Seven Minutes in Heaven

      Сону никогда не жаловался на жизнь — даже в моменты, когда было совсем трудно, он умел улыбаться и находить счастье в мелочах так, будто мир вокруг него не имеет права быть серым и депрессивным. Еще в школе его все называли «душой компании», что ему несомненно нравилось. Были и те, что отзывались о нем, как о «слишком громким», но Сону это нисколько не обижало — он просто был таким, какой он есть. Мог и пошутить неудачно, перебарщивая с вниманием, но его добрая душа, искренность и милое личико всегда перевешивали все остальное. Вне школы он очень любил заниматься танцами и вокалом, что первое время скрывал, а после случайно до его классного руководителя дошел слух о его увлечении, впоследствии чего парень стал не только часами пропадать на тренировках, но и выступать в актовом зале. Однако, дальше этого не заходило, ведь он никогда не гнался за славой — просто радовался тому, что может кому-то подарить улыбку и занимался своим любимым делом. И все же, даже при такой открытости к миру, в глубине души у него оставалось ощущение, что нет в мире человека, который знал бы его полностью и понимал. Все видели в нем лишь веселого паренька, которому все нипочем, но никто никогда даже и не задумывался, что даже у вечно улыбающегося человека могут быть свои проблемы, и он может устать.       К счастью, в начале средней школы он попал в один класс с Чонвоном — он был тихим, скромным, никогда не гнался за вниманием и будто отгораживал всех от себя невидимой стеной. Почему-то, он привлек внимание Сону, и тот стал садиться с ним на каждой перемене, задавая самые глупые и бессмысленные вопросы, или рассказывая всевозможные истории из своей жизни. По-началу Чонвон странно на него косился, но ничего не говорил против, лишь кивал и изредка бросал немногословные комментарии. Переломный момент в их дружбе случился в тот день, когда несколько старшеклассников увязались за Чонвоном, захотев поиздеваться над ним за его излишнюю молчаливость и неприметный вид. Хоть Чонвон был достаточно крепкого сложения и, возможно, мог постоять за себя, неожиданно перед ним выскочил Сону. Он не стал с ними драться или еще чего — просто в своей манере умело отшутился и заговорил обидчиков так, что те только закатили глаза и ушли. В тот момент Чонвон впервые посмотрел на парня не как на надоедливого одноклассника, а как на человека, которому можно довериться. С тех пор они были неразлучны. Все уроки делали вместе, после школы зависали вместе в компьютерном клубе, а спустя время Сону позвал Чонвона сходить с ним на тренировку, чтобы тот просто посмотрел, но в итоге все обернулось тем, что после того дня они стали заниматься танцами вместе. Чонвон стал единственным человеком, который видел не только веселую сторону своего друга, но и уставшую, расстроенную и злую. Ту сторону, что Сону раньше не мог показать никому кроме себя. Ким считал Чонвона тем самым человеком, с которым всегда можно быть настоящим.       А потом, когда они перешли в старшую школу, Сону впервые оказался у Чонвона в гостях. Он думал, что они просто посидят, как и всегда, поиграют в приставку, перекусив снеками. Но, зайдя в дом друга, он столкнулся лицом к лицу с кем-то, о ком раньше слышал лишь короткие упоминания в разговорах. Рики — старший брат Чонвона. Он был полной противоположностью самому Сону. Высокий, с черными волосами и в такой же черной одежде. В ушах и в брови виднелся блеск от пирсинга, а на левой руке различные татуировки, что отлично вписывались в его образ. Сону со своими розовыми волосами и светлыми худи, казался на его фоне слишком ярким и «правильным». Но именно это несоответствие и полная противоположность ударили по сердцу парня сильнее всего. Рики выглядел так, будто он тот самый парень из плохой компании, которого обычно боятся или хотя бы обходят стороной, но в тот вечер Сону поймал себя на том, что не может отвести от него глаз. С того дня он стал все чаще приходить к Чонвону в гости и каждый раз видел, как Рики вечно пытается задеть своего брата то за оценки, то за внешний вид, дразня его, но не желая обидеть. Чонвон, конечно, раздражался и огрызался, но в этом не было злости — это была простая братская любовь. А когда взгляд старшего падал на самого Сону, он неожиданно менялся, будто становясь добрее и мягче. Не то чтобы Рики уделял ему много внимания, скорее даже наоборот: чаще всего он