Одолжение

На следующее утро, ставя пустую кофейную чашку на столик, Гарри услышал приближающиеся шаги. Решив не выказывать неловкости, он нацепил на лицо обычную улыбку и повернулся. Черт. Одетый в безупречный костюм и источающий властность, Том выглядел невероятно великолепно и полностью контролирующим ситуацию. Такой же небрежный и отстраненный, как всегда, он приподнял бровь. – Готов идти? Очевидно, он был согласен с планом «притворимся, что прошлой ночи не было». Хорошо. Это все упрощало. Гарри кивнул и собрал вещи. – Готов. В машине Гарри уставился в окно, наблюдая, как проплывает мимо ухоженный ландшафт, пока они спускались по длинной подъездной аллее. Поместье действительно было красивым. Временами в нем было пусто, но оно не переставало быть красивым. – Это не должно повториться, Гарри. Гарри заставил себя не напрягаться. Не отводя взгляда от окна, он сказал: – Я знаю. Потому что он так и не овладел искусством отделять эмоции от секса. Благодаря застарелому увлечению он уже был близок к тому, чтобы пересечь эмоциональную черту с Томом. Тот просто не знал об этом. Если бы они продолжили заниматься сексом, Гарри точно бы не справился. По крайней мере, Том не назвал прошлую ночь ошибкой. Она ошибкой не была, но все равно было бы больно услышать это. Стремясь сменить тему, Гарри посмотрел на него и сказал: – Игорь и Антонин приходили ко мне вчера, пока ты общался с сотрудниками. Том слегка прищурил темные глаза. – И ты говоришь мне это только сейчас? – Вчера у тебя было паршивое настроение. Я подумал, это может подождать. Том поднял перегородку и спросил: – Что они сказали? – Рассказали о трастовом фонде – якобы Джена согласилась с ними, что я должен знать. Игорь и Антонин пытались убедить меня, что ты заключил брак только ради доступа к нему. Они считают, я должен уйти от тебя сейчас, чтобы ты не мог использовать меня дальше. Челюсть Тома напряглась. – Ты должен был сказать мне сразу. – Как я уже сказал, ты был в отвратительном настроении. Я планировал рассказать тебе, когда мы вернемся домой, но не успел тебя успокоить, а потом... Потом ты трахнул меня на своей кухне. – Антонину следовало включить мозги. Я предупреждал его, чтобы он оставил тебя в покое. Очевидно, запрет на посещение его любимого казино не вдохновил его изменить поведение. Гарри нахмурился. – Ты добился, чтобы его не пускали в казино? – После того, как он скормил тебе очередную речь в духе «Том – зло» – да. Он пытался посеять между нами ссору, пытался усложнить мне жизнь. Я просто продемонстрировал, что могу ответить тем же. Антонин еженедельно играл в покер с компанией богатых бездельников, ставивших на кон все – от денег до редких артефактов. Теперь он не может, и его это бесит. Но он еще не отступил. – Он, без сомнения, чувствует, что его доля в твоем трастовом фонде ускользает. Он никогда не смирится с этим. – Гарри захотелось придушить этого проныру за жадность к деньгам, которые ему не принадлежали, и за попытки испортить жизнь собственному брату. – Они, вероятно, солгали, что Джена с ними заодно. – Она думает так же, как и они, когда речь о нас, так что вполне может быть замешана. – По крайней мере, Мальсибер не имеет к этому отношения. Некоторое время спустя они прибыли в прокуратуру. Едва Гарри вошел в здание и включил компьютер, как перед его столом возникла Луна. Он улыбнулся и достал из сумки конверт. – С днем рождения. Там подарочный сертификат. Она взяла конверт с широкой улыбкой. – Спасибо. Нравится мой значок? Гарри посмотрел на круглый значок с надписью «Сегодня мой день рождения, и я буду ругаться, если захочу», приколотый к ее мантии. – Отлично. – Я знаю, – наклонившись, она прошептала: – Полагаю, прошлой ночью ты позаботился о Томе. Гарри напрягся. – Что? – Ну, я видела, как он вошел в здание несколько минут назад. Он больше не рычит, не злится и не пугает людей. А, точно. – Секс – хороший способ снять стресс. – Согласна. Итак, ты придешь выпить завтра после работы? – Да, конечно. – Группа сотрудников каждый год ходила в местный паб в пятницу, ближайшую к ее дню рождения. – Ура! Увидимся позже. – Увидимся, – вернувшись к компьютеру, Гарри принялся за работу. Он волновался, что отношения с Томом могут стать неловкими, но этого не произошло. Во время работы не было ни напряженности, ни трещин. Честно говоря, все было так, будто прошлой ночи не случилось. Но для Тома она действительно ничего не значила. Просто безэмоциональный, снимающий стресс секс. Гарри говорил себе, что его это не беспокоит, но это была ложь. День пролетел быстро. Вскоре Гарри уже надевал пальто, собираясь уходить. Только тогда Том объявил, что пока не поедет домой – он принял приглашение на ужин в последнюю минуту. Гарри пришло в голову, что в последнее время Том часто посещал такие мероприятия. Бывали вечера, когда он возвращался на работу один и приезжал домой поздно. Если бы Гарри не знал его лучше, то подумал бы, что тот пытается его избегать. Ну, неважно. Нет, это было важно. Том попросил его переехать в свой огромный дом, а потом взял за привычку оставлять его там одного большую часть времени. Когда Том был дома, с таким же успехом мог бы отсутствовать. Ладно, это не его вина, что он не любит компанию. И в этом нет ничего плохого. Но Гарри охватывало уныние от одной мысли о возвращении в такой большой пустой дом, пусть и красивый. Запрыгнув в машину, Гарри улыбнулся Амикусу. – Не могли бы вы отвезти меня к отцу, пожалуйста? Водитель улыбнулся в ответ. – Конечно. – Спасибо. Когда машина остановилась у дома Джеймса, Гарри попрощался с Амикусом, заверив, что позже поймает такси, и направился к входной двери. Он воспользовался своим ключом, чтобы войти, и крикнул: – Папа? Джеймс высунул голову из кухни и просиял. – Гарри, я не знал, что ты приедешь. – Хотел сделать сюрприз. – Ну, у тебя получилось, – он крепко обнял Гарри, когда тот вошел на кухню. – Скучал по тебе, сынок. Ты сегодня без Тома? Гарри покачал головой. – Не в этот раз. Он на совещании. – В его жизни ничего не меняется, полагаю. – Именно. – Что привело тебя сюда? Следуя за Джеймсом на кухню, Гарри вдохнул восхитительные ароматы мяса, соуса болоньезе и лука. Желудок согласно заурчал. – Хотел тебя увидеть, – сказал он. – Скучал. – Рад это слышать. Я как раз собираюсь ужинать. Могу поделиться. Любишь фрикадельки? – Звучит идеально. – Гарри накрывал на стол, пока Джеймс раскладывал еду по тарелкам. Накручивая спагетти на вилку, Джеймс спросил: – Как продвигаются планы на свадебный прием? – Отлично. Организаторы, Анджелина и Джордан, работают на высоте. Джеймс прожевал еду, затем поднял стакан. – Подумать только, мой дорогой мальчик теперь замужем... – он отхлебнул воды. – Учитывая, как быстро все движется, ты, должно быть, иногда чувствуешь головокружение. – Да, это стало привычным состоянием. – Но у тебя нет сомнений насчет Тома? – Вовсе нет. Просто стараюсь не отставать от его скорости. Он такой во всем. Как твоя работа? – Хорошо, хорошо, – и Джеймс принялся рассказывать о новом менеджере. Гарри только доел последний кусок, когда