Хочу послушать тебя

Так темно. Сейчас так поздно. Лишь один фонарь да вывески разных заведений освещают неоживлённые объекты, позволяя отбросить множество теней. Я сижу на автобусной остановке, на столбах которой краска уже давно облупилась, а деревянные сиденья загрязнились всем, чем только можно, впитав в себя всякую дрянь. Я не пытался даже ладонью почистить себе место: сил нет. Утомлён я... до такой степени, что расслабился до состояния, когда всё тело слегка дёргается при каждом ударе сердца. Глаза мои закрыты, руки не до конца скрещены на уровне талии, голова отброшена вперёд. Я дёргаюсь в очередной раз, но теперь от неожиданности, так как слышу, как кто-то зовёт меня: – Поля. Это прозвучало не очень по-доброму. Да и к тому же, ненавижу я эту форму имени. Поэтому брови мои хмурятся, а губы размыкаются, чтобы тихо дать знать, что не надо так меня звать. Но, прежде чем произнести какой-либо звук, я поднимаю голову и озираюсь по сторонам, не до конца понимая, откуда прозвучал этот недовольный голос, – вокруг никого, ни единой души. По итогу молчу. До тех пор молчу, пока не начинаю слышать диалог: – Ты как? – Не очень, но мне тошно от себя, поэтому не хочу ничего большего сказать. Я не хочу, чтобы речь шла обо мне. Только хочу узнать, как прошёл твой день и какие у тебя планы. Хочу послушать тебя. Дальше тишина. Я вскакиваю с места в тот самый момент, когда полупустой автобус подъезжает, но моей целью оказывается не он. Я убегаю оттуда. Я убегаю, чтобы найти человека, что изначально меня позвал. Его голос не был похож на голос тех людей из диалога. Это точно были люди? Там было абсолютно пусто. Улицы в полумраке мельтешат перед глазами, ноги болят, горло печёт. Я останавливаюсь лишь тогда, когда низ живота начинает колоть. Корпус тела не перестаёт вертеться в разные стороны, желая, чтобы глаза мои наконец зацепились хоть за кого-то, но на улице по-прежнему никого. – Позови ещё раз, – вырывается из моего рта. Он молчит. – Поговорите ещё раз! – более уверенно прошу я, уже обращаясь к последним голосам. Они молчат. С тяжёлой головой, в которой лишь белый шум, я за час добираюсь до общежития. Комната встречает меня тьмой, из которой ярко выделяется лицо моей соседки в правом дальнем углу. Она сидит в смартфоне, укутавшись в одеяло, и толком не обращает на мой приход внимания; только взглядом быстро, за секунду, окидывает мой вид с ног до головы и продолжает совершать какие-то махинации на экране, поправляя наушник. Я тоже решаю не пялиться на неё и прохожу дальше, к своей кровати, не снимая серой зипки, которая и так сама готова сняться из-за пробежки по центру города, сползая по моим плечам. Я падаю на матрас лицом вниз – перепонки сразу начинают болеть от громкого скрипа пружин. – Ты так будешь спать? Я не вижу её, – проверяю, как долго смогу вдыхать воздух через пыль с одеяла, пока моё лицо вдавливается в ткань, – но готов поспорить, что она и на градус не повернула свою голову, наблюдая за мной периферическим зрением. – Раздень меня сама, – приглушённо говорю я без эмоций. – И помой. – Не наглей. "Так я уже". Совершив ещё один вдох, но уже совсем глубокий, и не получив в очередной раз достаточно кислорода, я ложусь на бок носом к стене, еле находя силы для такого простого действия (зря я в четыре года бабку не слушал, когда она говорила соскребать оставшийся йогурт со дна стаканчика, поясняя тем, что это силка, которую нельзя так просто оставлять). Глаза мои сами закрываются, а разум больше никак не поддаётся контролю. Я опять слышу голос первого человека: – Поля! Он действительно недоволен чем-то? Так звучит... Звучит как голос моей мамы, кстати. Я приподнимаю веки, после сразу опускаю обратно. – Хочу послушать тебя. Пожалуйста, рассказывай мне, о чём угодно. Просто говори со мной. Этот голос звучал последним на остановке. И вот он похож уже на мой. Не знаю, схожу ли с ума, но он передал мне свои желания – я переворачиваюсь на другой бок, переводя взор на соседку, и вяло открываю рот: – Я хочу послушать тебя. Она вздыхает, вытаскивает наушник, откладывая смартфон, и слезает со спального места. Я взглядом слежу за её силуэтом, приближающимся ко мне. Встав впритык к кровати, она тянется рукой к карману моей зипки, достаёт оттуда смартфон и кидает его ближе к моему лицу. – Не меня ты послушать хочешь, а свою Ксюшу. Напиши ей уже и не ной как дура влюблённая. – Я не ныла. – Ты собиралась. Я наигранно обижаюсь, но возражать не смею, так как это, к сожалению, правда. Чужое тело приземляется обратно на свою кровать, и я одним движением спрыгиваю с матраса и направляюсь к выходу из комнаты, параллельно тыкая по сенсорному экрану. Шаг мой замедляется, когда ладонь прикасается к ручки двери, отталкивая последнюю. Я прикладываю гаджет к уху. Мой более оживлённый голос тихо отскакивает от стен коридора, и дверь закрывается за моей спиной. Соседка успевает услышать только: – Алло, Ксю?