Клятвы

«Нежность - лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы»

Марлен Дитрих.

Сборы проходили в спешке. Впрочем, спешили разве что слуги. А вот сам хозяин дома сидел в кресле весьма вальяжно, протирая клинок до блеска. Лишь изредка он отвлекался на посторонний шум, но и то совсем неохотно. Словно все это не с ним происходит. Словно не Первый Маршал Талига со дня на день отбывает на военные сборы. Рядом с портами Кэналлоа были замечены корабли под чужими флагами, более того, люди, сошедшие с тех же кораблей в провинциях, вели себя весьма агрессивно, нарушая покой жителей полуострова. На Марикьяру и вовсе совершались осады, благо, успешно отбиваемые местными жителями. Кому как не герцогу Алвасете разбираться с беспорядками на своей родной земле? Стоило только вестям о происходящем дойти до Олларии, как Ворон решительно объявил сборы своего экипажа и распорядился отправить на полуостров собственную армию, любезно выделенную ему королем. О происходящем мало кто знал. Некоторые провинции Эпинэ, часть Придды и высшая знать Олларии. Первые знали от кэналлийцев, покидавших родную землю в поисках более спокойного пристанища, последние — по доносам от света Кэналлоа. Стоит признать: происшествия на полуострове немало беспокоило Рокэ Алву, однако вида он не подавал. Все ведь знают, у Ворона несколько развлечений, одно из которых — война. На войну они, видно, и собираются. По крайней мере именно что-то подобное предчувствовал герцог. Выполнить поставленную задачу, а то есть вернуть южным землям покой, нужно было в ближайшие сроки. От Кэналлоа все пути ведут к прочим землям Талига. Пройди полуостров захватчики и все, нарушится геополитическая ситуация и в Придде, и в Эпинэ, а дальше — в Олларии, что разумеется никому не нужно. Однако, Рокэ Алва знал — это не очередная молниеносная победа. Это — нечто серьезное, нечто, на что придется потратить не мало сил и времени... Конечно герцог хотел бы принести стране очередную короткую войну и стремительную победу, но отчего-то сомневался, что получится. Он впервые волновался. О Первом Маршале Талига говорили многое. То, что он непобедим. То, что на его стороне сам Леворукий. То, что успех — вечный спутник Ворона. Мало кто знал, какой ценой достается успех. Потом, кровью и потерями. Больше потерь Алва не хотел. Мог ли он что-то сделать для этого? Маловероятно. Постарается уж точно. Дверь в кабинет распахнулась с характерным, громким и резким, звуком. Рокэ Алва даже брови вскинул. Он ясно помнил, что запирался... И как только дверь так легко открыли? Точнее, с какой силой ударили? Да еще и так бесцеремонно... Этому ли Ричарда учили в Лаик? — Я поеду с вами! - в попытках отдышаться произносит Ричард и тут же сгибается, упираясь руками в ноги, лишь бы не упасть. Бежал, очевидно. — Не едете. И точка. - усмехнувшись, Алва кладет платок на подлокотник и убирает шпагу в ножны. Отложив оружие на столик, Рокэ Алва закидывает ногу на ногу и, сложив руки в замок, наблюдает за оруженосцем с нескрываемым интересом. Придя наконец в себя, Окделл недовольно пыхнул, а после прошелся по просторной зале вперед-назад, туда и обратно. — Нет, еду. И точка. - наконец выдает Ричард, бросая в сторону Алвы разъяренный взгляд. — Я давал клятву и я хочу ей следовать! Я ваш оруженосец, вы не можете отбыть на войну без меня! - Окделл явно отступать не собирался и готов был кровь из носа доказывать свою необходимость. Ворон опустил взгляд в пол и покачал головой. Все, сказанное Ричардом казалось ему не более чем смешным. Алва ведь прекрасно понимал — не клятва заставляет Окделла ратовать за сопровождение своего рыцаря. По крайней мере, не та клятва, о которой сейчас говорил Ричард. — Ваша клятва гласит следовать моим приказам. А я приказываю вам сидеть здесь! Иначе отправлю в Надор. - Ворон заговорил неожиданно холодно. Словно не было ни смеха, ни ранней вальяжности. Действительно приказы, не подлежащие обсуждению. — Вы выставите меня трусом в обществе! Как же так, рыцарь без оруженосца? Оруженосца, что, подобно крысе, будет отсиживаться в тылу?! - Ричард, в противовес безэмоциональному Алве, говорил громко, ярко, яростно. Почти кричал, хоть и понимал: повышать голос на своего эра, как минимум, неприлично. — Вас беспокоит только это? - вопросительно изогнув бровь, Ворон встает с места и ближе подходит к Окделлу. — Тогда я освобождаю вас от вашей присяги. Вы больше не мой оруженосец. Так вам легче? - пронзительно голубые глаза Алвы блестят далеко не добрым блеском. Нет в них прошлого огня, нет искры. Ничего нет. Они яркие, но безжизненные. — Но... Но я...