Личное солнце

— Меня зовут Вэнь Шаньяо, — сказал хрупкий на вид юноша, присаживаясь напротив Лэн Шуана. Отец Лэн, Лэн Юнгань, снова попытался устроить сыну свидание вслепую, и глава семьи Вэнь пообещал отправить своего племянника или племянницу. Значит, всё-таки, племянник. А ведь он ждал девушку. — Лэн Шуан, — представился он в ответ. Вэнь Шаньяо солнечно улыбнулся, но не отозвался - подошёл официант. Лэн Шуан заказал себе какой-то западный десерт - позор для молодого господина конгломерата Лэн, но он не особо разбирался в популярных сейчас западных меню, предпочитая смотреть на картинки. Однако Вэнь Шаньяо, как оказалось, очень и очень хорошо знал, чего он хочет. Вэнь Сяньмин, старая знакомая Лэн Шуана по переписке (он молился, чтобы на свидание пошла она, а не ее брат - можно было бы спокойно разойтись) упоминала, что “Яо-Яо” очень любит поесть. Видимо, это было правдой - перед Вэнь Шаньяо стояло четыре тарелки. Умяв три кусочка превосходной запеканки, юноша откинулся на спинку изящного кресла. В его тонких пальцах покачивался бокал с малиновым вином, а глаза цвета меда сияли, словно в предвкушении чего-то хорошего. — Поговорим? — предложил он. — Сяньмин говорила, что вы знакомы. Узнаю хоть что-то о друзьях своей сестрёнки! Лэн Шуан тоже отложил приборы - по черненому серебру тонкой ниткой бежала искусная филигрань. Острие столового ножа блеснуло в свете люстр, а дождь за окном, который усердно лил уже несколько дней, словно стал вдруг чуть слабее. — Расскажи о себе, — тем временем попросил Шаньяо. — Хотя бы что-нибудь простое… Возраст там, рост. Есть у тебя братья или сестры? Лэн Шуан отпил из своего бокала. Вино здесь было превосходное. — Двадцать четыре года, — сказал он. В приватной комнате его голос отразился от стен и поднялся вверх, к потолку. — Есть младший брат - он сын моей мачехи, так что мы сводные. А что насчет тебя? Вэнь Шаньяо снова улыбнулся и Лэн Шуану показалось, что комнату озарил божественный свет. — О, мне всего двадцать! — он замахал руками, словно в попытке передать непередаваемое. — Есть сестра, но Сяньмин ты знаешь, и ещё кузен Ян Сяо. Мы не очень часто видимся. Лэн Шуан кивнул - он не был многословен, так что разговор грозил угаснуть окончательно. Но Вэнь Шаньяо вдруг вскочил, хлопнув в ладоши. Какая-то идея снова осветила его изнутри, заставив улыбаться. — Пойдем! Пойдем, кое-что покажу! Вставать и куда-то идти, да ещё и в такой дождь Лэн Шуану не очень хотелось, но его очаровательный спутник был уже у дверей приватной комнаты. Он выглянул и велел позвать официанта. — Уважаемый, — сказал он, когда мужчина в форменном фраке появился перед ним. — Покажите нам, пожалуйста, выход на балкон. Крыша, к слову, была стеклянная, а балконы, опоясывающие прозрачную полусферу и увитые цветами, сейчас мокли под проливным дождем. Официант подвёл их к выходу и отпер дверь. — Спасибо! — снова просиял Вэнь Шаньяо. — Мы ненадолго! Лэн Шуан едва успел раскрыть зонт, прежде чем юноша схватил его за руку и вытащил из-под крыши. Вид, конечно, был невероятен. Высоченное здание, на самом верху которого находился ресторан, открывало прекрасный обзор на город, раскинувшийся внизу. Тысячи бетонных лабиринтов, дома из стекла и камня. Вэн Шаньяо подошёл к самым перилам, стараясь не смотреть вниз. И зачем он пришел сюда, раз боится высоты? — Смотри, — полушепотом сказал юноша, словно доверяя близкому другу самый важный секрет. — Только никому. Он положил руки на холодный мокрый металл и закрыл глаза. А потом ливень вдруг остановился. И вода устремилась вверх. Тяжёлые тучи, плотным одеялом укутывающие город последнюю неделю, разошлись, тяжело ворочаясь в потоках ветра. Огромная воронка закрутилась в небе, открывая кусочек голубого неба и сияющий бриллиант в центре - солнце, чьи лучи сейчас освещали лицо Вэнь Шаньяо. Перистые облака напоминали дракона. Когда юноша открыл глаза, они тоже как будто светились, и Лэн Шуан поразился, насколько глубоким может быть этот невозможный медовый цвет. Словно мир залили краской. Это все было невозможно. Но