Под сенью леса

Они едут на охоту, оказываясь в тех местах, где когда-то воевали. Их настигает дождь с грозой. Они отстают от основного отряда и прячутся под сенью леса. Дождь все усиливался. Нечего было и думать его переждать или отправится сквозь мокрый лес в темноте. Они точно здесь до утра. Они сидят вдвоем у костра, вспоминая былые дни и ночи в Хэннет Аннун, когда они были слишком заняты вылазками и атаками, чтобы помыслить об ином. Или же просто не давали себе такого послабления… Теперь они один на один. Друг с другом. И своими тайными желаниями. Они сидят плечом к плечу, глядя перед собой в огонь. Маблунг прерывает это молчание: - Мы не можем. Фарамир лишь усмехается: - Не можем сделать или не можем удержаться? - Вся наша жизнь была подчинена долгу. - И он же нас сплотил ... Сколько раз мы вместе рисковали жизнью Тихо трещит костер, шумит дождь. Два воина, вдыхающие мирный воздух, за который поливали свои кровь и пот. Эта сень дерев, эта ночь в самом милом их сердцам краю. Все остальное где-то далеко. И словно падает последняя стена, завеса, отделяющая их от собственного желания. Оно сильно, как стихия. Сам Ульмо, не иначе, послал этот ливень. Рука накрывает руку, голова склоняется к голове, губы касаются губ. Сначала робко, как бы нащупывая тропу в темноте. Она оказывается верной. Поцелуи становятся откровеннее, глубже. Дыхание сливается. Маблунг проводит рукой по плечам, шее, груди Фарамира. Тот отвечает, обхватив ладонями лицо своего друга, лаская его щеки и лоб своими губами. И вот они уже на земле, в объятиях друг друга, стягивают ещё не просохшую одежду, распутывая завязки на поясе, у горла. Их обветренные губы и руки, огрубевшие от привычки к оружию, еще не привыкшие полностью к мирной жизни. Отсветы огня на коже. Фарамир думает об Эовин. Она прекрасный отблеск на золотых сводах палаты королей. И он любит ее, конечно, любит. Под сводами палат и залов. Но есть что-то, что творится в освещенной костром темноте в чаще леса. И это он тоже признает, со всей должной честностью. О такой любви не споют песен, их должны сложить они сами и шептать друг другу до рассвета. Пока же в этой песне вместо слов поцелуи на коже. И Маблунг склоняется к Фарамиру, проводит языком по его шее, целует ключицу, мочку уха. Дыхание сбивается, пока руки обоих обхватывают плечи и спину товарища, сминая, стягивая одежду. - Мой капитан .. - Войди в меня, прошу… Я так хочу тебя! Маблунг переворачивает Фарамира на бок. И прижимается к нему сзади. Так бы он мог его защитить во время атаки, так он сейчас охватывает его своим желанием.. и любовью. Как долго томилось в нем это чувство без знания, будет ли встречено согласием. Наконец, в этом нет сомнений. Двое сливаются в одно. Маблунг осторожен, но постепенно страсть захватывает его. Слышны сдерживаемые стоны и негромкие вскрики. Одной рукой он обхватывает Фарамира за плечо, другой - дотягивается до него там, внизу, доводя своего капитана до вершин наслаждения. Он в изнеможении закрывает глаза. Молочная жидкость изливается Маблунгу в ладонь. Тела горячи, кожа блестит от пота в отсветах костра. Темные пряди облепили лоб Фарамира. В его глазах стоят слезы. - Я так долго о тебе мечтал! Но разве можно было подумать об этом пока шла война.. - Если бы ты погиб… Маблунг склоняется и целует его в губы Фарамир снова подается к Маблунгу навстречу, сжимая в объятиях: - Все это позади, позади! Шепчет ему на ухо что-то уже совсем неразличимое, от чего и Маблунг закрывает глаза. По его щеке скатывается слеза. Над лесом постепенно занимается рассвет.