просто проходил мимо, бросая короткое «привет, Сону». Но для парня этого было уже достаточно для того, чтобы его сердце забилось быстрее. Он даже не понял как именно влюбился, ведь все произошло случайно и слишком неожиданно для него самого. Сначала он просто восхищался стилем Рики и его красотой и, может быть, немного его голосом. Потом он начал ловить себя на том, что подозрительно сильно ждет момента, когда вновь придет в гости к Чонвону, и не только потому что он хочет провести время с другом, но и потому что там, возможно, будет его старший брат. А дальше уже привычное «Привет, Сону» стало звучать для него громче и приятнее, чем аплодисменты на мероприятиях в школе после его выступления и похвальные слова. Он никому об этом не говорил вплоть до конца старшей школы, даже Чонвону. Молча держал в себе и делал вид, что все в порядке, потому что прекрасно понимал, что Рики никогда на него не посмотрит, ведь пять лет разницы в возрасте — это не шутка, старшему наверняка интереснее проводить время со своими ровесниками, а не с другом своего младшего брата. Да и Чонвон вряд ли будет рад, если узнает, что его лучший друг так глубоко запал на его старшего брата. Но однажды, все-таки случайно сболтнул Чонвону о своих чувствах. Он сказал это не всерьез, преподнес, как очередную шутку, но почему-то друг воспринял это всерьез. Словно он давно уже был в курсе и просто ждал момента, когда Сону уже наберется сил и расскажет об этом. На его слова Чонвон просто тяжело вздохнул и с некоторым сочувствием посмотрел на друга, сказав лишь короткое: — Ты дурак, потому что влюбился в того, кого просто невозможно любить.

***

      В комнате Чонвона было достаточно тесно, но тем не менее очень уютно. На стене висела гирлянда, что освещала комнату теплым светом, на полу стояла пара пустых бутылок из под пива, а на столе наполовину опустевшая бутылка соджу и ноутбук, на котором шел какой-то фильм, на который они уже давно перестали обращать внимание. Алкоголь приятно разливался теплом, и Сону чувствовал себя так легко и счастливо, чего не ощущал уже давно. Первый курс в университете оказался достаточно тяжелым, а первые экзамены вызвали в нем столько стресса и тревожности, сколько он не ощущал за всю свою жизнь. Однако, все экзамены были наконец-то сданы, и они с Чонвоном могли позволить себе спокойно выдохнуть, наслаждаясь простым вечером без лишнего шума. Правда, бутылки быстро опустели, и Чонвон недовольно заглянул в последнюю, в надежде увидеть там еще хоть каплю. — Всё? — нахмурившись посмеялся Сону с забавного действия своего друга. — Похоже на то, — расстроенно пробурчал Чонвон себе под нос, ставя бутылку на пол, после чего поднялся с дивана, — пошли на кухню, посмотрим, может там еще что-то осталось.       Когда они вышли из комнаты, то сразу же наткнулись на шум, исходящий из гостиной. Там, удобно устроившись на полу возле дивана сидели Рики и его компания друзей. Старший сидел в черной обтягивающей футболке, что отлично подчеркивала его подкаченные мышцы, волосы были растрепаны, а взгляд привычно холодный и расслабленный. Рядом сидели Джей, Джейк, Хисын и Сонхун — его друзья, которые были частыми гостями в их доме, поэтому Сону ни раз о них слышал из рассказов Чонвона и мельком видел на фотографиях в соцсетях Рики. — О, смотрите, наконец-то мелюзга вылезла, — сказал тут же заметивший их Хисын и криво усмехнулся, отпивая что-то явно крепкое из своего стакана, — хотите с нами нормально потусить? — Нам просто уже выпить нечего, — разочарованно сказал Чонвон, заходя в гостиную и пристально рассматривая что там есть из выпивки. — Так давайте с нами, — быстро подхватил развалившийся на диване Джей, рассматривая Чонвона, — мы как раз собирались поиграть, а чем больше, тем веселее. — О, поиграть – это хорошо, — быстро отозвался пьяный Сону, будь он сейчас трезвым, точно бы не разговаривал так уверенно с теми, кто старше его на несколько лет, и он более чем уверен, что пожалеет об этом на утро, но это уже проблемы будущего Сону, — а во что? — В «7 минут рая», — ухмыльнулся сидевший на полу у столика Сонхун и многозначительно покрутил пустую бутылку на ковре. Внутри у Сону все сжалось, и он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Его взгляд тут же скользнул по Рики и сердце пропустило болезненный удар. Тот уже выглядел порядком раздраженным. — Вы серьезно? — глухо проговорил он, недовольно