лучи солнца прорывались сквозь плотный покров, сияющими островками заполняя город - все больше и больше, ярче и ярче. Лэн Шуан в неверии распахнул глаза, перегнувшись через перила. В лицо ударил холодный ветер. А Вэнь Шаньяо стоял рядом и смеялся, смеялся. И как же он был красив в своей радости. — Как… как ты это сделал? — пробормотал Лэн Шуан, отворачиваясь от преображающегося города. — Это ведь… — Невозможно, да? — глаза Вэнь Шаньяо, лукаво прищуренные, сверкали. Длинные ресницы дрожали от едва сдерживаемого энтузиазма. — Я ведь… не просто человек. Приходи завтра ко мне в гости - покажу и объясню. И Лэн Шуан подумал, что придет. Хотя бы для того, чтобы снова увидеть его. * * * — Шуан? — Вэнь Сяньмин удивлённо приподняла брови, увидев его. Лэн Шуан улыбнулся ей и, шутя, отсалютовал цветами. — Ты к брату? — Ага, — отозвался он. Вэнь Сяньмин приложила руку к сканеру, и створки ворот медленно распахнулись, являя их глазам просторный сад, полный зелени, различных замысловатых растений, беседок и статуй. Девушка кивнула в сторону: — Кстати, зацени пруд. Это все Яо-Яо оформлял. Сад вдруг показался Лэн Шуану в два раза прекраснее. — Весь сад? — удивлённо спросил он. Вэнь Саньмин кивнула: — А то! Он вообще очень много чего умеет. И в растениях разбирается, и в разных лекарствах - да и вообще, медицина его конек. Я, конечно, тоже увлекаюсь - как-никак, дядя хирург, а это что-нибудь да значит! - но не настолько сильно. Это Яо-Яо у нас прямо-таки гений в этой области! Лэн Шуан охотно ей поверил. Вэнь Шаньяо не был похож на того, кто по самую макушку погребён в любимом деле, но он создавал впечатление умного человека. Хоть и был ярким и жизнерадостным. Лэн Шуан ещё подумал, что они были бы прекрасной парой. Вэн Шаньяо бы точно замаскировал собой его, лэншуановскую, холодность и вечную мрачность. Раньше эту роль брал на себя Вай Сянцзи. Просторный и светлый особняк семьи Вэнь встретил Лэн Шуана и Сяньмин роскошным ремонтом и теплым приглушенным освещением. Солнце уже садилось, окрашивая все вокруг в рыжевато-малиновые оттенки, но светящиеся полосы на стенах нисколько не перебивали эту волшебную атмосферу. Вэнь Шаньяо обнаружился в гостиной - он сидел за журнальным столиком с книгой в руках. Подойдя, Лэн Шуан обнаружил, что это гербарий. — А, Шуан! — Вэнь Шаньяо приветливо улыбнулся, увидев их. — И Сяньмин! Проходите, я заварил чай. Чай, к слову, оказался изумительным. Пока Вэнь Сяньмин, ворча, что не нанималась домработницей, подрезала принесенные Лэн Шуаном цветы, сам он смог насладиться превосходным напитком. — Ты где-то учился? — спросил мужчина. Вэнь Шаньяо, все ещё улыбаясь, покачал головой: — Нет, что ты! Меня Сяньмин обучила, и Ян Сяо немного об этом знает. А потом я сам. Сам. Он действительно талантлив во всем. Вэнь Сяньмин с грохотом поставила вазу на стеклянный столик - вода чуть не вылилась прямо на ее брата: — Яо-Яо, отведи гостя к себе. Ты ведь хотел показать ему… — она умолкла и покосилась на Лэн Шуана. Он приподнял бровь, и девушка отмахнулась: — Неважно. Идите уже. — Ты нас выгоняешь, ах, — Вэнь Шаньяо утер фальшивую слезу и потянул Лэн Шуан за рукав. — Ладно, мы уходим! Пойдем, Шуан! Комната действительно была отражением своего владельца - просторная и чистая, светлая, очень аккуратная. Только пол был темным, дубовым, и акцент был сделан на рыжем кресле, оранжевых диванных подушках, пледе и других элементах интерьера цвета апельсина. — А, это была идея моего второго дяди, Лу Чуньду, и его мужа, Лу Сицина. Ян Сяо их сын, кстати, — пояснил Вэнь Шаньяо, перехватив взгляд Лэн Шуана. Рыжее кресло так и манило мужчину. Расхохотавшись, Вэнь Шаньяо толкнул его, и мужчина рухнул прямиком на бархатную обивку. — Удобно, — оценил он. Вэнь Шаньяо снова хихикнул. — Так вот, — сказал юноша, откашлявшись. — Я обещал тебе объяснить, почему умею управлять погодой… — Если честно, я до сих пор не верю, что не сплю, — признался Лэн Шуан. Солнце уже почти зашло за горизонт. Вэнь Шаньяо опустил глаза, в которых на мгновение мелькнула горечь. — На самом деле, я… до