устроим представление. Гедеон недовольно посмотрел на Лоу, а затем и на Готье, будто раздумывая над предложением Уолдина. — Ты мог мне сказать, — он перевел взгляд на Люмьера. — Я бы не надевал форму. Люмьер, в свою очередь, лишь демонстративно поднял руки в защитном жесте. — Прости, Гедеон, но как я уже говорил, совсем забыл об этом. — Да кому ты врёшь, ты просто решил поиздеваться надо мной. — Какой ты догадливый, — чуть шире улыбнулся Люмьер, смотря на Гедеона с неким азартом. Гедеон назло Люмьеру пошел переодеваться в обычную одежду, пока Уолдин, в свою очередь, недовольно кричал тому вслед, что он затягивает время. Но, сев с видом победителя, Гедеон и словом лишним не обмолвился. — Ну что, Готи? — подошел Скэриэл, вставая прямо напротив Готье. Его голос эхом раздавался в стенах большого зала, давая услышать любой шепот. Гедеон с Люмьером сидели чуть поодаль от боя, но были готовы вмешаться в любое время, когда что-то пойдет не так. Готье встал в позу, которую ему вбивал в голову Люмьер постоянно: правая нога впереди, левая смещена на полшага назад, полусогнуты в коленях для равномерного распределения веса. Пока Готье пытался правильно расставить ноги, Скэриэл, в свою очередь, делал это уже рефлекторно, отчего Готье на стену хотелось лезть от своей безысходности. — Начинайте, — объявил Люмьер. Готье начинает оценивать слабости Скэриэла, пока тот, в свою очередь, делает всё то же самое, но не с такой осторожностью, как Готье. — А ведь в наши подростковые годы нашим единственным развлечением были книги и видеоигры, — усмехнулся Скэриэл. — Помню, как я только научил тебя держать джойстик, а после ты меня умудрился убить, — усмехнулся Готье, делая выпад вперед, но Скэриэл отражает удар. Люмьер и Гедеон следят за этой непринужденной беседой. Им обоим интересно хоть немного узнать про дружбу этих обоих, ведь напрямую они никогда не спросят, ну, по крайней мере, один Гедеон не спросит, а Люмьеру это знать не обязательно. — Ты забыл добавить строчки, которые последовали за твоей смертью, — Скэриэл довольно улыбнулся. — «Еще один сегодня умер раб. Без слов пощады, злости и обиды. Над ним сомкнулся многолапый краб — Висячие сады Семирамиды». — Ты бы знал, как меня временами выбешивают твои цитирования, — в голосе Готье так и сквозила улыбка. Гедеон сидел так напряженно, будто ждал дальнейшего приговора, Люмьер же тем временем усмехался над разговором, ведь подумать только, эти двое могут вести себя как дети. — Нам в один из дней тоже надо поиграть в какую-то видеоигру, — прошептал Люмьер на ухо Гедеону. — Мы, по-твоему, дети малые? — Гедеон всё еще смотрел прямо, наблюдая за каждым шагом младших. — Ты просто боишься проиграть, — чуть рассмеялся Уолдин, поворачивая корпус обратно к дуэли. Готье снова сделал выпад, но Скэриэл оборонился, а после понес ответную атаку, которую Готье успешно отразил. — Нам ведь тогда было только по четырнадцать, — добавил Готье. — Но мы все также играем в видеоигры, — усмехнулся Скэриэл. — Ты у нас теперь настолько занятой, что с тобой ни в какие видеоигры не поиграть, — с укором ответил Готье. — Уж простите, что у полукровных дел по горло, в отличие от уважаемых чистокровных, — с недоброй усмешкой сощурился Скэриэл. — Это не повод игнорировать мои сообщения и звонки неделями, уж написать простое «я занят», ты уж точно можешь, — Готье делает обманный маневр влево, но после целится направо. — И на все эти, как ты называешь, «игноры» у меня были серьезные причины, — Скэриэл же в свою очередь перемещается назад, уклоняясь от атаки противника и проводит резкий выпад влево. — Да ну? Насколько я знаю, работа у тебя в Запретных Землях нелегкая, — цедит Готье и ловко уклоняется. Их бой сейчас выглядит как игры кошки с мышкой, каждый