выгнув бровь и смотря на Сонхуна, как на последнего придурка. — Детский сад какой-то. — Да ладно тебе, Рики, расслабься, — Джей толкнул его в плечо локтем, спускаясь с дивана на пол, — это будет весело. Рики закатил глаза, явно недовольный происходящим, но на его протесты никто даже и не думал обращать внимание. Бутылку уже поставили в центр, а в компании все оживленно перешептывались. Пока Чонвон не до конца понимая, что происходит, садился рядом с Джеем, слегка обеспокоенный Сону сел напротив Рики, продолжая сверлить его взглядом. Тот в свою очередь не придавал его присутствию значения, либо же специально делал вид, что ничего не замечает.       Младшего уже будто накрыло. Внутри все перемешалось, пьяный разум старательно пытался перекрыть желанием волнение и панику от того, что бутылка может остановиться на них двоих и что тогда будет известно лишь самому Богу. Его ладони уже вспотели, но он продолжал делать вид, словно ничего не происходит, однако, вел себя тише обычного. Мысль о том, что он может оказаться в тесной кладовке наедине с Рики то и дело мелькала в голове, от чего сердце едва ли не выскакивало из груди. Это было похоже на кошмар и самую заветную мечту одновременно. — Ладно, все же играют, да? — Джейк взял в руки бутылку и обвел всех взглядом загадочно улыбаясь. — Нет, я не буду в это играть, — холодно бросил парень и потянулся к бутылке пива, специально показывая, насколько ему неинтересно это все. — Ой, да че ты как девка ломаешься? — фыркнул Джей, слегка пиная его ногой, — Это просто игра, никто не заставляет тебя в этой кладовке заниматься чем бы то ни было. Просто посидишь семь минут и свалишь. — Я же говорил, этот идиот ни за что не согласится, — тихо хмыкнул Чонвон, прошептав это Джею. Но неожиданно для всех, Рики поставил бутылку с пивом с громким стуком на столик и вместо нее сам взял пустую бутылку из рук Джейка. — Один раз, — предупредил парень, осматривая всех угрожающим взглядом, чтобы они больше даже не пытались уговаривать его на подобные вещи.       Все замерли в предвкушении, а Сону в этот момент и вовсе перестал дышать. Если он раньше был просто потерян, то теперь его душа и вовсе покинула стены этого дома, отправившись как можно дальше, лишь бы не понимать ничего из того, что происходит. Он физически чувствовал, как пульсирует в висках от того, что голову просто разрывали противоречивые мысли. «Только бы не я, только бы не…» против «А что, если это мой шанс?». Из-за градуса в крови преимущества были у второй стороны и, когда бутылка закружилась по ковру, у Сону сперло дыхание. Эти несколько секунд тянулись мучительно долго, и парень всячески пытался не смотреть, но глаза сами возвращались к вращающейся бутылке. Когда бутылка замерла, она четко указывала на самого Рики и сидящего напротив него Сону. — Оу, — Джейк прикрыл рот рукой, стараясь скрыть появившуюся на его лице злорадную улыбку. — Вот это совпадение, — Джей прыснул от смеха, физически ощущая возникшее напряжение между двумя парнями, — был бы не таким вредным, не выпало бы на тебя в первом же раунде, — добавил он, обращаясь к Рики. Чонвон просто открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, но так и не смог сказать и слова. Сам же Рики остался неподвижным. Холодным, тяжелым и будто предупреждающим взглядом он молча скользнул по Сону. На его лице не было ни улыбки, ни злости, лишь привычная непроницаемая маска безразличия. А у младшего в этот момент внутри все вспыхнуло, тут же рухнуло обратно, снова вспыхнуло и так по кругу. Казалось, грудь сейчас точно разорвется от того, как быстро колотится его сердце. Он чувствовал, как лицо горит и краснеет сильнее, чем от выпитого им алкоголя, но продолжал держаться уверенно и делать вид, что просидеть в замкнутом пространстве с Рики семь минут — ничего такого.       Тесная кладовка в конце квартиры встретила их запахом пыли. Под потолком висела маленькая лампочка, которая едва освещала помещение — тусклый желтый свет лишь частично освещал стены. Дверь за ними захлопнулась, как только они зашли и снаружи тут же послышалось ехидное: — Только семь минут, не больше! А затем все погрузилось в тишину. Рики плюхнулся на пол, упираясь спиной в стену и скрестил руки на груди, скучным взглядом глядя куда-то вбок. Сону на слегка трясущихся ногах сел напротив него так, что их ноги тут же уперлись друг в друга. Тесное пространство не оставляло других вариантов.       