Студентка из забытых улиц.

— То есть, вы хотите сказать, что за месяц не смогли найти вообще ничего?     Прошёл уже месяц, близился Новый год, Петербург был весь в снегу. Немец сидел в гараже, откинувшись о спинку дивана и с не очень довольным выражением лица смотря на младших. Вообще, младшими они не были, им лет семнадцать, почти старшие, но Дима называл «младшим» каждого, кто был по возрасту младше, даже если по возрастной иерархии пацан был на одном уровне с ним.      Сейчас же перед ним стояли Лёха, парень среднего роста, с смуглым лицом и короткой стрижкой, и Андрей, низкий и упитанный, частенько называли Колобком. Пацаны на вид нелепые, но довольно умные. Им часто давали найти чей-то адрес, номер, да и всего по-маленьку, но в последний месяц расстраивают. — Вы же стебётесь, да? Вы на любого могли всё, что угодно нарыть, да хоть его ебанную родословную, а какую-то студентку не нашли.     Вид у Димы был недобрый, а голос раздражённый, и если бы парни не знали его или перед ними был кто-то другой из старших, то точно бы испугались. Дима всем им почти как старший брат: вечно отчитывает и ругается, но точно не со зла, и бьёт он не всегда, только если сильно накосячить.  — Да ну, Димас! - не сдержался Колобок, — Ты же никакую инфу нам не дал. Сказал только, где она учится и как выглядит, и то «примерно»!    Стоило признать, особо полезного он не рассказывал. Волосы, рост, и кожа, даже лица её не знал, и видел только, как она из одного корпуса выходит, даже факультет и группу не знает.  — Ладно, зря быканул. Не обиссуйте, — отмахнулся он, рыская в кармане сигареты, и думая, как бы девочку отрыть.  ***      Зимой темнеет рано, а в Петербурге ещё и холоднее. После родного города, в котором температура редко падала до минуса даже зимой, к холодному сухому климату она привыкнуть не могла, а из глупости вообще надела пальто поверх юбки выше колена и более менее тёплой кофты. Не сказать, что пальто было тонким, но и не достаточно тёплым.      Пары закончились в пол шестого, потом прошла с подружками в столовку, а затем ещё и решила глянуть в библиотеку, просидела там часа полтора и теперь с книгами в восемь вечера шла по снегу домой. Книги были по анатомии, ещё и толстые, заразы, иногда приходилось наклонять голову в бок, чтобы посмотреть, что под ногами.      От злости на холод и тяжесть книг, она даже не переживала что наткнётся где-нибудь на уличных парней, она вообще забыла про такую опасность, и что кто-то ещё может существовать. Даже не обращала внимания на группу парней которые шли рядом, да и им тоже дела до неё не было, что-то обсуждали, пока она плечом не задела крайнего из них, уронив пару книг. Она еле сдержалась, чтобы не начать браниться.  — Простите, пожалуйста. Не обратила внимания.      Она хотела наклониться и подобрать книги, но это уже сделал незнакомец и отдал ей. Она подняла взгляд и увидела симпатичного парня: чёрные волосы, выглядывающие из под шапки, карие глаза, которые явно таращились на неё, аккуратные черты лица и небольшой шрам под глазом.  — Спасибо.     О, а вот и она - девушка-солнце.     Дима прямо-таки застыл, только сегодня утром отчитывал младших, что они не нашли её, а тут он сам её встретил, случайно. Каждый день караулил тот корпус в то же время, когда она выходила из него с подругами в тот день, и ни разу не поймал.     Сегодня он смог разглядеть её. Светлая, как солнце. Кожа и вправду белая даже без косметики, пухлые губы, маленький вздернутый нос, а глаза.. Левый глаз был серо-голубой, а правый - карий, прям зачаровывали. Но было в этих необычных глазах что-то холодное, словно она смотрит ему прямо в душу, знает все секреты, и хитрое, как у игривой кошечки или лисы, будто могла обвести его вокруг пальца и ей бы это не составило труда. Похожий холод в глазах он видел у своего главного.    После короткого «спасибо», девушка уже развернулась и собиралась уйти, Немец спохватился и догнал её, шагая рядом.  — А тебя как зовут?      Незнакомка мельком бросила на него взгляд, но, вместо ответа, лишь ускорила шаги, словно стремилась скрыться в ночи.  — Я не знакомлюсь, — произнесла она сухим тоном.      Дима с трудом сдерживал желание застонать от отчаяния, но отступать не собирался. Он тоже ускорил шаг, а затем попытался забрать книги из её рук.  — Позволь, я помогу тебе, — мягко сказал он, — Тяжело, наверное, да и темно уже.  — Не нужно, — резко ответила она, выхватив книги обратно, — Мне до дома недалеко.    Дима мысленно вздохнул, вновь забирая книги. — Да ладно тебе, вижу же, что тебе тяжело. — Я сама, — ответила девушка, даже не скрывая раздражения и отобрав книги. — Нахалка... — выдохнул он и зарылся рукой в волосы на затылке, но всё же отстал от неё, нервно почёсывая голову и поджав губы.     Навстречу шёл Женя, пацан старше него лет на пять, но характер у него был пожёстче, отчего младшие его боялись, а пацаны из других банд часто называли его Бессмертным, после того как выжил, когда ему воткнули нож в спину, чуть ли не задев сердце, а свои называли Робином, в честь Робин Гуда, после того как урвал из банка неплохую сумму, и отправил в фонд для больных детей.     