Брошенный небом

Глава 4. Часть 1

Во преки врождённому упрямству обоих, симбиоз не удался. Но и хаос, что мог образоваться, не случился. Спать в одной, пусть и двухместной, кровати, неудобно. Конечно дело в привычках. Оба желают занять больше места и лечь поудобнее, но при этом соприкасаться друг с другом не хотят. Сон у них тоже разный. У Тартальи поверхностный. Он просыпается легко: от скрипа пола, шума воды и от непонятных ему звуков, что иногда издаёт сосед. Итэр впадает в очень глубокий сон. То, что происходит вокруг его никак не тревожит. Ангел наслаждается человеческими радостями такими, как - сны. Хотя "наслаждается" громко сказано. Сны тревожные. Они ему не особо нравятся. Он просыпается по среди ночи и больше не может уснуть. Так и эта ночь подарила ему порцию разъедающей изнутри тревоги. Прижав колени к себе, его стеклянный взгляд был направлен в окно, за которым уже постепенно светлело. Его стопы и ладони были холодны. Тепла не хватало. «Человеческое тело странное. Слишком слабое и хрупкое. А то, что я испытываю из-за него... Это... Не могу определиться.» - видеть эту плоть истерзанную судьбой - противно. Он не похож на тот идеал чистоты и невинности, которым был раньше. Он похож на падшего. На того, кто нарушил правила. На предателя и изгоя. Став тем, кого презирал, он испытывает неоднозначные чувства. В первую очередь это вина. Вина не за других, не за то, что он не отстоял чужую честь, а за то, что не догнал сестру. Дальше идёт принятие. Теперь он понял их боль. Не в той мере, в какой они ее прожили, но всё же. Ему повезло. Ему дали шанс на жизнь и он им воспользуется. Даже, если придётся идти по головам. Хотя... Он не уверен. Всё же он попал на Землю, чтобы искупить свои грехи, а не заработать новых. Его вздох развеял тишину, которая отдавалась писком в ушах. Золотистый взор пал на гнездо тёмно-рыжих волос, что смешно торчали в разные стороны. Этот человек в целом смешной. Слишком громкий и активный где-то в не дома, а дома уставший и тихий. Воспоминания этого парня в основном о семье. Он очень ей дорожит. «Интересно, что он будет испытывать, если они пропадают? Умрут. Страх? Отчаяние? Гнев? А может пустоту? Ту, что испытывают, стоя на краю крыши, глотая горсть таблеток или с верёвкой на шее...» - пальцы покрытые пластырями, аккуратно откинули прядь, погружаясь в копну волос. Густые и мягкие. Словно детский животный подшёрсток. - Что ты делаешь? - раздался недовольный, чуть хриплый сонный голос, прежде чем руку Соры перехватили, сжимая кисть. Пара синих глаз пронзающе уставилась на него. - Трогаю тебя. - непринуждённо ответил кареглазый. Для него люди всё же больше похожи на питомцев, чем на отвратных букашек и рабов. Конечно он испытывает некоторое презрение к этим созданиям, но снизойти до них может. Может помиловать и пожалеть, но далеко не всех. Брать на себя такую ответственность никто не захочет. - Зачем? - Аякс похож на тигра. Столь большого и грациозного, готового порвать всех на своём пути. Он скалит зубы, рычит и недовольно виляет хвостом. Импульсивен и амбициозен. Зато нежен и предан близким. Для Итэра это не хищник, не человек, а дитя. Неважно какое, будь-то человеческое или животное. Главное то, что перед ним любая сущность слаба и он должен их защищать, ведь он ангел. Из-за этого в его груди поселяется чувство ответственности. Словно даже за этим грешником он должен следить. Ведь в его глазах отражается далеко не грешник, а всего лишь ребёнок. - Мне скучно. - полушёпотом сказал кареглазый, а Тарталья цокнул и отбросил его руку от себя, переворачиваясь на другой бок. - Не трогай меня. - Место где недавно была ладонь