старался задеть не только действиями, но и словами. Гедеон не узнавал брата, ведь он обычно никогда не говорил в таком тоне, он звучал и раздраженно, и устало, будто этот разговор происходил не раз, и он просто повторял прошлые фразы. Люмьер заинтересованно смотрел на обоих, пытаясь понять, до чего это может дойти. — Я тебе уже говорил про… — Да-да, ты у нас там самый добродушный человек и всем помогаешь, я помню, — перебил его Готье. — Ты мне не веришь, значит? — выплюнул Скэриэл, делает неожиданный выпад вправо и кончиком шпаги касается его костюма в районе груди. Готье ахает от удивления, ведь не мог же он так быстро потерять бдительность. — Один ноль, Готи, — с улыбкой цедит Лоу, его оскал выглядит пугающим. — Это ещё не конец, — увеличивает дистанцию Готье, крепче сжимая свою шпагу. Гедеону остается удивленно смотреть на этот необычный дуэт, он никогда не думал, что Готье может как-то ссориться со Скэриэлом, ведь тот так отважно его защищает и всегда прикрывает, но сейчас они оба находились в расшатанном состоянии, раскрывая раны друг друга. Люмьер же оценивал ситуацию, понимая, к чему может привести их разговор, сейчас между этими двумя метали молнии, и они совсем не замечали двух наставников. — Покажи себя, Готи, — с усмешкой говорит он, рассматривая стойку противника. — Не называй меня так, — неожиданно даже для себя требует Готье. На секунду казалось, что Скэриэл опешил, но после его нахмуренного взгляда становится ясно, что он тоже не менее удивлён. — Мне казалось, тебе нравилось это прозвище, особенно во время наших поце… — Скэриэл знает, на что давить, и делает это так искусно, что не каждый поймёт, почему появляется ком в груди. — Не смей упоминать это! — перебивает Хитклиф, не давая договорить. Гедеон на минуту даже забыл, как дышать, что может заканчиваться на «поце…». Это было очевидно, но пока сам Скэриэл это не признает во весь голос, он так и будет слепо верить в то, что это глупая шутка. В отличие от Люмьера, который хмурит брови и смотрит с легким шоком. — Я не думал, что они… — снова шепчет ему на ухо Люмьер, но Гедеон, также как и Готье минутами ранее, перебивает его: — Нет. — Хорошо, я понял, что ты близость своего брата с кем-то до конца своей жизни не признаёшь, — Люмьер снова переводит взгляд на дуэль и добавляет. — Но это может обернуться проблемой. — «Этого» нет, Люмьер, перестань свои больные фантазии использовать на них, — всё ещё стоит на своём старший Хитклиф. Люмьер же, в свою очередь, лишь громко вздыхает, понимая, что переубедить друга не получится. — Иногда я забываю о том, что дружу с чистокровным, — Скэриэл понимает, что ранит своими словами, и это ему доставляет удовольствие, ведь он побеждает. Готье секунду стоит в ступоре, но чуть не получив второй тычок в грудь, просыпается. А после скалит свои белоснежные зубы, также как и Скэриэл при своей маленькой победе. — Я не чистокровный, — все трое недоуменно смотрят на Готье. — Я человек в первую очередь. Люмьер напряженно выдохнул, ожидая настоящего имени Готье, которого, к счастью, не последовало. — Жалко, что ты единственный, кто так считает, — в голосе Скэриэла нет ни капли сочувствия, лишь некая апатия. — Оливер, Леон… — начинает Готье. — Да вас можно на пальцах одной руки посчитать! — кричит Скэриэл. — Ну уж прости, что у меня так мало друзей! — также кричит Готье, начиная волну атак. — Ты ведь ревнуешь меня даже к собственному водителю. Похоже, что Готье и Скэриэл напрочь забыли про ещё двух людей, находящихся в трёх шагах от них и неотрывно поглощающихся новую информацию. Сейчас они выглядели как супружеская пара, ей-богу. — Прекратите, — тон Гедеона был стальным. Скэриэл повернулся к нему, а Готье воспользовался моментом и атаковал того в