Брошенный небом

Глава 2

- Дитя моё, почему же ты ослушался и лишил жизни невинных людей? - Мужской голос был снисходительным, но с явной толикой разочарования. Он разносился эхом по всем Небесам. Итэр, сидел на коленях, глядя в пустоту. Его голова была опущена, почти касалась пола. Он выглядел более, чем безэмоционально, но внутри него была буря страха, горя и уныния. Он не был виноват, но любовь к сестре не позволяла ему перекинуть вину на неё. - Я хотел повеселиться, Отец... - тихо и безучастно ответил он, выставляя себя глупым и по-детски наивным. - Прошу Вас, - он упал лицом в пол, ударяясь лбом о камень. - Я раскаиваюсь, пощадите меня! Умоляю! - Воскликнул юноша. Его лицо вдруг приобрело гримасу отчаяния. Он чувствовал на себе сотни чужих взглядов, но больше чужого мнения, его волновала собственная судьба. - Я прощаю тебя, - ответил Бог. - но ты всё равно понесёшь наказание. Вдруг резкая боль в области лопаток, заставила парня закричать. Его крылья безжалостно оторвали под корень. Он сжался, впиваясь ногтями в волосы и задрожал, не в силах сделать что-то ещё. Его нимб погас и металлический обруч упал, громко бренча. - Сын мой, я дарую тебе человеческое тело и отправляю тебя в мир людей. Поживи, как человек. Забудь своё имя и подумай над своим поведением. И если выживешь, то возвращайся, я приму тебя любым. - пол под блондином вдруг рассеялся и он полетел вниз...

***

В этом мире за последние годы явно много что изменилось. Его ждут большие перемены, и все аномалии это лишь их предвестники. Метеориты; болезни; существа; которые спали несколько миллионов лет назад, а сейчас поднимаются со дна; существа, которые прибивают в этот мир с других планет, они все с одной целью: погубить - людей. Избавиться от этих противных и надоедливых паразитов. Спасти планету и ее коренных жителей. Но люди не глупы. У них есть и оружие, и тактика, и численность. За годы борьбы с аномалиями, чтобы народ не бунтовал и не сошёл с ума, создали обширную группу для противостояния. В ней очень много направлений. Тарталья состоит в группе прямого действия. Он выезжает на точки, находит аномалию, устраняет или доставляет ее заказчику. Он работает не на правительство... Точнее, не только на них. Идёт туда где кормят. Он не один, кто так делает. Пожалуй, тех, кто бежит за выгодой сломя голову много. Очень много. И такие глупцы быстро погибают. Тарталья тоже чуть не погиб на последней миссии... Стоп. А что с ним случилось? Он не помнит... Никто не помнит. Сотрудники лаборатории пропали. Они пропали не оставив ни единого следа. Словно испарились. Провалились под землю. Неужели новая аномалия, что стирает людей с лица земли? Вот как те самые инопланетяне с большими зелёными головами на летающих тарелках. Неужели это правда? Но загадывать раньше времени не стоит. О плохом, в этом плохом мире думать тоже не стоит, а то совсем плохо станет... Всё же, нет ничего сложней, чем относиться к жизни проще... Но эти строки не для Тартальи. Для него всё плохое - это хорошее. Нет, он не оптимист, просто не переживает о том, что от него не зависит, и другим советует. В его работе нет места для тревог, а дома настроение портить не хочется. Рассекая воздух и пшеничные просторы на мотоцикле, на его лице была лёгкая ухмылка. Рёв мотора, брызги луж и грязи, нарастающая скорость, что может быть лучше, чем свобода? Несмотря на печальную погоду под конец сентября, в некоторых уголках этого тухлого мира ещё оставались красивые и натуральные виды. Кто мог подумать, что заброшенное поле золотистой пшеницы и не до конца сброшенная листва в берёзовой роще, могут быть настолько