Тартальи отдавало болью. Отступало и мимолётное тепло. Он не мог его ни поймать, ни остановить. Ещё одна вещь, что неподвластна ангелу. Утренний, столько же морозный свет, как и воздух, начали заполонять комнату. Идёт всего четвёртый день, как он оказался здесь, а подобное зрелище стало для него уже рутиной. Рутиной, что забирает все силы. Все силы этого слабого, неуклюжего, человеческого тела. *** Днём в этой квартире никогда нет тишины. Даже, когда агента нет дома. Соседи помогают парню бороться с одиночеством своими криками, и ремонтом, и громкой музыкой. Он поднялся с кровати, потягиваясь, словно тянется к небу, издав тихий полустон, больше напоминающий мычание. На его лице была умиротворённая улыбка, что тут же спала, стоило ему опустить руки. Резкая боль, будто пулей пронзила спину. Казалось, что что-то там готово вылезти, разорвав всю кожу на спине. Раны неистово зудели. Он попытался почесать спину, сквозь бинты. Это не сильно помогло. Но зуд стал не столь адским. Надо дождаться рыжеволосого, чтобы он перебинтовал спину. Он взглотнул и его кадык дёрнулся. Почему-то осознание того, что он живёт под одной крышей с агентом, а не простым человеком, начало его пугать. Если Тарталья захочет его сдать, то Итэр никак не сможет ему помешать. Почесав лохматый затылок, он подошёл к кухонной стойке, осматривая её. Это было рабочее место Аякса. В целом, оно и видно. Разные заметки, разбросанные карандаши и ручки, тетради с записями.... Ему нужен был блокнот. Тот самый, в котором парень всё время делает какие-то записи и зарисовки. Вряд ли он где-то здесь. Рыжеволосый таскает его всё время с собой. Но может быть... Блондин не спеша начал осматривать стол. На нём было много разных документов, среди которых был не один отчёт о том, что Сора - незарегистрирован ни в одной базе данных. Он появлялся из ниоткуда. Были и другие, другие аномалии. Такое расследование несколько тревожило. Этот мир слишком опасен для слабого существа другой расы. Хотя и для людей он небезопасен. Юноша принялся открывать ящики, осматривая их содержимое. О чудо! В самом первом ящике лежал блокнот. Да, тот самый! Похоже, агент в спешке забыл его. Блондин схватил его и с детским любопытством открыл. Среди множества различных записей: номеров телефона, адресов, имён и каких-то дел, ему попадались краткие записи и о себе. «Сбежал из дома? Выгнали? Возраст - ? Имя - ? Множество ран. Секта? Рабство? Необычно острые зубы. Необычная внешность. Необычное поведение. Не зарегистрирован.»

᪥

«Цветочек...» - на полях, среди различных почеркушек, был нарисован цветок. Вряд ли он был каким-то символом и нёс смысловую нагрузку, но среди важных заметок видеть такое было странно... Распахнулась входная дверь и на пороге показался рыжеволосый с большой коробкой в руках. Она была ростом больше, чем он сам. Они пересеклись взглядами. Блондин и не понял отчего по его телу побежали мурашки, от холодного взгляда или от холодного воздуха подъезда?... Прямо в обуви он дошёл до парня и выхватил у него из рук блокнот, убирая его в нагрудный карман. - Не трогай мои вещи. - Это не был приказ. Скорее просьба, озвученная слишком сухо. - Ты считаешь, что я аномалия? - Итэр в лёгкой растерянности хмурил брови, глядя на парня исподлобья. - Я так не считаю, но поводы для этого есть. А что? Тебе есть чего бояться? - Аякс смотрел сверху вниз, как будто уже все давно знает и готов отдать парня на утилизацию прямо сейчас. А вот Итэр не готов. Сора отвёл глаза. - ... - ... Повисла тишина. Такая давящая, что даже Чайльду, который казалось бы в более выгодом положении, стало неловко. - ... Нет. Наверное. - давай увереннее. Поверь, я