грудь. Почувствовав металлический кончик, Скэриэл от неожиданности споткнулся и упал. — Сдавайся, — Готье не просил, он приказывал. Гедеон уже хотел было встать, чтобы закончить это глупое состязание, но Люмьер остановил его, непрерывно следя за дальнейшими действиями обеих сторон. — Подожди, — удержал Люмьер того за плечо, и Гедеон перевёл недовольный взгляд на младших. — Сейчас вместо дуэли у нас будет драка, — презрительно ответил он. Никто не знал, сколько Готье и Скэриэл смотрели друг на друга, но внезапно, даже для самого Готье, Лоу схватил того за шпагу, потянув в свою сторону. Готье чуть не вскрикнул, упав всем телом на смеющегося Скэриэла. Но смеялся он не доброжелательно, а наоборот. Он скорее звучал истерично, будто был на грани. Одно его колено было чуть подогнуто, поэтому оно больно упиралось в живот Готье. — Ты совсем больной? — прошипел Готье. — Не мог же я один… — смех продолжился, и это начинало пугать. — Страдать. Готье привстал и теперь опирался одной рукой на пол, а другая тянулась к подошве обуви, ногу он поджал, чтобы прикоснуться. Шпага уже лежала далеко от них, её отбросило после падения Хитклифа. — Надо это остановить, — требовательно сказал Гедеон, смотря на Люмьера в упор. — Секунду, — тот же в свою очередь не собирался сдаваться так просто, следя за действиями Готье. Гедеон удивленно раскрыл глаза, смотря на то, как Готье достал нож. У него всё это время был с собой гребанный нож. Люмьер был также ошарашен, ведь такого он ожидать не мог. У Скэриэла же не дрогнул ни один мускул, когда к его бледной шее приблизили острое оружие, он лишь смотрел на голубые глаза чистокровного. — «Используй его, когда придется защищаться, даже если защищаться придется от меня», — процитировал фразу Скэриэла он. Скэриэл схватил руку Готье, в которой он сжимал рукоять, и надавил на свою шею. Готье испуганно раскрыл глаза, не ожидая такого действия от Лоу и хотел раскрыть руку, в которой находился нож, но рука Скэриэла крепко сжимала её. — Прекрати! — Готье умолял. Голубые глаза заслезились, тот самый цвет глаз, которые Скэриэл сравнивал с ясным небом или океаном. Те самые глаза, в которых раньше играли отблески надежды и сожаления. Они успели забыть о том, что их дорогие наставники наблюдали за ними, поэтому Готье не ожидал крепких рук на своих плечах. — Что… — только и смог выдавить он, когда его, как тряпичную куклу, подняли руки брата. Нож выпал из рук, металлический удар о пол раздался как последняя капля. В голове Готье звенело, он не знал, что сказать, лишь смиренно шел за Люмьером, пока Гедеон пытался привести в порядок Скэриэла. Придя обратно в ту самую раздевалку, Готье осмелился поднять взгляд на Люмьера, но тот, в свою очередь, стоял с непроницаемым выражением лица, не выдавая ни единой эмоции. — Люмьер? — голос дрожал, но он не мог иначе, не был в состоянии следить за своими связками. Люмьер, который схватил сумку для формы, посмотрел на него. — Я не хотел, я не… Люмьер громко вдохнул и закрыл глаза, будто пытаясь избавиться от головной боли, и снова приведя себя в порядок, подошел к Готье. — Это не твоя вина, — положил он руку на плечо младшего. Но ощутив, как плечи начали дрожать, а его взору была видна теперь одна белая макушка, Люмьер поджал губы. Всё, что он мог сейчас сделать, так это дать Готье молчаливую поддержку, он так и сделал, гладя его как ребенка. Скоро должны были вернуться Гедеон со Скэриэлом, поэтому нужно поторапливаться. — Ранен? — щупал по лицу и шее Гедеон, пытаясь найти какие-то повреждения. Скэриэл лишь отмахивался, а когда надоели чужие руки на теле, нахмурился и, оттолкнув наставника, встал и побрел прочь. Недолго думая, Гедеон пошел за ним вслед, молясь на то, чтобы Люмьер и Готье свалили давно. Так