заметил, что Джеймс поджал ноги на стул и положил подбородок на колени. Поморщившись, он отодвинул тарелку. – Как ты это ешь? – спросил он детским голоском. – Фрикадельки – это отвратительно. – Он высунул язык, будто воздух мог его очистить. Гарри улыбнулся. – А как ты ешь чипсы со вкусом говядины? Фредди бросил на него властный взгляд. – Они из картофеля. Значит, полезные. Гарри фыркнул. – Ну, если ты так говоришь. Как дела, Фредди? – Хорошо, – Фредди наблюдал за ним из-под ресниц. – Ты все еще будешь часто навещать нас, даже теперь, когда замужем? – Конечно, – ответил Гарри. – Ты не позволишь Тому забрать тебя от нас? – Определенно нет. Почему ты думаешь, он захочет это сделать? – Гарри склонил голову, ожидая объяснений. Фредди теребил штанину. – Он смотрит на тебя так... не знаю. Будто оставил бы тебя себе, если б мог. Нет, Том просто очень хорошо играет. – Мне жаль, что ты беспокоишься, но не нужно. Он никогда не попытается удержать меня от людей, которых я люблю. Я бы врезал ему, если б он попробовал. Фредди одарил его мальчишеской улыбкой. Но улыбка исчезла. – Думаешь, он бы ударил в ответ? Гарри не удивился вопросу. Фредди принял на себя основную тяжесть жестокости Джеймса в детстве; он знал, что самые близкие могут причинять боль. – Нет, никогда. Ты боишься, что он сделает это? Он тебя пугает? Фредди задумчиво посмотрел на стол. – И да, и нет. Думаю, он похож на Джея. Трудный. Очень серьезный и несчастный глубоко внутри, – его глаза снова встретились с глазами Гарри. – Джею не нравится, когда ты уделяешь внимание другим при нем. – И поэтому ты думаешь, Тому тоже не понравится? – Гарри покачал головой. – Он не собирается держать меня подальше от тебя или кого-то еще, кто мне дорог. А если бы попробовал, я бы ушел от него. Ты застрял со мной, Фредди, нравится тебе это или нет. Понял? Улыбка Фредди стала застенчивой. – Понял, – он сморщил нос. – Можно мне снова порисовать с тобой? – Конечно. Если поможешь мне помыть посуду. Фредди издал недовольный звук. – Это нечестно. Позже Гарри взял такси и вернулся в поместье Тома. Водитель присвистнул при виде больших электронных ворот и спросил, действительно ли Гарри там живет. Очевидно, он не соответствовал представлению о том, кто может позволить себе такое место. Выйдя из такси, Гарри набрал код на панели домофона и стал ждать, когда откроются ворота. Чтобы пройти всю подъездную дорожку, потребовалась добрая минута. Он был благодарен, что она хорошо освещена – звуки дикой природы за территорией могли вызвать паранойю, что кто-то следит. Войдя в фойе, Гарри расправил плечи, уставший и готовый рухнуть в постель. Он сделал всего два шага к лестнице, когда Том вышел из коридора с хрустальным бокалом янтарной жидкости в руке. – Привет, – тихо сказал Гарри. Вращая бокал, Том наблюдал за ним. – Амикус сказал, отвез тебя к Джеймсу. Ты не говорил, что собираешься его навестить, – его тон был нейтральным, но Гарри почувствовал: Тому не понравилось узнать об этом из вторых уст. Гарри пожал плечами. – Я не планировал. Кстати, он передает привет. – У тебя растрепаны волосы. Нотка подозрения в голосе? Что, по его мнению, Гарри делал? – Фредди любит с ними играть. Плечи Тома слегка опустились. Он отхлебнул из бокала. – Я говорил с Антонином и Игорем. Оба сказали, что упоминали при тебе трастовый фонд, но никогда не намекали, что я вышел за тебя ради доступа. Антонин снова твердил, что ты просто пытаешься посеять, между нами, раздор. – И что ты сказал? – Что считаю, они лгут. – Хочу ли я знать, что ты с ним сделаешь? – Уже сделал. Ему запретили вход еще в три казино, а Игорю – в его любимый магазин одежды. Гарри разинул рот. – Ты правда можешь устроить, чтобы магазин отказал человеку? – Если у тебя достаточно денег и влияния, то да. Надеюсь, этого хватит, чтобы удержать их от дальнейших игр. Честно говоря, Гарри сомневался. Они могли бы получить большую выгоду, если бы им удалось разлучить их с Томом. Борясь с зевотой, Гарри коротко махнул рукой. – Что ж, спокойной ночи. Он поднимался по лестнице, чувствуя на себе взгляд Тома. Или, может, показалось. Может, он просто глуп. Достигнув второго этажа, он взглянул вниз. Нет, не показалось. Том пристально смотрел на него, тело неподвижно, свободная рука сжата в кулак. Будто внутренне боролся с чем-то. И вдруг Гарри стало слишком жарко. Том сделал еще глоток и отвернулся. – Спокойной ночи, Гарри. Гарри направился в свою комнату и глубоко вздохнул. Он уже подошел к двери, когда звонок прозвенел раз, другой, третий. Он повернулся и подошел к окну в коридоре. На дорожке не было машин, поэтому он не видел, кто за воротами. Снова раздался звонок, будто кто-то тыкал в кнопку пальцем. Гарри спустился по лестнице как раз в тот момент, когда Том снова вошел в фойе. – Кто это? – спросил Гарри. – Хизер. Требует встречи с нами, – ответил Том. – Я только что открыл ей ворота, – он сделал еще глоток янтарной жидкости. – Полагаю, она считает, что мы стоим за недавними фотографиями, которые получила жена Стэмфорда, где они с Хизер вместе. – Ты сделал это так быстро? – Я не из тех, кто медлит. Особенно когда нужно донести мысль. Они вышли наружу как раз в тот момент, когда Хизер выпрыгнула из своего «Мерседеса» во дворе. Плотно сжав губы, она захлопнула дверцу и направилась к ним. – Ты, блин, издеваешься? Гарри вскинул брови. – Прости? Она скривила верхнюю губу. – Не притворяйся, что не знаешь, почему я здесь. Стэмфорд звонил. Его жена знает о нас, потому что кто-то прислал ей фотографии. Кто-то, кто написал на обороте: «Моя совесть не позволяла мне молчать». – Ах, твои собственные слова вернулись к тебе, – сказал Гарри. – Так тебе нравится вставать между мной и моим мужчиной? – А ты не пыталась сделать то же самое со мной? – Ты должна была знать, что у твоих выходок будут последствия, – Том отхлебнул из бокала. – Ты могла бы остановиться на флирте со мной, но не остановилась. Могла бы остановиться на одном письме, но не остановилась. Ты была полна решимости привлечь мое внимание. Что ж, ты его получила. – Это благодарность за то, что предупредила тебя? – она наклонилась к нему. – Я оказала тебе услугу. – Ты сделала то, что у тебя получается лучше всего: нагадила. – Том покрутил бокал. – Если бы ты не лезла в наши дела, мы бы не лезли в твои. Ты этого не сделала. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, не повторяй ошибку. Хизер скрючила пальцы, словно когти. – Хочешь сказать, я потеряла своего парня, потому что тебе не понравилось мое письмо? – Если ты его потеряла, то потому, что он предпочел тебе жену, – сказал Том. – И это гложет тебя, не так ли? Разрушать отношения для тебя не просто игра. Тебе нужно – даже необходимо – то чувство, когда тебя выбирают, а не ту, кого любят. Знаешь почему? Потому что тебе нужно было, чтобы родители выбрали тебя, а не Гарри. Тебе нужно было, чтобы они бросили его, как те мужчины бросают жен. Ее глаза вспыхнули, она сделала два неуверенных шага назад. – Ты ничего обо мне не знаешь, – сказала она дрожащим голосом. – Ничего. Гарри уставился на нее, разинув рот. Том попал в точку. Он описал все идеально. Гарри не видел этого раньше, но Том был прав – ей нужно было чувствовать себя избранной, а не кем-то другим. Будто только так она ощущала свою значимость. Но это чувство, видимо, исчезало слишком быстро, и она попадала в замкнутый круг, повторяя это снова и снова. Гарри не мог поверить, что не замечал этого раньше. Похоже, она и сама не осознавала до сих пор. Лицо ее побелело, она выглядела так, будто у нее выбили воздух из легких. – Ты заплатишь за это, – прошипела Хизер Тому. Том шагнул к ней ближе. – Думаешь, сможешь? Есть много способов испортить твою жизнь. Думаешь, я не знаю правду о выплатах, которые ты получаешь от отца Джуниора? Думаешь, я не знаю, что он платит тебе за молчание о сыне? Он не хочет, чтобы его жена знала о мальчике, и ты пользуешься этим. Ты шантажируешь его, и точка. – Это ложь! – Представь, если его жена узнает о Джуниоре. Не будет нужды в секретности, верно? Ты бы продолжала получать деньги, но настоящие алименты не сравнятся с тем, к чему ты привыкла. И это если они с женой не подадут на опеку над Джуниором – хотя бы назло тебе. На их месте я бы не стал отдавать тебе свои кровные. Хизер покачала головой. – Ты не пойдешь к его жене. Нет, ты блефуешь. – Я никогда не блефую. Я позаботился, чтобы жена Стэмфорда узнала об измене. Почему ты думаешь, я не сделаю того же с отцом Джуниора? Губы Хизер задрожали. – Ублюдок, – выплюнула она. – Это урок. Ты оставляешь нас с Гарри в покое – мы оставляем тебя. Но если ты еще раз посмеешь перейти нам дорогу, я переверну твой мир вверх дном. Тяжело дыша, она переводила взгляд с Гарри на Тома. – Вы оба заслуживаете друг друга, – с этими словами она развернулась на каблуках и ушла. Мгновение спустя ее машина выехала за ворота. Чувствуя себя немного ошеломленным, Гарри повернулся к Тому. – Как ты узнал, что она шантажирует отца Джуниора? – спросил он, пытаясь собраться с мыслями. – У меня свои способы, – ответил Том. – Почему ты не рассказал мне? – Я не хотел, чтобы ты тратил на нее эмоции. Каждый раз, когда ты думаешь о Хизер, говоришь о ней или с ней, на твоем лице появляется усталое выражение. Будто она опустошает тебя, тянет на дно. Ты такой сейчас. Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя подавленным, поэтому решил поставить точку. К тому же это не была срочная информация. Гарри ощетинился. – Я не такой хрупкий, как ты думаешь, Том. Том сократил расстояние между ними. – Я не думаю, что ты хрупкий. Ты далек от этого. На самом деле, ты сильнее, чем я предполагал. Это тихая сила. Та, которую Хизер видит и которой завидует, потому что у нее самой ее нет. Поэтому она пытается тебя подавить. Однако думаю, она прислушается к предупреждению. Ее убьет проглатывать гордость и отступать, но она захочет сохранить свой денежный поток стабильным. – И она не захочет, чтобы мы рассказали Гермионе и Северусу, что она шантажирует отца Джуниора. Я до сих пор не могу поверить, что она опустилась так низко. Я знал, что она намеренно забеременела, чтобы вытягивать из него деньги – она с гордостью признавалась; думала, это делает ее умнее, – Гарри провел рукой по волосам. – У нее меньше гордости, чем я думал. Я не понимаю этого. Не понимаю, почему она такая. У нее была хорошая жизнь, Том. Любящие родители. Кров, еда, стабильность. И все же... – Некоторые люди ценят хорошее в своей жизни, только когда испытают настоящее страдание, – заметил Том. – У тебя было паршивое начало, поэтому, когда Гермиона и Северус вошли в твою жизнь, ты осознал, как тебе повезло, и какую безопасность они дают. У Хизер все было хорошо с первого дня, но она не научилась это ценить. Она видит не то, что у нее есть, а то, чего нет. – Мне почти жаль ее. Быть недовольным своей жизнью – ужасное чувство, – Гарри склонил голову набок. – Трудно ли жить жизнью, которой ты не доволен? Ты совсем не похож на Хизер, я знаю. Но ты всегда стремишься к большему и лучшему. Ты продолжаешь идти к цели. И тебе никогда не бывает достаточно. – Ты думаешь, я несчастен? – Не несчастен. Просто... не полностью доволен. – Ты тоже. – Я знаю. Я еще не получил от жизни того, чего действительно хочу. – Ах да, семья и кот. Гарри одарил его ледяным взглядом. – Что-то не так? – Нет. Ты хочешь именно то, о чем мечтаешь – крепкую семью. Тебе нужны люди, которые будут любить тебя безоговорочно, и люди, которых ты можешь любить свободно, без осуждения. Люди, с которыми ты чувствуешь себя в безопасности и принятым. Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать о крепкой, нормальной семье, которой у тебя никогда не было. – Ты пошел противоположным путем, не так ли? Ты решил, что тебе не нужна крепкая семья, которой у тебя никогда не было. Решил, что тебе никто не нужен и лучше быть одному. В этом тоже нет ничего плохого. Мы просто хотим разного. – Но Гарри не мог воплотить свои планы, пока остается мистером Реддл. – Ты хочешь, чтобы в июле следующего года я подписал документы на развод. День годовщины будет странным, но, думаю, в тот момент это не будет иметь значения – у тебя будет доступ к фонду, а тебе нужно только это. Том приподнял бровь. – Ты так хочешь развода, Гарри? – Нет, я просто спросил. Уголок его рта изогнулся в насмешливой улыбке. – Однажды у тебя, без сомнения, будет преданный муж, которого ты полюбишь. Гарри прищурился от его сардонического тона. – Но сейчас, – добавил Том, понизив голос, – ты здесь, со мной, носишь мои кольца, живешь в моем доме, взял мою фамилию. – От нотки собственничества в его голосе по спине Гарри пробежали мурашки. – На данный момент ты – мой, Гарри. И я отпущу тебя только тогда, когда буду готов. *** Гарри поднял свой стакан с сливочного пива и отхлебнул: сливочный вкус взорвался у него на языке. – Меня удивляет мудрость человека, который постелил здесь разноцветный полосатый ковер. Я имею в виду, это же бар – здесь постоянно проливают напитки. Было бы разумнее положить деревянный пол. Луна сморщила нос. – Ты думаешь о самых странных вещах, когда пьешь. – Нет, не думаю. – Нет? Всего несколько минут назад ты «размышлял» о том, что люди были бы лучше приспособлены к взрослой жизни, если бы в детстве не смотрели фильмы Диснея. – Да ладно, эти фильмы полны трагедий и печали. Мама Бэмби умерла. Симба видел, как убили его отца. Старого Йеллера застрелили. В «Мулан» уничтожили целую деревню. Маму Дамбо посадили за то, что она пыталась защитить сына. Приемная мама Тода бросила его в лесу – ладно, он был лисом, но там были охотники. – Та сцена была печальной, – согласилась Луна. – Но именно фильм «Моя девочка» разрушил мое детство. Лучший друг Вейды умер после того, как его ужалили пчелы! Я еще долго боялась их после этого. – Боже, этот фильм был травмирующим. Та часть, где маленький Томас лежит в гробу, а Вейда теряет самообладание и начинает рыдать... это наверняка оставило на мне шрам. Напевая одними губами слова звучащей песни, Гарри оглядел высококлассный бар. Модный, с красной, золотой и черной цветовой гаммой. Здесь было немноголюдно, но оживленно. Посетители