завораживающими? Рыжеволосый парень в красном шлеме, подпрыгивая на неровной грунтовой дороге, возвращался после миссии. Аномалия была не обнаружена... Есть кратер, поваленные деревья, но в этом кратере пусто... Совсем ничего нет. Нет, конечно в этом виноваты информаторы! Сообщили об этом спустя аж трое суток! Объект мог кто угодно забрать или он мог и сам уйти... В общем, халтура на высшем уровне. Но даже за простой выезд ему заплатят. Так что переживать можно только о возможно надвигающейся жизненной опасности. Синеглазому сейчас стоит осмотреть местность. Может нечто, что там было, выбралось и прячется где-то в поле или роще? Да, трое суток... Но может всё-таки повезёт? В дали поля что-то мелькнуло. Повернув голову, перед его взором появился небольшой кусочек красной крыши. Похоже, что там фермерский сарай. Ехать на мотоцикле по этому полю нельзя... Так что придётся спешиться. Заглушив мотор, агент встал на ноги, стряхивая их. Он начал не спеша надевать необходимое снаряжение на пояс, которое включало в себя, в основном оружие. Электрошокер, пистолет, нож... И по мелочи. Повесив шлем на ручку мотоцикла, он встал перед полем. До чего же оно было прекрасно. Особенно в сочетании голубого неба с редкими, небольшими, дождевыми тучами. Он сделал глубокий вздох, насыщая свои лёгкие прохладными и столь свежим кислородом, прикрыв глаза от удовольствия. Давно он не выбирался в даль от города. Он переступил канаву, вступая в уже чужую и по сегодняшним меркам, небезопасную территорию. Наверное, стоило взять каких-нибудь ребят на всякий случай. А то кратер-то совсем немаленький. Кто ж знает, какие чудища там водятся. Пшеница, как казалось ранее, не такая уж и высокая. Всего лишь по грудь. Может, если бы он был ребёнком, то для него это был целый непроходимый лес, но он уже взрослый. Двадцать пятый год идёт. Вскоре показалось здание. Оно тоже было не особо высоким, как могло показаться издалека. Может дело в холмах. Оно явно было старым: краска обуглилась и слезла, доски прогнили, само оно покосилось. Одни из ворот слетели с петель и лежали рядом на земле, обросшие травой. Вторые держались из последних сил. Ступая во внутрь, он заметил, что несмотря на то, что щелей и отверстий было очень много, сквозняка там не было... А главное было сухо... Рука легла на пислетолет. Почему-то он чувствовал на себе чей-то взгляд. Такой, что аж голова начала гудеть. Осматриваясь по сторонам, он никого не замечал... Бочки с дождевой водой, упавшая лесница на сеновал, сеновал с торчащей золотистой макушкой, наполовину разобранный загон... В голове что-то щёлкнуло, и он медленно, пытаясь не привлекать внимание, повернулся к сеновалу. Он не ошибся, там и вправду торчала такая же золотисто-пшеничная макушка и пара глаз... Эти глаза... Тарталья сглотнул, чуть приподнимая подбородок, смотря на существо, что медленно, кажется, сонно моргает. От этих глаз в груди растеклось ноющее чувство дежавю. Где-то он их видел... Точно где-то видел. Он медленно подходил, натягивая на лицо улыбку. - Привет? Не бойся меня хорошо? Кто ты? - Ну да, никто ведь не боится человека, что держит пистолет направленный точно на тебя. Ему не ответили. Медовые глаза прикрылись, устало выдыхая. - Эй, ты меня понимаешь? - Он, словно разговаривал с ребёнком. Так нежно, как будто не опаясь существа. Пушистые ресницы медленно приподнялись, а вскоре распахнулись. Голова приподнялась из сена, смотря на человека очень удивлённо. Он явно его заметил. Но страх был обусловлен чем-то другим... Например знакомством. В этих больших глазах читалась и тревога, и усталость. Сил бежать не было. Смирившись, он вновь уткнулся