Дорога сквозь занавес

Балансир давно лежит на сцене. Жан его не использует даже на репетициях, чтобы не вызывать к себе лишних претензий. Он все равно его бросить будет должен потом, так что так даже лучше. Ступни легко касаются каната, двигаясь шаг за шагом, руки расставлены в стороны. Жан старается не сбивать дыхание и не смотреть вниз — под ним больше восьми метров. Он здесь не в первый раз. Моро контролирует свой центр тяжести. Голова пустая. В ней не должно быть ни единой мысли. Если Жан собьется и упадет — это будет конец. Даже если он не умрет. Он подставит себя и своего партнера. Его положение опасно. Обычно хотя бы на репетиции канатоходцев страхуют, но такое явно не для Эвермора. Самый известный цирк в стране, если не во всем мире, держал у себя только самых лучших. Если ты выступаешь со страховкой, то ты явно не лучший. Не дотягиваешь даже до среднечка. Со страховкой выступают только дети. Молодых артистов страхуют. Жан тоже когда-то репетировал так, но в шестнадцать лет ему оборвали веревки. Быть лучшим это сложно, но для “воронов”, как называли выступающий коллектив Эвермора, это была базовая необходимость. Если ты не лучший, то тебя не допустят до сцены, а следовательно твоя жизнь бессмысленна. Тебя не примет ни коллектив, ни ты сам. Для каждого ворона провал — это сродни смерти. Жан ни разу не упал, но иногда сердце замирало от осознания того, чего будет стоить одна его ошибка. Один раз не туда поставить ногу и потерять равновесие — и все будет кончено. Моро доходит до середины каната и наступает мимо. Он не ошибся — этого предусматривает выступление. Жан падает, не задевая канат, сохраняя свою невесомую легкость, будто он птица. Иногда кажется, что в такие моменты время застывает, хотя в действительности полет проходит быстро. Зрители обычно даже не всегда успевают понять, что произошло, а парень с каната уже в руках у своего партнера. Вот Кевин ловит его, их руки соприкасаются. Дэй держит крепко и Жан может быть уверен в нем. Они были вместе всю жизнь. Рука об руку. Тренировка за тренировкой. Вороны живут парами. Партнер это второй по важности пункт после того, как быть лучшим, потому что на верхушку рейтинга можно забраться только, если вы оба на высоте. Эвермор привязывает к людям намертво. Партнеры буквально живут друг другом, ведь их жизнь напрямую зависит от совместной работы. Кевин всегда был рядом с Жаном. Они спали вместе, жили вместе. Даже в туалет ходили вместе, потому что вороны никогда не бывают одни. Кевин был для Жана всем, как и Жан для Кевина. Дэй раскачивает Жана, Моро почти готов отпустить его руки и полететь на соседнюю качелю. Но тут за пару секунд до рассчитанного подсознательно времени, слышно громкий хлопок, после которого Кевин разжимает руки. В этот момент Жан уже поднял взгляд на партнера и замер, пытаясь удержаться своими силами. Моро не видел что случилось, но спокойствие сохранять было невозможно, ведь перед его глазами открылась картина того, как по руке Дэя вниз на его запястье стекает кровь. Жан боли не чувствовал, значит дело в Кевине. Парень перевел взгляд, ощущая как собственные руки дрожат — так быть не должно. Среди зрителей один единственный человек. Рико Морияма с пистолетом в руках. Теперь Жан по-настоящему испуган. Они сделали что-то не так? Это провал? Долго Жану думать не удалось, ведь держаться одной рукой за здоровую руку Кевина, он не мог. Ладонь Дэя начала покрываться холодным потом, по которому скатывается Моро, попадая в пространство свободного полета. Ниже нет ни единой качели — все выше уровня его падения. Нет и шанса зацепиться за что-то. Даже в шатре для репетиций страхующего батута нет. Ошибка для ворона даже на репетициях недопустима. Жан не помнит сколько прошло времени до момента как он столкнулся своим телом с твердым полом. Глухая боль распространилась по всему телу. Воздух из легких пропадает, а вдохнуть не получается как бы сильно Жан не напрягал грудную клетку. В глазах на мгновение потемнело и Моро уже простился с жизнью, но неожиданно сознание вернулось и боль будто отошла на второй план. Жан хотел встать. Хотел показать, что это не фатальная ошибка. На коленях умолять о втором шансе, но тело его не слушает. Тело онемело почти полностью, лишь одну единственную левую руку Моро смог поднять над собой. Остальное тело было не неподвижно, будто глыба льда. С того момента сознание снова начало туманиться. Жан видит, как к нему подбегает рыжий мальчик клоун. Натаниэль был самым живым человеком здесь и единственный, кто пошел бы на нарушение правил. В их цирке он появился одновременно очень рано и очень поздно. Веснински провел все свое детство здесь. Появился лет в пять и уже начинал готовиться к будущим выступлениям, но в двенадцать лет он обыграл всю систему и сбежал. Лишь когда ему было восемнадцать, Рико Морияма вернул себе одну из своих самых любимых игрушек — клоуна. И этот клоун был единственным, кто подошел к упавшему ворону. Жан чувствовал его касание к своей шее, когда парень приподнимает его торс, осматривая. Натаниэль спрашивал раз за разом как он, кричал куда-то, что нужно позвать врача. Жан хотел ответить. Сказать, что все нормально и он может продолжать, но тело не реагирует ни на какие команды мозга. Будто оно и не Жана совсем, а чье-то чужое. К горлу поднимается чувство тошноты, но парень не может даже поднять своих рук, чтобы прикрыть рот. Кажется, он не мог контролировать даже собственное моргание. Будто все происходит без его участия. Потом все странные ощущения сменились болью. Всепоглощающей и охватывающей все тело. Будто Жан сломал абсолютно все кости и повредил все органы. Боль будто разрывала его изнутри. Парень не знал сколько времени прошло прежде чем он перестал вообще что-либо чувствовать, погружаясь в бессознательное состояние.