Без названия

После того вечера всё изменилось. Не сразу, не резко — но я чувствовала это каждой клеткой. Ли Хён по-прежнему был холоден, его слова резали, как нож. «Принеси», «подожди», «не мешай» — привычный набор приказов. Но иногда, когда он думал, что я не вижу, его взгляд задерживался на мне чуть дольше, чем обычно. На следующий день в машине я протянула ему термос с чаем. — Ты ведь вчера даже не ужинал, — пробормотала я, не встречаясь с его глазами. Он молчал так долго, что я уже пожалела, что сказала хоть слово. Но потом взял термос. — Слишком сладко, — заметил он. — Прости, — я опустила голову. Несколько секунд тянулись бесконечно. Потом я услышала тихое: — Но… тепло. Я подняла глаза. Он уже отвернулся к окну, как будто ничего не говорил. В студии во время репетиции он сорвался на одного из танцоров, резко бросив: — Ты опять сбиваешься на втором шаге! А потом его взгляд скользнул на меня, будто он боялся, что я увидела больше, чем должна. Я сделала вид, что занята блокнотом, но сердце колотилось так, что казалось — слышно всем. Вечером, когда я собирала его вещи, он вдруг сказал: — Юнми. Я вздрогнула. Он редко называл меня по имени. — Да? — Если ты думаешь, что видела меня слабым… забудь. Это не повторится. Я хотела ответить, что в этом нет ничего постыдного. Что быть человеком — нормально. Но его взгляд остановил меня. В нём была стена. И всё же, когда он проходил мимо, его рука едва заметно коснулась моей — будто случайно. И в этот момент я поняла: сколько бы он ни прятался за своей маской, трещины в ней уже появились.