в сено. Рыжеволосый слегка нахмурился, приподнимая лестницу с земли. Он поставил ее подальше он незнакомца, медленно, следя за каждым его движением, начал подниматься. В сновале было подобие гнезда, а истерзанный птенчик, съёжившись, кажется, был готов принять свою смерть. - Хе-ей, ты меня понимаешь? Тебе нужна помощь? Я не опасен. - Парень вновь повторился. Он держался от гнезда на расстоянии метра, вытягивая пистолет перед собой. Он не понимал до конца кто перед ним... Аномалия или человек. Сбежавший подросток? Но ему ничего не ответили. Оценить состояние объекта он не мог. Да и подойди ближе было бы для него фатальной ошибкой. Он похлопал себя по карманам, нащупав какой-то бугорок. Это была конфета, которую он когда-то прихватил из отдела кадров. Отступая еще на пару шагов, насколько это было возможно, он бросил эту конфету в гнездо. Случайно попав в золотистую макушку. Реакция последовала не сразу. Но объект вскоре понял, что надо сделать, запихав шоколад в свой рот. Золотистые глаза вновь высунулись, поглядывая за человеком. Парень, что было понятно по его телосложению, перекинул одну из рук через бортик гнезда и уложил на бортик голову. - Нравится? - с лёгкой усмешкой сказал агент, делая шаг ближе. А затем ещё один, пока не приблизился к блондину достаточно близко. Чужая рука потянулась к поясу парня и тот сразу отстранился. Он схватился за оружие, весящие на нём. Их взгляды полные недоумения встретились. Златовласый молчал, пережёвывая конфету и с небольшим интересом поглядывая на агента. Интерес был не личный, скорее он был заинтригован, что же тот ещё может ему дать. Его мучил и голод, и жажда, и холод. Он бы был рад любой помощи. - Кто ты? - агент повторился. Его брови, вскинутые вверх, сошлись друг к другу. Он пытался поддерживать дружелюбную атмосферу, но это существо не шло на контакт. Эти медовые глаза, зарождающие в груди смутные чувства, так и кричали, что Тарталью рассматривают за добычу! - Тебе нужна помощь? Кивни если - да. - Он чуть опустил дуло пистолета, не отрывая своего взгляда от златовласого. Раздался тяжёлый, протяжный вдох. Это существо, приподнялось на руках, падая грудью на бортик своего гнезда и вытягивая руки вперёд, протягивая их к человеку. Сейчас рыжеволосый мог рассмотреть тело, что вынурнуло из под какой-то ткани. Множество гематом по всему телу, ссадин, а она спине, в области лопаток, огромные раны, что кровоточили сквозь запёкшуюся кровь. Он взглотнул, и его кадык дёрнулся. Жертва рабства? Сбежавший с пыток? Культист? Кто это? - да, - раздалось тихое и сиплое согласие, а затем кашель. Сухой глубокий кашель. Синеглазый осторожно подошёл к объекту, присаживаясь рядом на одно колено. Его взор пробежался по месту в котором находился блондин, там были: чей-то череп и кости, совсем маленькие, напоминающий грызуна; разорванный мешок, которым тот как раз и укрывался; какая-то брошь... Золотистая, кажется с каким-то пером и идеально круглым камнем внутри... Агент отбрасывал мысли о том, что этот парень мог есть крыс... В его пояс вцепилась рука. Он отпрянул, то хватка была такой, что это не помогло. Его рука легла на чужую, почти ледяную как у мертвеца. Парень приближался к нему, а он давил на чужие плечи, желая оставить расстояние между ними. Но целеустремлённый юноша достиг чужой груди лбом и медленно скатился до своей руки. Тепло. Ему было тепло. Его руки вдруг залезли под олимпийку, впиваясь ногтями в водолазку и спину... - Постой-постой! - рыжеволосый резко встал на ноги, отступая на полшага. Встревоженный взор зацепился за него, падая грузом на плечи. - Так, смотри: я могу предложить тебе уехать