пили, разговаривали, смеялись и даже подпевали музыке. Как и обещал, он пришел сюда прямо с работы вместе с Луной и несколькими коллегами. Поскольку забыл предупредить Амикуса и Тома, быстро отправил сообщение водителю, что сегодня поедет домой на такси. Он также написал Тому, который снова был на ужине, что вернется поздно. Тот ответил только полчаса назад, и лишь затем, чтобы спросить, в каком он баре – никакого «хорошо провести время». Луна взяла Гарри за руку и полюбовалась его кольцами. – Я просто обожаю их. Не понимаю, почему ты не даешь мне их примерить. Я сразу верну. – Ты не думаешь, что Том взбесится? – Он никогда не узнает. – Мы окружены коллегами, которые обязательно расскажут. Она опустила плечи. – Да, ты прав. Она наклонилась ближе и прошептала: – Прости, что некоторые из них ведут себя странно. Я не ожидала. На работе они так себя не ведут. Они ведут себя так же. Луны просто не было рядом, чтобы это увидеть. – Но теперь они не на работе, и рядом нет Тома, который мог бы их уволить, поэтому они чувствуют себя комфортно, позволяя себе грубость. Две женщины, обычно поддерживавшие Гарри на работе, наклонились друг к другу и шептались, поглядывая на него. Они также время от времени хихикали. Фу. Парни были еще хуже. Некоторые отпускали пассивно-агрессивные замечания и шуточки, которые на самом деле не были смешными. Тем не менее, они, казалось, находили себя забавными. Что ж, по крайней мере, хоть кто-то смеялся. Самые злостные отправились к бару флиртовать с незнакомцами, и Гарри очень надеялся, что они там и останутся. Луна поправила декольте. – Не думаю, что это совпадение: грубят либо парни, которым ты отказал, либо женщины, которым отказал ты или Том. Они просто обижены. И ревнуют. Их эго пошатнулось, потому что их отвергли в пользу кого-то другого. – Хм-м, – Гарри пошевелился, отчего красная кожаная подушка под ним слегка скрипнула. Диван был длинным и стильным, как и многие другие вдоль стен. Впрочем, не удобнее, чем мебель в доме Тома. Кстати... – Когда ты, наконец, преодолеешь свое отвращение к моему дому? Каждый раз, когда мы с Джинни пытаемся спланировать там посиделки втроем, ты нас отшиваешь. – У меня нет отвращения к твоему дому. Я уже говорила: просто странно тусоваться в доме моего босса. – Это и мой дом тоже, – Гарри поставил стакан на квадратную салфетку рядом с долькой лимона. – И это не значит, что тебе придется тусоваться с ним. Он скроется, чтобы дать нам уединение. – Я знаю, но... мне будет очень трудно там расслабиться. Это дом Тома. Ему даже не нравится, когда люди находятся в его офисе. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке. Будто меня там не должно быть. К тому же я не спешу входить в дом психопата... – Мы закончили. Луна слегка фыркнула. – Послушай, если ты не хочешь видеть его темную сторону, это нормально. Но закрывать на это глаза не изменит того, что она есть. – Люди могут иметь темную сторону, не страдая асоциальным расстройством. А теперь прекрати пытаться сменить тему и скажи, что ты преодолеешь свои проблемы, чтобы насладиться вечером со мной и Джинни. Как раз в этот момент двое несносных парней, исчезавшие в баре, вернулись к группе. Один из них, Захария, отшатнулся назад, чуть не врезавшись в официантку, несущую поднос с разноцветными напитками. Посмеиваясь над собой, Захария плюхнулся в кресло напротив Гарри. Его глаза посуровели, встретившись с глазами Гарри. – Ах, Гарри, Гарри, Гарри. Знаешь, я действительно не принимал тебя за охотника за золотом. Вау, он и вправду решил сказать это в лицо. Весь вечер он намекал на это в шутливой форме, но Гарри не думал, что он действительно подойдет и скажет это. Луна махнула рукой в его сторону. – Уходи, Захария. Ты пьян. Он нахмурился. – Я не пьян. Просто говорю прямо, – он указал на Гарри своей бутылкой пива. – Я помню, что пригласил тебя на свидание много лет назад. Ты сказал мне, что никогда не смешиваешь работу с удовольствием. Я должен был догадаться, что ты нарушишь это правило ради парня с достаточно большим банковским счетом. Гарри склонил голову набок. – Ты так себя утешаешь? Тебе легче от мысли, что я нарушил правило ради Тома только потому, что он богат, а не потому, что я думал, что он стоит того, чтобы нарушить правило ради него, а не тебя? Лицо Захарии покраснело. – Я говорю только то, что думают все остальные в компании. Луна выпрямилась. – Я так не думаю. – Я тоже, – сказал другой парень. – И я тоже, – подхватил второй. Ухмыляясь, Захария подтащил свой стул ближе к столу и наклонился к Гарри. – Не слушай их, Гарри. Они говорят о тебе гадости за спиной. Все коллеги так делают. – Если это правда, то это многое говорит о них, а не обо мне, – сказал Гарри. Парень рядом с Захарией, отпустивший столько же колких замечаний, положил руку Захарии на плечо. – Заткнись. Он не стоит того, чтобы из-за этого терять работу. Захария стряхнул руку друга и фыркнул. – Том не уволит меня. Он говорил о моем повышении. – Несколько его слов могут лишить тебя повышения, – настаивал друг. Захария издал пренебрежительный звук. – Будто он имеет на него какое-то влияние, – он снова перевел взгляд на Гарри. – В любом случае, как ты заставил его сделать предложение? Гарри вздохнул. – Серьезно, если бы быть мудаком сжигало калории, ты был бы анорексиком. А теперь, может, поговорим о чем-нибудь другом, кроме меня и Тома? Например, как вчера прошел день рождения Луны. – Или, может, мы могли бы заставить тебя признаться, что ты хочешь Реддла только из-за его денег, – сказал Захария. Гарри допил остатки напитка. – Знаешь, твоим родителям следовало бы сбросить тебя со скалы и просто оставить аиста себе. – Точно, чертовски точно, – пробормотала Луна. Захария одарил Гарри мерзкой ухмылкой. – Ты ни разу не отрицал, что хочешь его из-за его денег. – Какой в этом был бы смысл? – спросил Гарри, лениво вертя в руках стакан. – Ты будешь верить во все, во что твое крошечное эго – которое, давай посмотрим правде в глаза, является эквивалентом хрупкого, чувствительного, гормонального подростка – нуждается, чтобы ты верил. Кто я такой, чтобы вмешиваться? – Действительно, кто, – надменно сказала Луна. – Ты ему просто не нравился, Захария. Смирись с этим и перестань быть мудаком. – Женщины такие стервы, – съязвил он. Каждая женщина за столом ощетинилась от такого обобщения. Захария этого не осознавал, но он объединил их всех. Луна подняла руку. – Подожди секунду. Это ты ведешь себя как осел, но женщины неправы только потому, что заставили тебя быть таким? Гарри вздохнул, а сидящая напротив Пэнси заговорила. – Ты когда-нибудь замечал, как женщины всегда обвиняют мужчин в том, что те мудаки? Мама недостаточно обнимала их, девочки в школе смеялись над ними, бывшие подруги бросали их, их бывшие жены придирались к ним. А если ты отвергаешь парня, это не значит, что ты ему просто не нравишься – нет, это значит, что кто-то заносчивая, или фригидная стерва, или что-то в этом роде. Сидящая рядом с Гарри женщина кивнула. – Я это заметила. Это довольно нелепо. – Согласна, – подтвердила Луна. – Ты боишься отказать