Женя с красавицей-студенткой переглянулись. Она сказала ему короткое «привет», а он кивнул в ответ и даже чуть улыбнулся, из-за чего Дима знатно так глаза вытаращил, так они и разошлись, а Женя подошёл к нему, пожав руку.  — Здорово. Ты чё застыл-то?  — Ты её знаешь? — спросил, кивнув в сторону девушки. — Подруга сестрёнки моей, а чё? — он сунул руки в карманы, чуть приподнимая плечи от холода. — И как зовут?  — Софи. Чё стало-то? Если она задолжала или ещё что-то, то я сам с ней поговорю, не надо с ней ниче делать. — Защищаешь? — улыбнулся Дима, — Нравится что ли?  — Да не чеши мне тут, ей восемнадцать только, я староват уже, — усмехнулся, закатив глаза, Робину уже было двадцать пять, — Хорошая девчонка просто.  — Они вместе учатся?  — Ну да.  — Можешь расписание сестры своей принести потом, и адрес где они бывают?  — Я то могу, но чё стало-то? Третий раз уже спрашиваю. — В долгу не буду, — ответил он, в спешке пожав руку на прощание и быстрым шагом пошёл за силуэтом девушки, который уже почти удалился, — Пацанам скажи, что сегодня без меня! — крикнул он, обернувшись. — Так а чё стало-то?! — не унимался Женя, прикуривая сигарету.      Ответа не последовало, Дима перешёл на бег, уже почти догоняя девушку. — Во дебил... — тихо пробурчал, разворачиваясь и выдыхая сигаретный дым, направляясь к пацанам которые всё ещё стояли и ждали. ***    До дома оставалось минут двадцать, хотя казалось, что ещё час. Пальцы окоченели от холода, почти не чувствовались, ноги в тонких капроновых колготках замёрзли. Мышцы плеч от этих книг знатно ныли, и Софи лишь тяжело вздыхала, но всё же не удержалась от брани, когда споткнулась и чуть не упала в снег. Она наклонила голову вбок, выглядывая из стопки книг и смотря вниз.    «Вот дрянь, шнурок развязался.» - вздохнула она, оглядываясь по сторонам.    Заметив скамейку, она положила с краю книги, а сама села рядом и наклонилась, пытаясь завязать шнурки. Белые тонкие пальцы уже порозовели от холода и совсем не слушались, и попытка завязать шнурки не увенчалась успехом. Вздохнув, она выпрямилась и откинулась о спинку скамейки, запрокинув голову назад и смотря в ночное небо.  — Что, не отэтывается? — послышался смутно знакомый голос.    Она перевела взгляд и увидела того парня, в которого минут десять назад врезалась. — Давай помогу, — он улыбнулся и уже присел перед ней, взяв её шнурки в руки. — Не надо, я сама, — запротестовала она, наклоняясь обратно. — Да брось, дело пары секунд.    Шнурки он всё же завязал, но пока не поднялся случайно взглянул на её ноги, которые облегал чёрный капрон, но быстро отвёл взгляд, пока его не поймали. — Впервые вижу, чтобы девчонка носила кеды, обычно вы на каблуках шастаете, — сказал он, сунув руки в карманы и стоя напротив неё, сидящей на лавочке. — Будто я дура, чтобы в снег носить каблуки.    Вообще, проблема была не только в погоде, она носила каблуки, лишь только на какие-то мероприятия, а на прогулку или учебу не могла: через пять минут ноги ужасно ныли. — За то дура, чтобы выйти в пальто и тонких колготках, — усмехнулся он, чуть прищурив глаза.     Софи цокнула и закатила глаза, но спорить не стала: сама не отрицала, что дура.     Дима бросил взгляд на книги которые лежали рядом и взял их в руки, а затем кивнул сторону. — Пошли, провожу.     Девушка окинула скептическим взглядом, но спорить не стала и лишь встала со скамьи, сразу же сунув замёрзшие руки в карманы, пошла в сторону дома.     Шли они молча уже минут пять. — А меня Дима зовут.     Вдруг нарушил тишину, повернув к ней голову. Она искоса взглянула на него и тихо ответила. — Софи. — София? — переспросил он, не расслышав. — Софи, — громче повторила она. — Это сокращённо или так и в документах написано?  — Так и написано. — Вот как, — короткий кивок, — Нерусская, да?      Софи недоуменно посмотрела на него, повернув к нему голову. — Нет, русская. С чего ты взял? — Не видел кудрявых русских, только если есть примеси. — Это от маминых родственников, — ответила она, вновь отворачиваясь, — Они арабы. — Арабы? — усмехнулся Дима, — Так ты что у нас - восточная?     Девушка призадумалась, а затем медленно кивнула. — Частично.     Дима вновь взглянул на её волосы, длина до поясницы, ещё учитывая, что они кудрявые. Интересно, насколько длиннее они будут, если выпрямить?      Вскоре пошёл мелкий снег. Он видел как на книги в его руках падает снег, а затем опять на волосы Софи, которые блестели от снежинок. Дима перехватил книги одной рукой, а второй снял с себя шапку-ушанку и напялил на неё, а когда та повернулась к нему, вскинув брови в удивлении, он улыбнулся. — Волосы конечно красивые, но хорошо греть не будут.     Она ничего не ответила, лишь поправила шапку, а когда они дошли до подъезда, протянула к нему руки. — Всё, давай. — Какой у тебя этаж? — книги отдавать он не спешил, и расставаться с ней тоже. — Третий.  — Донесу, — ответил он, обходя девушку стороной и открывая дверь ногой.    Софи вздохнула и пошла за ним. — Невыносимый.. — тихо процедила себе под носа, поднимаясь по лестнице сзади него.    У двери она всё же выхватила у Димы книги и, стоя в дверном проёме входной двери, повернулась к нему.     «Замёрз, наверно. И некрасиво так его оставлять» - подумала она про себя. — Хочешь чай?