со мной. Я тебя подлатаю первые пару дней и потом ты мне скажешь откуда ты, либо я отвезу тебя в центр адаптации, и там уже они будут этим заниматься. - Зачем ему дома этот незнакомец? Он и сам не знает. Он его заставляет чувствовать себя странно тревожно. Сердце начинает колотиться быстрее. Что-то в нём борется: одно говорит, что он опасен, а второе, что причин опасаться его пока что нет. Или он их не помнит. - ты... Я устал. - скрестив руки, его голова легла на них, а веки упорно хотели захлопнуться. Он поддался этому искушению, прикрыв глаза. - Аякс... - по телу агента пробежали мурашки. Он с недоверием смотрел на сухие, потрескавшиеся губы, надеясь, что ему это послышалось. Но по-другому быть и не могло. Возможно, он переутомился. - хорошо... - он снял с себя ветровку. Заметив, что вся спина в грязи, он недовольно цокнул, встряхивая её, желая хоть чуть-чуть очистить. Присев рядом и приподняв парня, рыжеволосый накинул её ему на спину. - давай, осторожно, просовывай руки... - чужое тело на ощупь было слишком тощим. Нет, по нему это и так было видно, но именно ощущение того, что от любого касания, его можно было сломать, нагоняло ужас. Юноша послушно выполнял то, что было в его силах. Но им двигало только желание ощутить тепло. Вцепиться в тело, почувствовать горячую кровь наполняющую его. Сколько он провёл на улице? Он и сам не знает. Холод сжирал его и его принципы и гордость. Сейчас он слаб и его последняя надежда сидит рядом с ним. Может, будь он в полном рассудке и силах, то первым что сделал при виде этого парня, то уносил ноги куда подальше. Но сейчас, он был готов цепляться даже за этого грешника, что выжил по счастливой случайности и милости ангела, из лаборатории. - Ходить не можешь? - застегнув собачку на шее, он сдёрнул мешок, осматривая ноги. Внешне, те были пригодны для ходьбы. Правда, обнажённый низ слегка смущал. Кареглазый промолчал. Он не игнорировал, просто у него не было возможности говорить. - Ладно, иди сюда. - Тарталья взял парня подмышки, поднимая на руки. Сухие губы расплылись в довольной улыбке, руки повисли на чужих плечах, слабо цепляясь за них, а ноги обвили талию. Он уткнулся в оголённую шею, чтобы спрятать свой холодный нос. Губы агента исказились в подавленной улыбке, когда по спине побежали мурашки. Синеглазый начал осторожно спускаться по лестнице. Та дрожала и качалась, а балансировать становилось всё сложнее. Останавливаясь на пару секунд, чтобы удержать равновесие, он осознал, что его старания напрасны, когда лестница полетела назад. Он был довольно близок к земле, так что спрыгнув, он приземлился на ноги. Лестница упала на землю к приглушённым хлопком, поднимая облака пыли и заставляякрыс прятаться в своих углах. На его плече, уже давно сопел его новый временный сосед. Он уже сегодня позвонит в ЦА и забронирует ему место. Всё же, держать незнакомца он не мог. Это глупо и безрассудно. А если это аномалия? То тогда можно сразу и завещание писать. Если убьёт не он, то правительство, ведь они это просто так не оставят. Только если не узнают... Преодалев пшеничное поле, парни достигли мотоцикла. Аякс открыл багажник, желая найти хоть что-то, во что можно было одеть этого обнажённого птенца. Но сменной одежды у него с собой не было. Взор упал на какой-то плед, давно забытый, похоже, для походов. Тот тоже подходил. Замотать златовласого не составило труда. Хоть тот и проснулся, но уже через пару минут, снова попал в царство Морфея. Раздался рёв мотора и бренчание бляшки ремня. Тарталья привязал парня к себе спереди и, придерживая одной рукой грязную макушку, медленно выехал, завершая на этом миссию.