парню, потому что он может стать уродливым и устроить сцену. – Я понимаю, что мужчинам трудно сделать шаг, – начала Падма. – Они должны смириться со своей неуверенностью и выставить себя напоказ. А это нелегко. Но нас не делает стервами то, если мы вежливо говорим «нет». – Ага, – согласился Гарри. – Не пойми меня неправильно, не все мужчины так поступают. Некоторые воспримут отказ с благодарностью. Но те, кто этого не делает? Они портят все и разыгрывают сцену и выставляют нас нытиками. Захария со стуком поставил бутылку пива на стол. – Как мы перешли от обсуждения того, что Гарри – шлюха, к тому, что мужчины – придурки? Гарри сжал кулаки. – Захария, прекрати. – Прекратить что? Говорить правду? – Серьезно, Захария, просто заткнись. – Почему? Ты не можешь смириться с тем, что тебя называют тем, кем ты являешься? – Тебе действительно нужно перестать болтать. – И тебе нужно перестать быть охотником за золотом, милый. Но жизнь не всегда складывается так, как должна. Все в группе замолчали. Что должно было свидетельствовать: что-то не так. Но Захария просто продолжал ухмыляться Гарри, либо слишком пьяный, либо слишком глупый, чтобы понять. Гарри предупредил его заткнуться по очень веской причине – он заметил, что к их столику направляется некто. И теперь этот некто стоял за спиной Захарии. Полностью закончив с этим вечером, Гарри улыбнулся новоприбывшему. – Привет, Том. Захария замер. Гарри думал, что он рассмеется и обвинит его в попытке разоблачить блеф, но, когда взгляд Захарии скользнул по людям, сидящим по обе стороны – все они, без сомнения, смотрели на своего босса – краска сошла с его лица. Он повернулся на сиденье и, моргая, посмотрел на Тома. С легкостью мачо этот идиот в мгновение ока оказался на дне. Том стоял неестественно неподвижно, напряжение скрутило каждый мускул... заставляя думать о гадюке, готовой к удару. Его смелый взгляд был полностью сосредоточен на Захарии, который, как надеялся Гарри, осознавал, что он действительно тупой придурок. – Том. Я, эм... – Захария встал и предложил ему стул. – Садись. Я не знал, что ты придешь. Могу я угостить тебя выпивкой? Высокий как минимум на десять сантиметров, Том смотрел на него сверху вниз. В глубине его темных глаз таился смертельный блеск, от которого у Гарри по коже побежали мурашки. – Я слышал, как ты назвал моего мужа охотником за золотом, – сказал он спокойным голосом с ноткой стали. – А теперь ты предлагаешь мне выпить, Захария? Захария открыл и закрыл рот. – Это была просто шутка. Я был... ну... просто шутил. – Неужели? Я не нахожу это смешным. Что более важно, он тоже. Захария выдавил легкую улыбку. – Я дурачился, Том. Правда. Просто безобидное подшучивание. Верно, Гарри? – Не смотри на него, – сказал Том. – Смотри на меня. Взгляд Захарии вернулся к Тому. – Том, послушай, это было просто... – Шутка, подшучивание – да, я тебя услышал. Дело в том, что... я знаю, что ты лжешь мне. Но не думаю, что ты действительно считаешь моего Гарри охотником за золотом. Ты просто хотел причинить ему боль. С чего бы это, Захария? Ты был одним из тех, кто выделил его, когда он впервые пришел ко мне на работу? Одним из тех, кого он отшил? – Я не пытался причинить ему боль... – Ты все еще лжешь мне, – Том кивнул подбородком в сторону выхода. – Почему бы тебе не выйти со мной на улицу, Захария? О-о-о. Гарри вцепился в стол, готовый вскочить, если потребуется. – Том. Захария покачал головой. – Я не собираюсь ссориться со своим боссом. – Я больше не твой босс, – сказал Том. – По состоянию на две минуты назад ты больше не работаешь на меня. А теперь выходи на улицу. Гарри встал. – Том, он того не стоит. – Он нет. Но ты да. Захария стоял на своем, тупой ублюдок. – Зачем мне выходить на улицу? Почему бы просто не разобраться здесь? – он бросил быстрый взгляд на группу, и Гарри понял, что он ожидал, что кто-то вмешается и остановит драку до того, как она начнется. Но никто не сказал ни слова и не сделал ни движения, словно стремясь остаться вне поля зрения Тома. – Потому что, если мы сделаем это здесь, мне придется убедиться, что все закончится быстро – руководство не обратит внимания на неудачный удар, но им не нравятся драки, – Том сделал плавный шаг к нему, такой сдержанный, но полный угрозы. – Поэтому иди на улицу. – Не-а, – сказал Захария. – Я говорю, мы просто... Том врезал кулаком в челюсть придурка, как профессионал. Голова Захарии откинулась в сторону от силы удара, глаза расфокусировались. Захария упал на ковер, чуть не опрокинув стул. Все произошло так быстро... но Гарри почувствовал какое-то примитивное желание, и ему хотелось верить, что все это из-за силы и мощи Тома, его сексуально-порочной стороны. Боже, ему нужна помощь. Гарри обогнул стол и коснулся руки Тома. – Мы должны идти, – эта сцена не осталась незамеченной, и ему не хотелось смотреть, как арестовывают его фиктивного мужа. – Луна, спасибо, что пригласила, – он пообещал позвонить ей в ближайшее время, а затем вышел из бара с Томом. Выйдя на улицу, Гарри глубоко вздохнул. Он не знал, на кого злился больше – на Захарию за то, что тот мешок дерьма, на Тома за то, что приехал за ним, будто у него комендантский час, или на себя за то, что это маленькое проявление насилия возбудило его. – Ну, это было весело, – вздохнул он. – Зачем ты пришел? – Было бы довольно странно, если бы я не пришел, учитывая, что я мужчина, которому не нравится даже мысль о том, что мой муж сидит в баре без меня. Ты должен был позвонить мне в ту же секунду, как он подошел к тебе. – Я справлялся с ним. – Ты не должен был этого делать. Кто-нибудь еще там пытался «подшутить» над тобой? Зная, что куча людей потеряет работу, если он расскажет, что произошло, Гарри ответил: – Нет. Том приблизил лицо к его лицу. – Мне нужны их имена. – Никто не говорил... – Не лги мне, Гарри. Мне нужны все имена, и я хочу знать все, что они говорили. Ты можешь рассказать мне об этом в машине, – Том взял Гарри за руку и повел через широкую дорогу. – Теперь это войдет в привычку? Гарри нахмурился. – Что? – Ты не идешь домой прямо с работы. – Так же, как и ты возвращаешься на работу или посещаешь поздние ужины, – чопорно сказал Гарри. Когда они дошли до середины дороги, он уронил сумку. – Черт, – наклонился и схватил ее. Услышав рев двигателя и визг шин, Гарри оглянулся и увидел пару ослепительных фар, несущихся на красный свет, покачиваясь почти пьяно. Джип столкнулся с другим автомобилем, в результате чего его занесло на дороге... к ним. Гарри застыл на, казалось, бесконечные секунды, когда старое воспоминание сильно ударило его. Но он пришел в себя, когда Том начал тащить его к обочине. Он слышал, как машина все еще приближается к ним. Чувствовал запах горелой резины, трущей землю. Она замедлилась и остановилась как раз в тот момент, когда они ступили на тротуар. Именно тогда Гарри зацепился за что-то, и он споткнулся. Только хватка Тома на его руке удержала его от падения лицом на тротуар. Споткнувшись, он рефлекторно выбросил свободную руку, чтобы удержаться, зашипев, когда ладонь поцарапалась о землю. Том помог ему встать и оглядел с суровым выражением лица. – Ты в порядке? Сердце Гарри бешено колотилось, он моргнул, глядя на Тома. – Я в порядке. Ты? Том коротко кивнул. Гарри посмотрел на две машины и увидел покореженный металл и призрачно-белые лица пассажиров, которые рывками выбирались из обеих машин. Никто не выглядел серьезно раненым, но у одного был ужасный порез над глазом. Том обнял Гарри за талию. – Пойдем отсюда. Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты бледный. Гарри облизнул губы. – Да, я в порядке. Я... меня сбила машина, когда мне было девять, и прошлое с настоящим как бы слились на секунду, но я в порядке. Том подвел его к машине, заверил Амикуса, что с ними обоими все в порядке, и усадил Гарри на заднее пассажирское сиденье. Скользнув рядом, он взял руку Гарри в свою, и тот вздрогнул. Нахмурившись, Том посмотрел на его ладонь. – Это просто ссадина. Я поцарапался, когда чуть не упал. Рана саднила. Гарри обхватил себя руками за талию, чувствуя легкий озноб. Только тогда он понял, что его немного трясет. Том обнял его, рука была теплой и сильной. Он нежно привлек Гарри к себе и прижал. – Успокойся, – сказал он, поглаживая его руку вверх и вниз. – Ты дрожишь как осиновый лист. – Я не нарочно. – Я знаю, это просто адреналин. С тобой все будет в порядке. Гарри бесстыдно зарылся в него. – По крайней мере, никто из пассажиров не пострадал. – Хм. Тебя сбила машина, когда тебе было девять? – Гарри кивнул. – Насколько сильно ты пострадал? – У меня была сломана нога, перелом костей черепа и несколько ушибов. Я не чувствовал боли, пока не попал в больницу. Был в шоке. – Он до сих пор помнил, каким онемевшим и оторванным себя чувствовал. Помнил, как все вокруг казалось таким далеким. Водитель и прохожие разговаривали с ним мягко, но он даже не мог переварить их слова. – Я продолжал говорить водителю – парень был очень напуган – что могу сам дойти до дома пешком, – добавил он. – Но все произошло так быстро, что я не успел испугаться. И все же несколько месяцев после этого мне снились кошмары. Том сжал руку вокруг него. – Я почти уверен, что у любого было бы так же. Между ними воцарилось молчание. Гарри продолжал прижиматься к Тому, позволяя теплу его тела прогнать холод в костях. В какой-то момент Том достал свой мобильный телефон. Гарри закатил глаза. Их чуть не сбила машина, а он небрежно отвечает на рабочие письма. Типично. Вскоре они прибыли в поместье. К тому времени сердцебиение Гарри выровнялось, а дрожь превратилась в слабую дрожь в руках. Внутри дома Том мягко провел его на кухню и усадил на табурет у островка. – Не дергайся, – он осмотрел ноющую ссадину на ладони Гарри. – Рана неглубокая, и в ней нет гравия. – Она не очень болит. – Но боль может усилиться, когда адреналин полностью выйдет из организма. – Тебе следует приложить лед к костяшкам пальцев. – Они были красными и немного опухшими от удара, который Том нанес Захария. – Я сделаю это позже. Сиди тут. А потом произошел один из самых сюрреалистических моментов в жизни Гарри. Том очень осторожно очистил рану, вытер насухо и наложил стерильную клейкую повязку на ссадину. Он был осторожен, скрупулезен и точен – действовал профессионально, как медсестра. Он также отказался позволить Гарри помочь. Просто велел сидеть тихо. Закончив, сказал: – Антисептические зелья могут повредить кожу и замедлить заживление, поэтому я не стал наносить. – Откуда ты это знаешь? Откуда ты так хорошо знаешь, как лечить ссадины? Том пожал плечами. – Я погуглил это, когда мы были в машине. Гарри уставился на него. – Ты... ты погуглил это? – его сердце растаяло. Он думал, Том работал, чтобы чем-то занять себя. Нет, он искал, как лечить ссадины. – Спасибо, – сказал Гарри, голос мягкий и немного хриплый. Том склонил голову. – Хочешь выпить? По правде говоря, Гарри хотелось лишь снова ощутить его внутри. Вся эта ночь – удар, выброс адреналина, тающее сердце – заставили его тело воспламениться, даже несмотря на то, что странное чувство усталости начало овладевать им. Но даже если бы Том был готов, Гарри знал, что лучше не позволять этому случиться между ними снова. – Я хочу, чтобы ты приложил лед к костяшкам пальцев. А потом пошел спать. – Но, зная, что Том ляжет, не осмотрев сначала руку, Гарри не двигался, пока тот не приложил лед к опухоли. – Ты уверен, что не хочешь выпить? – спросил Том, разминая руку. – Нет, но спасибо, – Гарри соскользнул с табурета. – И спасибо, что оттащил меня с дороги. – Том лишь склонил голову набок, поэтому Гарри слабо улыбнулся ему и вышел из комнаты. Ночи были разными, но эта была особенно странной. *** – Шшш, с тобой все в порядке. Гарри резко проснулся с громким вздохом. В комнате было темно, но он не запаниковал при виде фигуры, скользнувшей в его кровать. Он знал, что это Том. Знал его голос и запах. Гарри тяжело дышал, пульс учащался, и он чувствовал затяжное эхо тревоги. – Мне приснился сон, – вспомнил он. В нем был визг шин и яркий свет фар. Там была мешанина образов – некоторые из тех, что были, когда ему было девять, некоторые из сегодняшнего вечера. Более того, там был Том, которого сбил... Антонин. Не нужно было быть легиллиментом, чтобы понять, что послужило толчком к этой части сна. – Я знаю, я слышал, – сказал Том. Гарри поморщился. – Прости, если разбудил. – Ты не разбудил. Я раздевался, когда мне показалось, что услышал, как ты зовешь кого-то. Я пришел проведать тебя и быстро понял, что тебе приснился кошмар. Скрестив руки на груди, Гарри придвинулся ближе к нему, чувствуя холод. Только тогда он понял, что грудь Тома обнажена, но не пошевелился, нуждаясь в тепле, которое исходило от него. Том схватил одеяло, которое Гарри, очевидно, сбросил во сне, и накрыл им обоих. Он скользнул рукой под футболку Гарри, кладя ее ему на спину. – Теперь ложись. Ложиться? Как Гарри мог это сделать, когда Том лежал так близко, прижимая ладонь к его обнаженной коже, и от него чертовски приятно пахло? Воспоминания о последнем разе, когда они были так близки, о том, как Том врезался в него, как одержимый, всплыли в сознании. Мерлин. Гарри действительно презирал то, как легко Том воздействовал на него. У него итак плохо получалось контролировать себя до того, как они переспали. Но теперь, когда он знал, каково это – когда Том двигался внутри него, было намного труднее игнорировать его притяжение. Низкий звук вырвался из горла Тома. – Перестань думать и спи. – Я пытаюсь. – Пытайся усерднее. Вздохнув, Гарри закрыл глаза и попытался прогнать свои мысли, решив, что они бесполезны. Но, должно быть, в какой-то момент ему удалось задремать, потому что в следующий раз, когда он открыл глаза, солнечный свет пробирался сквозь края электронных штор. Гарри облизнул губы. И замер. О, Мерлин, он наполовину растянулся на Томе. Его голова покоилась на груди Тома, рука была перекинута через его талию, а одна из ног обвилась вокруг его ноги. Более того, одна из рук Тома была свободно изогнута вокруг икры ноги, которую Гарри закинул на него. Другая рука погрузилась в его пижамные штаны и