Игрушки Эйджи

Близнецы очутились в какой-то тесной, загадочной комнате, пропитанной тенями и пылью забытых воспоминаний. Дали пришёл в себя первым. Мысли его, ещё туманные, прояснились, и он осознал, что крепко привязан к стулу. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но верёвки впились в запястья, словно железные оковы. «Что вообще произошло?» — подумал блондин про себя, сердце колотилось в унисон с гулом в голове. Он повернул голову и увидел младшего брата — тот лежал без сознания, бледный, как лунный свет. — Миги! Миги, очнись! — крикнул Дали, голос эхом отразился от стен. Миги медленно приоткрыл глаза, моргая в полумраке. Он тоже почувствовал путы, стягивающие тело к стулу, точно так же, как у брата. — Дали… где мы? — прошептал он, страх сковал голос. — Не знаю, но эта комната… она кажется знакомой, — ответил Дали, хмурясь. Близнецы огляделись, их взгляды скользнули по стенам, покрытым трещинами и выцветшими рисунками. Вдруг память вспыхнула: эти узоры, эти тени — они были здесь раньше, с мамой. — Это то самое место… где мы бывали с ней, — прошептал Миги, глаза расширились от узнавания. — Да, точно, Миги. — Но зачем мы здесь? И почему нас связали? Дали напрягся, пытаясь вспомнить. Внезапно обрывки событий сложились в картину: к ним пришёл Эйджи с напитком. Один из близнецов притворялся Хитори, а Эйджи ждал, пока старики уйдут. Напиток… кто-то из них выпил, и даже второй глотнул в укрытии. Всё завертелось. — Я вспомнил! Это Эйджи. Он подмешал что-то в напиток, и мы вырубились, — сказал Дали, уставившись на брата. — Что?! Невозможно! Как он догадался, что нас двое? — Миги не мог поверить, глаза его метались в растерянности. Дали тоже не понимал, откуда этот парень узнал их секрет. Но сейчас это было не главное. — Миги, потом разберёмся. Нам нужно выбраться отсюда. — Как?! Дверь внезапно скрипнула, распахнувшись. В проёме стоял Эйджи. Брюнет оглядел близнецов серьёзным, почти ледяным взглядом. Братья замерли в ужасе, шок пронзил их, как молния. Эйджи медленно закрыл дверь и приблизился, шаги его эхом отдавались в тишине. — Я так и думал, что вас двое. Эта женщина во сне не смогла меня обмануть, — произнёс он холодно, голос его был острым, как клинок. — О ком ты? — вырвалось у Дали. — О нашей матери, братья. Миги и Дали остолбенели. Братья? Слова ударили, как гром. Как это возможно? Их волосы — светлые, а у него тёмные, как ночь. — Что… тройняшки? — прошептал Миги, взглянув на старшего брата в смятении. — Какая чушь! Мы не можем быть братьями! Ты — убийца, ты убил нашу маму! — вспыхнул Дали, гнев искажал черты лица. Эйджи не дрогнул, выражение его осталось каменным, взгляд — пронизывающим. — Поначалу я тоже так думал. И да, я убил маму — случайно. Когда узнал, что мы братья, решил, что это шутка. Но потом… я проверил ДНК. Женщина с белыми волосами не лгала. Я подсыпал вам снотворный порошок в напиток, вы уснули, и я отрезал пряди ваших волос для теста. Близнецы замерли, впитывая каждое слово. — Но как ты узнал, что нас двое? — спросил Миги, голос дрожал. — Для меня это было несложно. Я наблюдал за Хитори. Понял, что это не совпадение — характер меняется слишком резко, слишком искусно. — Эйджи, развяжи нас немедленно! — потребовал Дали, глаза его пылали злобой. — Извини, но я не могу, — отрезал Эйджи холодно. — Эйджи… — Радуйтесь, что я защищаю вас от неё. — От этой ведьмы? — Да. Я умолял её не убивать вас, когда привёл сюда. Дали кипел от ненависти — так сильно хотел разорвать этого брюнета, но верёвки держали крепко. — Хм, Дали, я знаю, что ты меня ненавидишь, — усмехнулся Эйджи, уголки губ дрогнули. — Я ненавижу тебя всей душой, — прорычал Дали. — Дали, мама хотела, чтобы мы соединились, а не мстили, — тихо сказал Миги, пытаясь урезонить. — Миги, не забывай: он убил её! — отрезал Дали. Миги смотрел на брата, видя, как гнев пожирает его изнутри. — Дали, послушай, это была случайность. Он не знал с самого начала. Слушай своё сердце — разве мама хотела бы видеть твою ярость? — Миги, ты дурак, она же… — Дали не успел договорить, младший перебил. — Умерла? Да, но она хотела его забрать к нам. Ты не должен его винить. Мама желала, чтобы мы были вместе — и всё. Дали замолчал, слушая брата. Гнев утихал, как пламя под дождём. Вдруг тяжёлая рука коснулась его щеки — тёплая, неожиданная. — Эйджи, что ты…? Эйджи наклонился и резко поцеловал Дали в губы. Блондин замер в шоке, внутри разлилось странное тепло, волна, которую он не ожидал. Миги тоже опешил, наблюдая. — О, я и не знал, что это будет так сладко, — прошептал Эйджи ласково, отстраняясь. — Ты хоть немного надоедаешь, Дали. — Заткнись… — выдохнул Дали, но в голове кружился вихрь. Поцелуй был не простым — язык вторгся, оставив след жара. Эйджи повернулся к Миги, приблизился и поцеловал его так же — глубоко, с языком. Младший почувствовал то же тепло, внезапное, опьяняющее. — Эйджи, зачем? — прошептал Миги, краснея. — Молчите и расслабьтесь, — серьёзно сказал Эйджи. Он целовал их по очереди, лаская шеи языком, оставляя следы огня на коже. Дали не мог поверить: этот брюнет, их брат, тройняшка — и такое? Но тело отзывалось предательски. Наконец Эйджи развязал верёвки. Близнецы могли уйти, но не двинулись. Они хотели остаться — с ним. — Эйджи, мы хотим быть с тобой, — тихо сказал Миги. — Да, несмотря на ненависть, что-то тянет меня к тебе, — признался Дали, голос дрогнул. Эйджи удивлённо моргнул, коснулся их щёк и снова поцеловал по очереди, нежно, страстно. Они медленно разделись, тела сплелись в полумраке. Дали царапал спину брюнета ногтями, требуя: «Быстрее!» Эйджи ускорялся, ритм нарастал, как буря. Миги наблюдал, целуя то Эйджи, то брата — копию себя. Затем пришла его очередь. Эйджи был осторожен, двигался медленно — Миги хрупок, боится боли. — Эй, Миги, не бойся, расслабься. Больно не будет, — успокоил Дали, чмокнув его в макушку. Миги поверил, вцепился в Эйджи, сдерживая стоны. Они любили друг друга по-разному, в вихре страсти и откровений. После они лежали на холодном полу, глядя в глаза друг другу. Эйджи чувствовал то же блаженство, и знал: это повторится. А с ведьмой… брюнет разберётся сам.