тоже не хочу этого. Это лишняя морока. - агент махнул рукой, как бы заминая эту ситуацию и принялся раздеваться. Недоверие к человеку пришло слишком спонтанно. Вернее, доверия тот и так не вызывал, но та навязчивая мысль, которая твердила, что он опасен... Это выматывает. Рыжеволосый положил коробку на пол возле кровати, кухонным ножом разрезая скотч. Вскоре из коробки показалась... Раскладушка?... Парень раскладывал ещё одну койку, сразу застелая ее тем, что было в шкафу. Он присел на неё, чуть подпрыгивая, как на батуте. Его лицо вдруг озарила лучезарная улыбка. Настолько яркая, что даже свет ламп затмевала. Это было... Ликование. Теперь он поспит нормально, не шугаясь каждого вздоха. - Ты будешь спать здесь. - Констатировал агент, поправляя за собой одеяло. - Нет. - как выплюнул, ответил Итэр, глядя в широкую спину. - Я спорить не буду. Тебе могу посоветовать лишь смириться и поставить чайник, а то я так замёрз на улице... - погода очень ветренная, так ещё и слякоть. Что не так с этим годом? На лице парня была лёгкая улыбка. Похоже у него хорошее настроение. А вот у юноши оно было совсем не таким. Он проводил взглядом мимо проходящего Тарталью, всё же надеясь, что тот сейчас развернётся и скажет, что это шутка. Почему он - ангел, "спустившийся" с небес, высшее существо, которое ещё и помиловало его, должен спать на твёрдой, ни пойми откуда взявшейся, раскладушке? - Кстати, раз ты уже знаешь, что я на тебя информацию копаю, - он это и не скрывал. Развернулся с рулеткой в руках, попутно хватая простой карандаш со стола и подзывая парня к себе. - посодействуй мне, и давай измерим твой рост. Это обязательная процедура для заполнения твоих данных. Кареглазый не шелохнулся в его сторону, словно тот не более, чем белый шум. Скрестив руки на груди и задрав подбородок, он смотрел на человека с лёгким недовольством. Чужая рука вдруг легла на его макушку, тормоша и без того спустившиеся после сна волосы. Ладонь, покрытая разными рубцами, слишком настойчиво давила на его голову, вжимая ту в плечи. - Что ты делаешь!? - блондин впервые повысил голос, морща нос. Он кое-как убрал чужую руку от себя, скатываясь по спинке стула. - Трогаю тебя. - непринуждённо ответил Чайлд. Его голос сочился сладким ядом, а в глазах открыто пылала насмешка. - Хватит глумиться надо мной. - юноша отпихнул парня и отошёл от него подальше, пытаясь убрать упавшие на лицо волосы. - Хахаха! Ты всё испортил. Ты должен был спросить "Зачем?". - но златовласый не понял его юмора, так что окинул того ещё раз недоумеващим взглядом. - Почему? - Покачану. - ... - Итэр отвернулся, всё так же хмурясь. Этот человек... Псих? Когда он был серьёзным, с ним было легче. Лучше бы он и продолжал быть уставшим и недовольным. Он был готов начать молиться Небу, чтобы они забрали этого чёрта. - Брось дурачиться. Это не смешно. - ангел вздохнул, мотая головой, словно отчитывая проказника. - Ты разговариваешь, как дед старый. Сколько тебе там лет, напомни-ка? - Я однозначно старше тебя. - Ни за что в жизни не поверю. - Тарталья скрестил руки на груди и задрал подбородок. Для него это была игра. Вызов. Ему было необходимо, чтобы этот найдёныш раскололся. Выдал о себе всё. - Аякс, - с толикой раздражения, обратился Сора. - ты ни чем от чёрта не отличаешься. - Кареглазый повторил позу человека, который повторял его позу. Лицо Аякса помрачнело, а глаза округлились и погасли. Его синие глаза без каких-либо эмоций, выглядели, как у мертвеца. Он сам был похож на аномалию, что была готова убить падшего. Опять повисла тишина. В этот раз некомфортно себя чувствовал лишь один участник этого диалога. «Я что-то не