оно и оказалось, двух людей и след простыл. Скэриэл переодевался с такой яростью, будто хотел порвать свою одежду, а не надеть. Гедеон только настороженно наблюдал, собирая вещи в сумку. — Ты с Готье… — начал Хитклиф, но осекся, не зная, как мягче выразиться. — Трахаюсь? Обжимаюсь в постели? Или может соединяю наши тела в одно целое? Даже в таком состоянии этот подонок шутил, Гедеону хотелось прибить прямо тут Лоу, но он сдерживался, лишь выслушивая грязные слова, которые лились у того изо рта. — Дальше поцелуев не заходило, — внезапно сказал Скэриэл. Гедеон удивленно посмотрел на того, не зная, как на это правильно среагировать, ведь если он сейчас убьет Скэриэла, то он с Готье так и не решит конфликт, какая жалость. — Но зашло бы, если бы ты в тот день нагло не ворвался в комнату своего брата. Скэриэл точно издевался. Гедеон прямо тут прибьет того и даже не пожалеет, одним полукровным больше, одним меньше, разницы никакой. — Одевайся, — приказал он и вышел из здания. За спиной он слышал смешок Лоу, которого, похоже, забавляла ситуация. Может, это его защитная реакция, смех. Но это Гедеон знать не мог, просто думал над тем, какой же Люмьер подонок, из-за личных целей довести их до такого, уж лучше бы их остановили на их перепалке, нежели на этом.

***

— Возьми, — протянул Готье нож, буквально впихивая его в руки парню напротив. — Не возьму, — запротестовал Скэриэл, поднимая руки. Эту встречу было затеять непросто, они не хотели писать первыми, но вдруг нервы Готье сдали, и им пришлось встретиться в том же месте, где Скэриэл вручил нож. — Я им чуть тебя не убил! — Я ведь для этого и дал тебе этот нож, — как само собой разумеющееся выдал он, и, схватив ладонь Готье, на которой находилось холодное оружие, он прикрыл его своей рукой. — Я не хотел этого делать, — с сожалением проговорил Готье, — возьми, он мне не нужен. Они смотрели на друг друга слишком долго, и у каждого были свои мысли. Они не виделись неделю, Готье успел уже сойти с ума в компании брата и Люмьера, которые «случайно» оказывались рядом с ним, даже когда он шел в магазин, иногда Гедеон пропадал, похоже, следил за другим подопечным, а именно за Скэриэлом. Нож всё ещё был окружен теплом двух рук. Но внезапно Скэриэл выхватил из чужой ладони оружие и, накинувшись, прижал лезвие к шее. — Я ведь могу в любой момент взять и… — Скэриэл надавил на нож. — Убить. Готье даже не сопротивлялся, просто прямо смотрел на всё то же лицо парня, который пытался воссоздать пугающий вид в подтверждение своих слов. Готье схватился за руку Скэриэла, прямо как в тот раз в зале, поменялись только роли. — Это ты чувствовал, когда лежал в том зале без капли поддержки? — брови надломились, а в глазах начало жечь. Лоу лишь громко вздохнул, вырывая нож от шеи Готье. Он неожиданности пальцы его сами разжались, давая свободу шее от холодных прикосновений. Скэриэл кинул его на пол и, схватившись за лицо Готье, притянул того ближе. Их лбы соприкасались, а дыхание и вовсе смешалось. — Обещай мне, — закрыл глаза Скэриэл, приливая ещё ближе. — Что защитишь себя. — Ты тоже обещай. — Обещаю. Их губы слились воедино, а языки начали кружиться в неком танце, пока они ловили ртом воздух между маленькими перерывами. — И я обещаю, — на одном дыхании выпалил Готье, крепко схватившись за чужие плечи. Сейчас, чувствуя тепло чужого тела, Готье мог с уверенностью сказать, что его решение прийти сюда было лучшим, что он придумывал. Хватаясь одной рукой за черную копну волос и притягивая ещё ближе, даже если у них не оставалось дистанции для этого, Готье хватался, наплевав на всё это. — Прости, — это слово крутилось у него на языке прямо с того дня, и вот он наконец-то сказал. — И ты меня, — ответил Скэриэл, углубляя поцелуй.