трусы, обхватив его задницу. Гарри напрягся. Что ж, это было нехорошо. Не желая будить Тома, он осторожно высвободил ногу из его хватки и выпрямил ее. Так же медленно убрал руку и просунул ее между ними. Он попятился назад, надеясь, что рука, которой Том обхватил его, выскользнет из его трусов. Но рука Тома осталась там, где была... Отказавшись от попыток сдвинуть его с места, Гарри уставился на его хмурое лицо. Том был таким отстраненным, обеспокоенным, относительно безжалостным человеком, который боролся с эмпатией и казался безразличным к чувствам других. Но он ударил Захарию за то, что тот назвал Гарри охотником за золотом. Он оттащил Гарри от занесенной машины. Обрабатывал его ссадину с предельной нежностью. Пришел к нему, когда ему приснился кошмар. И остался с ним до конца ночи, хотя ему якобы не нравилось спать в одной комнате с другими. Мерлин, как Гарри должен был сохранять эмоциональную дистанцию от него, когда Том ломал его защиту? Отчаянно пытаясь не строить воздушных замков, Гарри напомнил себе, что все это ничего не значит. То есть, Тому пришлось ударить Захарию, поскольку было бы странно, если бы он не защитил своего мужа. Люди по всему миру стаскивали совершенно незнакомых людей с дороги; в этом ключе его поведение имело смысл. Он не стал бы лечить ссадину Гарри, если бы у того так сильно не дрожали руки, отчего он не мог сделать это сам. И, конечно, он разбудил бы Гарри, когда тому приснился кошмар – кому захочется слушать, как кто-то издает раздражающие звуки во сне? Для Тома также имело смысл остаться с ним, так как так ему было бы проще избавить Гарри от дальнейших кошмаров. Да, все, что он делал, было продиктовано чистым здравым смыслом, не более того. Гарри размял свою больную руку. Черт, ладонь жгло. Хорошо, что у него были выходные. Рана могла зажить, прежде чем он вернется к работе. Может, это было немного бесстыдно, но он действительно подумывал о том, чтобы откинуть одеяло, дабы получше рассмотреть обнаженную грудь Тома. То, что он уже видел, было, безусловно, впечатляющим – Том выглядел невероятно подтянутым. Прямо-таки аппетитным. Нос Гарри начало покалывать, отчего захотелось чихнуть. Он прикрыл нос и рот, когда из него вырвался чих. Том распахнул глаза. Гарри правда понятия не имел, как кто-то может так легко проснуться. Это действительно беспокоило его. Заставило задуматься, было ли когда-то время, когда Тому нужно было быть настороже ночью; нужно ли было просыпаться от малейшего звука, чтобы защитить себя. От одной этой мысли у Гарри сжалась грудь. Том повернул голову, глядя на него ленивыми и сонными глазами. Желудок Гарри ухнул. – Доброе утро, – сказал он. Глаза Тома скользнули по его лицу, осматривая. – Ты в порядке? Гарри кивнул. – Я спал довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Ты? – Не так уж плохо, – ответил Том, плавно и небрежно скользя рукой от задницы Гарри к его бедру. – Не знаю, что такого в этой кровати, но я всегда сплю дольше, когда нахожусь в ней. Слабая улыбка тронула губы Гарри. – Эта кровать потрясающая. – И было намного приятнее лежать в ней, когда рядом с ним был Том с обнаженной грудью, но Гарри держал этот маленький секрет при себе. – Спасибо, что остался со мной. Снова. Том пожал плечами, отпуская бедро Гарри и позволяя своей руке упасть на матрас. – Ты не храпишь, не ерзаешь, не натягиваешь одеяло и не занимаешь слишком много места. У Гарри чуть не вырвался короткий смешок. Если бы Том проснулся немного раньше, то не сказал бы последнего. Поскольку Гарри отчаянно хотелось в туалет, он выбрался из кровати. – Природа зовет, – пробормотал он, побрел в ванную, слыша, как Том встает позади него. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не оглянуться через плечо и получше рассмотреть его грудь. В ванной Гарри мысленно похвалил себя за выдержку, а затем занялся своими делами. *** Том прислонился к стойке, пока Гарри наливал кофе в две кружки. – Я хочу знать, кто еще думает так же, как Захария. Гарри вздохнул. Он должен был догадаться, что в конце концов Том вернется к этому. – Том, ты не можешь просто забыть об этом? – Ты хорошо меня знаешь, – Том взял свою чашку. – Это случилось только прошлой ночью, или на работе тоже что-то происходит? Гарри поставил кофейник на стол. – Ничего не происходит... как такового. – Уточни слово «как такового». Гарри объяснил, как люди изменились по отношению к нему, хотя и немного преуменьшил это. – На самом деле, ничего особенного. – Это не «ничего особенного». И не думай, что я не понимаю, что ты преуменьшаешь. Вот, настоящий легиллимент. – Я знал, что найдутся люди, которые обвинят меня в том, что я вышел за босса, чтобы прибрать к рукам его деньги. Никто ничего не говорил мне в лицо до вчерашнего вечера. И то, это был в основном только Захария. – В основном, – повторил Том. – Кто еще? Зная, что ссадина на ладони будет нестерпимо гореть, если он возьмет чашку, Гарри осторожно поднял ее за ручку, а затем отхлебнул кофе. – Это не стоит того, чтобы беспокоиться. – Если я оставлю это в покое, то это не только продолжится, но и станет хуже. Поэтому скажи мне, кто они. Я не отступлю, пока не узнаю их имена. Ты уже хорошо осведомлен об этом. Избавь себя от дальнейших неприятностей и просто скажи мне то, что я хочу знать. Считай это приказом босса. Гарри неохотно назвал имена. – Думаю, что двое из них в списке гостей на нашем приеме. – Их не будет после того, как я скажу Анджелине и Джордану вычеркнуть их из него, – потягивая кофе, Том уставился на кольца Гарри – он стал часто это делать. Гарри задавался вопросом, решил ли Том сохранить обручальное кольцо после развода. – Захария, двуличный ублюдок, пожал мне руку и поздравил меня, услышав, что мы с тобой заключили брак, – продолжил Том. – Он сказал, что из нас получилась отличная пара, и что он всегда думал, что между нами есть «искра». Очевидно, он «болел» за нас. – Ты ему поверил? – Ни на миллисекунду. Он и вполовину не такой хороший актер, каким себя считает, и я достаточно часто ловил его на том, что он мечтает о тебе, чтобы понять, что он был далек от счастья за нас. Но я не думал, что он выкинет такое дерьмо, как прошлой ночью. Гарри поставил свою чашку. – Думаю, он почувствовал себя смелее, когда ты намекнул на его повышение. Не знаю, затуманил ли алкоголь его мысли, но, похоже, он считал, что это означает, что он слишком ценен, чтобы его можно было уволить. Том нахмурился. – В моей компании есть только один человек, который является незаменимым сотрудником. Это ты. Вот почему ты не уйдешь. Явные воспоминания нахлынули на Гарри со всех сторон. – Я больше не буду касаться этой темы. Глаза Тома мерцали чем-то таким, что заставило желудок Гарри перевернуться, и он подумал, не утонул ли Том тоже в тех интимных воспоминаниях. Гарри не осознавал, что сжал руку в кулак, пока ногти не вонзились в покрытую пластырем царапину на ладони. Он разжал пальцы и нежно погладил ее. – Сильно болит? – Иногда чешется и покалывает, но все не так уж плохо, – Гарри прислонился к островку. – Я позвонил аврору Грюму, прежде чем