сих пор… — он сделал паузу. Лэн Шуан, уловив его вдруг сменившиеся настроение - меланхоличное, тоскливое - подался чуть вперёд. — До сих пор не знаю, что я такое на самом деле. Но я могу сделать вот так. Он снова посмотрел на Лэн Шуан, и тот застыл, заворожённый. Зрачок юноши, прежде обычный, человеческий, вдруг вытянулся, став змеино-хищным. Глаза, прежде медовые, с малахитовыми крапинками, вдруг пожелтели и приобрели неоновый оттенок. Возможно, они даже светились. На лбу Вэнь Шаньяо золотом горела метка в виде цветка персика, а в каштановых волосах, среди крупных колец-кудрей Лэн Шуан не сразу разглядел блестящие гладкие рожки, цвет которых переходил из коричневого в золотой, а потом в белый. Они ветвились и словно были инкрустированы драгоценными бриллиантами - что-то блестело в них, будто крохотные звёзды. На шее Вэнь Шаньяо проступила слой за слоем золотая чешуя, но участок этот был маленьким. И Лэн Шуан, наконец, понял. — Солнечный дракон Гуан… — пробормотал он. Не отдавая себе отчёта в том, что он делает, мужчина протянул руку, погладив острые, словно металлические, покрытые филигранными узорами, чешуйки. Вэнь Шаньяо вздрогнул. — …Шуан? — тихо позвал он. Лэн Шуан словно очнулся от сна и отпрянул. — Прости, пожалуйста, — сказал он. Его голос был тихим, но он был в таком восторге, какого не испытывал со времён детства. Только глаза его - обычно холодные, льдисто серые - сейчас блестели, выдавая настоящие эмоции. — Но ты такой красивый. Вэнь Шаньяо уставился на него, не веря своим ушам. Однако щеки у него зарделись. — Правда? — пробормотал он. Потом, встряхнув головой (и нечеловеческие глаза, и рожки с чешуей исчезли), он спросил: — А кто?.. Кто такой Гуан? Лэн Шуан уселся на пол. Вэнь Шаньяо последовал его примеру, и теперь они оба сидели в ярком свете ламп перед окном, небо за которым стремительно темнело. — Когда-то мачеха, госпожа Вай, рассказывала мне старые легенды, — тихо сказал мужчина. Вэнь Шаньяо слушал, глядя на него. (Какой же он очаровательный.) — Когда-то давным-давно луну и солнце держали в своих лапах два дракона, сыновья верховного божества Цзинь Хуэя. Лэн Шуан посмотрел на юношу. Вань Шаньяо положил голову на сиденье кресла, все ещё глядя на мужчину. Свет играл в его глазах тысячами бликов. — Луна принадлежала лунному принцу Ухэю, — кашлянув, продолжил Лэн Шуан. Возможно, уши у него горели и немного покраснели - но только чуть-чуть! — А солнце - Гуану, его старшему брату. Но потом им надоело тащить на своих спинах небесные светила, и они попросили свою мать, принцессу Юэ, подарить им человеческий облик. Лэн Шуан снова сделал паузу. Вэнь Шаньяо потянул его за рукав: — А дальше? — Я плохо помню, что было дальше, — Лэн Шуан пожал плечами. — Но суть такова, что теперь из перерождения в перерождение они странствуют по свету в человеческих телах, ища свою настоящую любовь... чтобы вознести ее на Небо. Глаза Вэнь Шаньяо закрылись, будто он был убаюкан голосом Лэн Шуана. Мужчина осторожно коснулся его волос, ведомый странным желанием зарыться в них пальцами. — Тогда, — сонно сказал Вэнь Шаньяо, и ресницы его задрожали. — Я хочу вознестись с тобой. Великий солнечный принц Гуан и его истинная любовь. Возможно, Лэн Шуан тоже был потомком какого-нибудь древнего бога, раз уж существует магия, раз уж ожили, сойдя с книжных страниц, принцы, демоны и небожители. Раз уж один из них спит сейчас рядом с ним. Лэн Шуан положил ладонь на спину Вэнь Шаньяо. Он никак не отреагировал, погрузившись в сказочные сны, но Лэн Шуан чувствовал его пульс и дыхание. Мелкий дождик барабанил по стеклу - и когда только начался? Возможно ли, что это Ухэй льет слезы по ушедшему брату? Вэнь Шаньяо оказался неожиданно легким. Лэн Шуан уложил его в постель. Спи, мой небожитель. Спи, а потом, когда ты проснешься, мы будем разговаривать, глядя на пионы в твоём саду. Спи, а потом, когда-нибудь, я предложу тебе провести эту жизнь вместе. Мы поедем далеко-далеко, по разным странам, и я покажу тебе, в каком красивом мире мы живём. А потом мы вознесемся. На Небо.