Сону чувствовал, как сердце громко стучит, но его уже не интересовало услышит ли этот стук Рики, поймет ли он что-нибудь. Алкоголь придал ему неожиданной смелости и пробудил в нем того уверенного в себе Сону, каким он был еще в школе. — Ну и? Мы так и будем просто сидеть? — наклонив голову спросил младший, оглядывая серьезное выражение лица Рики, что едва было видно из-за плохого освещения. — А что еще ты предлагаешь мне делать, будучи запертым с пьяной малолеткой? — тот перевел на него тяжелый взгляд. Сону фыркнул, закатывая глаза и пытаясь скрыть то, как его задело это «малолетка» в его адрес. Все происходит так, как он и думал все эти года. — Вообще-то, я сегодня окончил первый курс в университете. Я уже совершеннолетний, на минуточку, — парень тоже скрестил руки на груди, сверля Рики злобным взглядом. — И? Как это меняет ситуацию? — чуть усмехнувшись уголком губ произнес старший. — Твои розовые волосы говорят об обратном. — А ты меньше суди людей по внешности, — он закатил глаза, еще раз недовольно фыркнув.       Дальше они снова погрузились в тишину и некоторое время сидели молча, слушая, как за дверью отдаленно слышатся смех и голоса парней. Потом, Сону снова не удержался и заговорил, ведь чувствовал, как время заканчивается, а его единственный шанс может с минуты на минуту навсегда пропасть. — Знаешь, я никогда не понимал, почему ты вечно ходишь такой недовольный. Всегда отстраненный от всех, хотя вроде ты не из тех, кто не любит тусоваться. В чем проблема? Ты чего-то боишься или что? — Ты слишком много болтаешь, — хмыкнул Рики, не глядя на него и сохраняя спокойствие на своем лице, не смотря на то, что Сону явно полез туда, куда не стоит. — А ты слишком вредный, хотя вроде «малолетка» тут я, — на эти слова Рики чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.       Сону почувствовал, как напряжение между ними начинает расти, а воздух густеть, поэтому, чтобы разрядить обстановку и отвлечься хотя бы самому от мыслей о том, что он упустил свой шанс, парень достал из кармана розовую одноразку со вкусом клубники и потянул ее ко рту, чтобы сделать затяжку. — Ты серьезно? — Рики тут же сморщил нос, неодобрительно смотря на пластмаску в его руках. — Убери эту химозную дрянь. Ты даже семи минут без никотина провести не можешь? Сону слегка затянулся и вдохнул дым в себя, чтобы не выдыхать его в сторону старшего, после чего пожал плечами. — Когда я нервничаю, мне нужно, чтобы мой рот был чем-то занят, не то сболтну чего-то лишнего. — Придумай что-то получше, — процедил Рики, с неприязнью продолжая смотреть на парня напротив. Младший загадочно улыбнулся, после чего наклонился к нему ближе и, сделав долгую затяжку, резко выдохнул сладковатый дым прямо ему в лицо. Темная сторона внутри него ликовала, а та светлая и невинная частичка его души свернулась где-то в углу его подсознания и горько заплакала, понимая чем обернется на утро то, что сейчас он скажет. — Если не хочешь, чтобы я курил тут, — его голос стал на несколько тонов тише, он словно мурчал, как мартовский кот, прожигая взглядом дыру в Рики, — тогда займи мой рот чем-то другим. На секунду в очередной раз воцарилась тишина. Рики не двигаясь и не моргая, смотрел на него сверху вниз хищным взглядом, от которого у Кима перехватывало дыхание. А потом парень выхватил из его рук одноразку, отбросил в сторону и резко потянул его к себе, сжав волосы на затылке, но так, чтобы не навредить.       Поцелуй был грубым, требовательным и полностью отражал раздражение Рики от поступка младшего. Сону едва поспевал за движением его губ, руки сами потянулись к плечам старшего, которые он хотел потрогать еще с того момента, как увидел Рики в этой чертовой обтягивающей футболке. Он чувствовал жар его кожи сквозь ткань футболки, от чего голова кружилась сильнее, чем от алкоголя. Рики по-прежнему продолжал целовать грубо, с таким нажимом, будто он пытался доказать что-то самому себе. Его ладони крепко обвили талию Сону, притягивая того еще ближе, а пространство кладовки, казалось, становилось все теснее.       