спуститься сюда. Ни одно из расследований кражи со взломом ни к чему не привело. – Это не так уж удивительно, поскольку... – раздался звонок в дверь. Гарри нахмурился. – Ты кого-то ждешь? – Нет, – Том постучал большими пальцами по экрану телефона, а затем нахмурился. – Это Мальсибер и Джена. Ох, чудесно. Гарри ничего не имел против Мальсибера, но его жена была идиоткой. – Впусти их. Я собираюсь приготовить немного хлопьев. Хочешь чего-нибудь? – Том покачал головой и вышел из комнаты. Гарри насыпал в миску несколько фруктовых гранул, добавил немного молока, а затем устроился на табурете у островка. Он ожидал, что Том проводит гостей в кабинет, но тот привел их на кухню. Пережевывая хлопья, Гарри слегка помахал им рукой. Улыбка Мальсибера погасла. – Что случилось с твоей рукой? – Я проводил случайный тест на гравитацию, но в итоге чуть не обнял тротуар, – ответил Гарри. Том подошел и встал рядом с ним. – Джип врезался в машину, когда мы переходили дорогу, – сказал он гостям, когда они скользнули на табуреты напротив Гарри. – Машину занесло прямо на нас, так что нам пришлось поторопиться, чтобы добраться до тротуара, – он посмотрел на Гарри сверху вниз. – К счастью, ты добрался до него до того, как споткнулся. – Я бы пострадал, если бы ты не оттащил меня с дороги, – Гарри приложил руку к груди и вздохнул, глядя на Тома. – Мой герой, – он хихикнул над забавным взглядом, который Том послал ему. – Слава Мерлину, никто из вас не пострадал, – сказал Мальсибер. – А как насчет пассажиров? Они выжили? – Никто не погиб и не выглядел серьезно раненым, – ответил Том. Джена оперлась локтями на островок. – Значит, им повезло. Как и вам двоим. Гарри покачал головой. – Нам не повезло. Это все сверхчеловеческая скорость и время реакции Тома. Серьезно, я бы не удивился, если бы он изобразил вампира и остановил движущуюся машину рукой, – он поднял глаза на Тома. – Ты ведь не вампир? Потому что это объяснило бы твою хищную натуру, отвращение к чесноку, почему ты никогда не болеешь и почему ты кусаешь меня во время секса. Не то чтобы я жаловался на последнее. Это сексуально. Том вздохнул, но в его глазах зажегся слабый огонек веселья. Он нежно коснулся бриллианта на обручальном кольце Гарри. – У тебя на подбородке капля молока. Гарри нахмурился. – Обычно ты не жалуешься, когда я плохо глотаю. Том сжал его волосы в кулак и откинул его голову назад. – Веди себя прилично, – он нежно поцеловал Гарри в губы. – Ты заплатишь за это позже. Он отпустил его волосы. – Ешь свои хлопья. – Хорошо. Но не думай, что я не заметил, что ты уклонился от моего вопроса. Том бросил на Гарри нетерпеливый взгляд, а затем снова повернулся к гостям. Мальсибер поджал губы, чтобы скрыть улыбку. Джена смотрела в кухонное окно, демонстративно игнорируя их действия. – Что привело вас обоих сюда? – спросил их Том. Мальсибер колебался. – Я не хотел этого делать, это слишком похоже на сплетни, но... Он обменялся огорченным взглядом со своей женой. – Я хотел предупредить тебя, что, по-моему, Антотнин может попытаться причинить неприятности тебе и Гарри, Том. Прошлой ночью он пришел к нам домой пьяный. Он не в восторге от того, что ты вышел за Гарри. Он продолжал переходить от настаивания на том, что брак был фиктивным, к шуткам, как Гарри обманом втянул тебя в скоропалительную свадьбу, как будто сам не знал, чему верить. – Хм, – Том скривил рот. – Я ценю предупреждение, но оно излишне. Он уже пытался создать проблемы. Он дважды говорил Гарри, что тот должен уйти от меня. Они с Игорем даже пытались убедить его, что я вышел за него только для того, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду. Мальсибер тихо выругался себе под нос. – По их словам, Джена была в этом замешана. Глаза Джена расширились. – Что? Это полная чушь. – Так ли это? – беззаботно спросил Том. Она уставилась на него. – Ты действительно думаешь, что я бы сделала это? – Ты уже однажды дала мне понять, что думаешь, что все дело в моем трастовом фонде, не так ли? Вздрогнув, женщина опустила взгляд на руки, которые держала на островке. Мальсибер в замешательстве нахмурил брови. – Джена, о чем он говорит? – она ссутулилась и посмотрела на Тома с выражением боли на лице. – Я должна извиниться, знаю. Ты просто так быстро перешел от настроя против брака к решимости привязать его к себе. Я не могла уложить это в голове. Но не мое право было сомневаться в этом или в тебе. И хоть ты можешь быть совершенно безжалостным, я не думаю, что ты стал бы манипулировать человеком, заставляя его поверить, что ты хочешь вступить с ним в брак, если бы это не было правдой. Особенно человеком, которого ты уважаешь настолько, что нанял его своим помощником, – затем она посмотрела на Гарри. – Я сожалею о том, что наговорила, Гарри. Гарри не был так уверен, поэтому не поверил ей. Или, быть может, он просто не испытывал к ней особого милосердия после того, как она заговорила о ДРЛ, как о вирусе. Мальсибер повернулся на своем стуле лицом к ней. – Подожди, ты обвинила его в том, что он использовал Гарри? Ты сказала то же самое, что говорил Антонин? Когда? Она закрыла глаза и опустила голову. – Я пришла повидаться с Томом в тот день, когда он вернулся из Манчестера. И да, я сказала все это. Я просто... этому нет оправдания. Лицо Мальсибера исказилось от боли. – Джена. Она провела рукой по волосам. – Я чувствую себя ужасно из-за этого сейчас, – она перевела взгляд с Гарри на Тома. – Я полна решимости все исправить, поддерживая вас обоих с этого момента. Так что, если вам понадобится какая-либо помощь в подготовке к приему или в чем-то еще, пожалуйста, дайте мне знать. Хм, Гарри бы отказался от этого, пока не убедился бы, что она имела в виду то, что сказала здесь сегодня. Он не верил, что она не попытается испортить все планы. Мальсибер уставился на нее, качая головой. – Не могу поверить, что ты действовала за моей спиной. Ты не думала, что я, как минимум, заслуживаю знать об этом постфактум? – Я не сказала тебе, потому что мне было стыдно за себя, – начала она. – И я знала, как ты будешь разочарован тем, что я подвела тебя таким образом. Этого больше не повторится. – Уж точно не повторится, – сказал Том – это было предупреждение. Она побледнела и кивнула. Мальсибер чопорно встал. – Том, Гарри, я прошу прощения у вас обоих за то, что Джена так поступила. Как вы можете понять, нам с ней нужно поговорить, так что мы уходим. Джена медленно встала, чтобы уйти, и, избегая чьих-либо взглядов, последовала за мужем к входной двери. Прежде чем уйти, Мальсибер повернулся к Тому. – Морфин был бы в восторге от тебя. Гарри внутренне поморщился. Если этот комментарий и заставил Тома почувствовать себя каким-то образом хорошо, на его лице это никак не отразилось. Как только пара ушла, Гарри выдохнул. – Надеюсь, у нас больше не будет неожиданных гостей. – У него не было настроения для общения. – Да, надеюсь, – Том осушил свою кружку с кофе. – Дай мне знать, когда будешь готов пообедать. Мне нужно сделать несколько звонков. – И мне нужно почитать книги, так что увидимся через несколько часов.