то сказал? Я его задел? » - Юноша был в растерянности, опустив руки. Он смотрел на человека в паре метров от себя и нервно сглотнул. Вдруг тот сделал шаг, такой медленный, но столь уверенный, что Итэр был уверен, что он сказал что-то не то. Сора шагнул назад. Тарталья рванул к нему, а тот успел лишь сделать ещё один шаг назад, запинаясь об собственную ногу. Голубоглазый поймал златовласого и его пальцы стали бегать по рёбрам парня. То ли боль, то ли странное чувство похожее на трепет, начало прыгать в груди ангела, когда из его рта начал доноситься смех. - Хахаха! Хихиха сто– хахаха хихахихи стой! Что – ты делаешь? Хихихахп! - он извивался в чужих руках. По загривку побежали мурашки, а к глазам подступили слёзы. - А как же? - бархатный голос, тихий и игривый, опалил ухо Итэра, отчего оно налилось кровью. Рыжеволосый ухмылялся, слишком хитро для человека. - А ты угадай. - ...Зачем? Хахаха! Хи-хи.. стой, больно!.. Хахахаха! - Мне скучно-о-о - протягивая последнее слово, агент обвил талию златовласого, чуть приподнимая его над полом. - Ха... Это не смешно. Больше не делай так. - губы Итэра были всё еще изогнуты в какой-то довольной и кажется даже искренней улыбкой, которую он всё пытался скрыть. Навязчивая, но не столь серьёзная боль в спине напомнила о себе. Златовласый с тихим шипением надавил на чужие руки, что удерживали его. - Я подумаю. - Тарталья поставил блондина на ноги, а после обнял, прижимая к своей груди. - «Достаёт до подбородка... Значит, где-то 160-162 сантиметра?» - как агент подумал Чайлд, но будучи собой отметил, что юноша слишком тощий и его надо больше кормить, придерживая его за талию. Лицо стало серьёзным. Он спускался вниз оценивающим взглядом по парню. А тот... Приобнял в ответ. Неуверенно. Слишком наивно для человека, но пошло по меркам Небес. Итэр задрал голову, желая узнать следующий шаг, но глядя Чайлду в лицо, что тут же переменилось, излучая какие-то тёплые и дружеские волны, он понял, что игра на этом закончена. Сора хмыкнул, но не переменился в своём спокойствии. Приподняв руку, он положил ее на лицо рыжеволосого, тут же отталкивая его от себя. - Бестия... - Прошептал ангел и сел обратно на стул. - Я хочу есть. Что ты будешь готовить на этот раз? - Подперев голову рукой, он безразлично скользил по подтянутому телу взглядом. «Слишком... Близко. Мы были слишком близко. Это странно. Я чувствую себя странно. Он слишком много себе позволяет.» - парень рефлексировал, пока за его спиной доносилось шуршание в холодильнике. Там было... Пусто. Вернее, съестных продуктов для полноценной готовки почти не было. - М... Если хорошо меня попросишь, то я закажу доставку. А если нет, то будешь сидеть голодным. - Аякс закрыл холодильник и упёрся в него спиной, кокетливо строя глазки и миленько улыбаясь. - Пожалуйста? - Ну это как-то сухо. Неискренне что ли. - Тарталья, закажи еду, пожалуйста? - Пф, Хахахаха! В целом, сойдёт. Причешись пока что. - Тарталья достал телефон из кармана и начал тыкать по экрану, набирая какой-то номер. - в следующий раз я поставлю тебя за плиту. - добавил агент, на что ангел лишь закатил глаза. «Рыжих одно время на кострах сжигали, а я тебя в этой квартире запеку, дьявол.» - Блондин растёкся по столу. Спина зудела. Голова ныла. Тревога в груди не уходила. «Странно себя чувствую. Словно, вот-вот умру» - это было похоже на то событие, что произошло на Небесах. Когда вокруг него была куча существ, но он понимал, что он один. Они его не поймут и не поддержат. Серая масса. Он был таким же. Возможно, если он вернётся, то ничего не изменится. Он будет дальше придерживаться правил. В конце концов, это необходимость.