- Окделл растерялся, теперь не зная, куда себя деть. Сказать ему больше было нечего. Все аргументы тут же растворились... Он долго мог отрицать, что протестует далеко не из-за присяги Ворону, но только знал: смысла в этом нет никакого. Рокэ Алва и так все понимает. Они оба все понимают. Они уже давно смирились, давно обговорили, давно приняли, давно решили оставить все так, как есть. Оставить теплящиеся чувства, словно в них нет ничего плохого. Наверное, было глупо идти на поводу у эмоций, но рационализировать все происходящее не хотелось. — Но вы что? - пальцы Ворона аккуратно коснулись руки бывшего оруженосца. Опасливо, боясь спугнуть. Алва мало чего боялся, но лишиться тех сокровенных чувств, что вверял ему Ричард — страшно. Действительно страшно. — Но раз я больше не ваш оруженосец, то могу и не слушать ваших приказов. - весь напор и уверенность Окделл растерял мгновенно. Смутившись, Ричард отводит взгляд, но не одёргивает руки. — Хорошо. Пусть это будет просьба, а не приказ, раз вам так угодно. Оставайтесь здесь... - голос Алвы смягчился, равно как и его взгляд. — А лучше и вправду возвращайтесь в Надор. Если что-то пойдет не так - до ваших земель недоброжелатели доберутся нескоро. - спорить с герцогом было бесполезно, но так хотелось! — Но я должен... - начал было Ричард... Снова эту шарманку Первый Маршал точно не выдержал бы. — А я должен защитить вас, юноша. Не мешайте мне это делать. - что бы не сказал Окделл - у Рокэ найдется с десяток аргументов в свою пользу. Тяжело вздохнув, Ричард делает шаг вперед, стирая очередную границу и окончательно сокращая расстояние меж ними. Он делал это немыслимое количество раз и хотел бы сделать столько же. Ворон аккуратно целует чужую макушку. Алва делал это столь же часто, сколько Ричард делал последний шаг. Рокэ так успокаивал. Окделлу нужно было мало, чтобы поверить. Такого простого действия - достаточно. — Не люблю сентиментальные прощания. - хмыкнув, герцог слегка отстранился. Наконец Ричард поднял взгляд, встречаясь им с этими голубыми, такими глубокими, глазами. — Драма вполне в вашем духе, эр Рокэ. - Ричард как никто другой знал, насколько Алва любит драматизировать и устраивать спектакли. Не раз с этим сталкивался, вот и привык. Здесь и сейчас шутки могли казаться неуместными, странными, но они спасали. Спасали от тоски, что так или иначе медленно окутала бы сердца каждого из них, но ведь... Лучше поздно, чем рано. По крайней мере, именно в этом случае так. Ричард видел: Алва знает намного больше чем все окружающие. Знает подробности происходящего в портах, знает, чем все начнется и чем кончится, а оттого становилось все более и более страшно. Алва не стал бы просто так устраивать подобные сцены, если бы был уверен, что все пройдет гладко и по четко заготовленному сценарию. Однако, Окделл верил в Рокэ. В него, в его силы, возможности, опыт... Удачу, в конце концов. — Я буду писать. - Рокэ оставляет поцелуй и на костяшках чужих пальцев, чуть крепче сжимая руку Ричарда. — Боюсь, письма до Надора будут идти дольше чем... Грядущая война. - Окделл грустно улыбнулся, но все же кивнул, мол «буду ждать». В зале вновь воцарилась тишина. Слова не нужны были. Действительно, все эти прощания, слова о войне... Это лишь нагнетало, а так... А так Ричарду на минуту показалось, что ничего и нет. Да и не будет. Не будет войны, не будет отъезда Алвы, не будет возвращения в Надор... Будут только они вдвоем в темноте и мраке этого кабинета... Кабинета, теперь кажущегося родным, а не чужим, как раньше... Наконец Алва отпустил руку Ричарда, но не надолго. Сняв один из собственных перстней, Рокэ вручает его Окделлу. Серебряное украшение в виде ворона с драгоценными камнями на месте глаз, такими же голубыми, как у дарителя. — Вместо браслета. Чтобы не подумали. - согласия Ворон, очевидно, не дожидался. Ричард лишь поднял на того ошарашенный взгляд, но, помешкавшись, принял подарок. Все же, подари Алва браслет - его обязательно заметили бы домашние, а тогда от вопросов не убежишь... Жаль только, что в таких обстоятельствах случилось нечто подобное. — Иди собирайся. - Ворон отступает, давая Ричарду уйти. Окделл, постояв еще пару секунд, все же направляется к дверям, останавливаясь лишь там. — Вы... Ты же вернешься? - не смотря на Рокэ Алву спрашивает Ричард. Ответ он мог предположить, но хотел убедиться. — Постараюсь. - герцог возвращается к своему оружию под хлопок дверью. ...В этот раз от его стараний мало что зависит...