Когда старший отстранился от его губ и перевел свое внимание к нежной коже шеи, став покрывать ее поцелуями, Сону совсем потерял связь с реальностью и просто отдался касаниям парня. Он ни раз представлял подобное, но когда столкнулся с этим в реальности, то понял, что он не был к этому готов, сколько бы лет об этом не мечтал. Рики был слишком идеальным, слишком прекрасным. Он просто был слишком. А когда его зубы сомкнулись на шее, слегка прикусывая кожу, Сону сам того не ожидая тихо проскулил, тут же прикрывая рот ладонью от шока и накатившего стыда. Рики на это рвано выдохнул, почти рыча и обжигая его кожу своим дыханием, и его пальцы тут же скользнули к пряжке ремня на брюках Сону. Сердце пропустило удар, а внизу живота тут же скрутило от накатившего возбуждения. Он шокировано посмотрел прямо в глаза Рики, но тот лишь усмехнулся и, ничего не сказав, вновь затянул его в страстный поцелуй, рукой продолжая расстегивать молнию на брюках Кима. Все происходило слишком быстро, слишком остро. Сону на поцелуй то не надеялся, а тут уже такое. Впрочем, он совершенно не был против, а его опьяневший разум был только и рад происходящему. Но тут к ним в дверь громко постучались. — Эй, — донесся приглушенный голос Джея, — Рики, вы там живы, не? У нас тут пиздец какой-то, Сонхун наблевал прямо на ковер в гостиной! Рики замер. Его руки тут же остановились, и он отстранился от раскрасневшихся губ Сону. Дыхание все еще было сбивчивым и горячим, несколько секунд он продолжал просто сидеть так, прижав к себе парня и уперевшись затылком в стену. А потом прошептав тихое «блять» себе под нос, отстранился и провел рукой по лицу.       Сону весь красный и растрепанный отсел от него насколько это возможно и принялся застегивать ремень на брюках обратно. Улыбка не сползала с его лица, и он сам не понимал то ли это от того, что там за дверью происходит не пойми что, то ли от удовольствия из-за произошедшего между ним и Рики. — Похоже, игра закончена, — неловко усмехнулся Ким, поправляя растрепавшиеся волосы. Рики тут же посмотрел на него в упор, тяжелым взглядом, будто что-то обдумывая, после чего серьезно прошептал: — Ты еще пожалеешь о том, что сам это начал. Сону вскинул брови хитро улыбаясь, пытаясь скрыть за этой улыбкой легкое волнение. — Если это то, о чем я пожалею… — задумчиво произнес он, после чего вернул свой взгляд к глазам старшего, — Я не мазохист, но сделаю все, чтобы это повторилось. Рики покосился на него нечитаемым взглядом, после чего открыл дверь и, не оглядываясь, вышел, оставляя Сону позади себя. Тот задержался на пару секунд, едва сдерживая себя, чтобы не запищать от счастья, как какой-то школьник, после чего прикусил губу и молча последовал за ним, стараясь идти ровно, хотя все внутри все еще тряслось.       В гостиной царил настоящий хаос. На полу около дивана расположилась лужа рвоты, а рядом с этим сидели Хисын, и Сонхун в его объятиях, рыдая в три ручья. Хисын гладил его по спине и что-то шептал, пытаясь достучаться до его опьяневшего разума и успокоить, но все попытки были тщетны. — Чонвон… — дрожащим голосом произнес парень, — мне… мне очень жаль. Прости, пожалуйста. Чонвон же стоял посреди комнаты с раздраженной гримасой, словно он родитель, который оставил своих детей без присмотра на пару секунд, а те уже успели натворить не пойми что. И не важно, что все это время он был вместе с ними. — Да успокойся ты уже! Что с ковром делать? — чуть ли не кричал он размахивая руками и едва сдерживая рвотные позывы, когда взглядом натыкался на эту лужу, — Я не буду это убирать! И где, черт возьми, носит Сону и Рики? Семь минут уже давно прошло! Джей, пытаясь сдержать свой смех, подошел к нему, положив руки на его плечи в попытке успокоить гнев младшего. — Чонвон, тише ты, я же сказал, что позвал их. Они уже идут, все нормально. Если хочешь, я сам уберу это, только прекрати нервничать. Среди всего этого хаоса отличился только Джейк. Он мирно лежал на диване, завернувшись в плед и крепко спал, совершенно игнорируя все, что происходит вокруг.       Рики остановился у порога, молча осматривая гостиную и всех присутствующих в ней нечитаемым взглядом. Он глубоко вдохнул и сжал кулаки, а затем краем глаза заметил подошедшего сзади Сону. Он бессознательно сделал шаг вперед, словно он хотел закрыть младшего от всей этой неразберихи, но при этом он молчал, стиснув зубы. — Что вы здесь, блять, устроили? Нас не было всего семь минут, — все-таки подал голос Рики, на что получил усмешку Джея и злобный взгляд Чонвона, а Сону озадаченно смотрел в спину старшего перед собой и молча улыбался самому себе, еще не зная, что прошло далеко не семь минут, а все двадцать, и его ждет серьезный разговор с Чонвоном.