Герой без пьесы.

Лололошка - герой: это его учесть, судьба и множественные приключения, в которых он добивается своих целей и вершит чужие судьбы, тесно связывая их со своей; он мироходец, путешественник, пленëнный своим путëм, ярый авантюрист и просто герой из пророчеств, что везде и всегда находит выход из ситуации. Даже если не понимает, как вообще заходит в неприятности с головой... За ним двигаются целые арки сюжета, от его решения зависит то, каким путëм он пойдëт - Лололошка знает, что он герой, и все вокруг тоже понимают это: на его плечах держатся вселенные, в честь него красуются старые, долголетние памятники и стираются со стен заклеенные плакаты, что никто так и не скрыл за графити и объявлениями; люди помнят его даже через предков, о его подвигах слагают легенды и пишут целые баллады. Он не просто герой - он тот герой, которого признали. Тот, кому позволили выйти на пьедестал, ведь другого такого смельчака не нашлось бы и в помине. Также, у Лололошки куча необычных друзей и обширные связи: он находит их случайно, но как кстати - есть и предатели, есть и поголовные враги, конечно же, верные и отважные друзья, просто близкие товарищи - Лололошка обладает отличным красноречием и харизмой, чтобы цеплять подобные лица. Они сами буквально тянутся к нему, пока он ведëт всех за собой. Иначе и быть не может - ну, это же Лололошка! Помимо них, Ло окружают не только спутники, но ещё и женщины: он не заинтересован в них, даже приблизительно, но их внимание всë равно приятно - особенно, как подруг: у него есть знакомая учëная, заменяющая ему мать, лучшая подруга, которая выкупила его у работорговца и пошла за ним ради поиска артефактов богов, одна забавная контрабандистка, близкая барменша, что изредка угощает его и слушает его невероятные истории, пара блогерш, знакомых благодаря другу-пранкеру, и куча других тех лиц, где он не боится коммуницировать с женщинами и того, что кто-то из них признается ему в чувствах, ведь знает - они лишь друзья. И они и сами это прекрасно понимали. Ещё, в его красочной жизни присутствовали его нарциссичное альтер-эго, которое он принимал за "лучшую версию" себя, один высокомерный полубожок и ещё один бог, провозглавивший себя таковым, демоны, престарелый дракон, куча волшебников, лучший друг-эльф, странные люди в синем, что изо всех сил пытались внедрить его в свою организацию, по итогу чуть не сделав своим новым директором, что по шаблону обязан был заменить прошлую версию его, из другой ветки - всë это он прошëл с гордой головой, повидав достаточно для древнего существа, вроде него. И Лололошке предстояло пройти кучу миров, окунувшись не в одну историю... Главное, что он счастлив: с каждым прыжком во времени и с каждым событием, абсолютно в любой компании, в любой момент и миг в том или ином мире, реальности - у него есть друзья и насыщенная жизнь. И ему не нужно большего, пока они рядом. Ему просто не нужно просыпаться. ...И это тоже Лололошка - заспанный, с мешками под глазами и полным нежеланием поднимать голову с клавиатуры: он трëт глаза и поднимается, неохотно потягиваясь на отъезжающем кресле, полусонный оглядывается и вспоминает, где он - в своей задрюпанной общаге, живущий в четырëх стенах своего захудалого универа. И никакой он уже не мироходец, не иностранный студент, не волшебник, не герой и даже не душа компании: он просто очередной студент, волочащий жалкое существование в попытках скакать от сессии к сессии. Тот, кто давно забил на неë и с головой ударился в Стим, просиживая в играх бóльшую часть своей молодости: ведь нет, на самом деле, никаких у него друзей, а сосед по комнате не автоматон, подброшенный ему деканатом - он уставший программист, что не обращает внимание ни на что вокруг себя, а за всë полугодие они так и не смогли сдружиться. Ведь реальному Дилану, на самом-то деле, нет дела до его дотошного, девиантного сожителя - ему хватало и своих проблем, помимо раскопок странностей в голове первокурсника. Лололошка смирился с тем, что он заменяет ему лишь фоновый шум, потому и погряс в тишине, окружаемый лишь редкими ударами по клавишам и дыханием в стороне... Покинув стол, Лололошка вышел в гостиную, но и там всë было пусто: никаких соседей к ним не заезжало с самого начала года. Ни Тайлера, пытавшегося согнать его из общежития, ни Брэндона, что мог бы с ним сходить в качалку, ни доставучего ботаника-Карла, что мог бы будить весь кампус к учëбе, или даже Чеда, что шпионил бы за ним - никого из них никогда не существовало. Он всех их придумал, пытаясь создать вокруг себя иллюзию комфорта и живого общения, которого так не хватало Ло. Они все были не более, чем попыткой создать те студенческие будни, которые он так воображал перед переездом сюда: интересные, с некой интригой и загадкой - но декан всë ещё мудак, а приветливых людей в универе слишком мало. Взять даже блондинку на террасе: она отказала ему в знакомстве, и с тех пор Лололошка избегал еë, боясь оплошать с приветствием вновь. Пытаясь отпустить этот постыдный эпизод, он сам дал ей имя и несколько раз представлял еë предательство, уход из своей жизни - лучше это не делало, но хотя бы смягчало стыд от неудачного общения. Может, оно и к лучшему, что они так и не заговорили? Возможно, "к лучшему" - это сам тот факт, что он всë ещё остался в коконе, вдали от реальных людей. Тех, кто не примет его и не будет считать значительной фигурой в своей жизни - по крайней мере, Лололошке так всегда казалось. Ведь люди уходят и приходят - и это стало, практически, закономерностью: даже родители и то ушли, а он едва ли тянул бюджет, чтобы и дальше учиться, поспевая за плавно падающей планкой. А падала она уже довольно низко - ещё немного, и пришлось бы перейти на заочную платку, дабы не сдохнуть от голода в ближайшие месяцы... В ином раскладе, просто сдохнуть. Без излишних барахтаний в надежде на что-то кроме такой жизни. Когда-то, Лололошка мечтал о стримах и летсплеях... О ютуберской деятельности и куче единомышленников в сети. Раз уж друзей не было, то были б хотя бы они: однако, он умывает лицо в раковине и не видит за мешками улыбки и мини-окошка камеры, что показывало бы его в геймерском кресле. Он постоянно представлял, что она его снимала, но на деле он лишь разговаривал сам с собой, пока Дилан не швырнул бы в него чем-нибудь потяжелее - этим и завершалась любая его запись, так и не показанная ни одному зрителю. Он всë также представлял себе любую из тех, что могли бы оказаться на просторах ютуба, но, увы и ах, они сохранялись лишь в симке его памяти. Ни одно из прохождений так и не вышло в свет, а все идеи разнообразных сюжетов он хоронил из сна в сон, оплакивая их в подушку... Что поистине иронично и печально, так это то, что Ло ненавидел свою жизнь, но сам не спешил совершенствовать еë и делать хоть чуточку лучше: при выборе выйти из дома, или остаться за компом, он в любом случае выбрал бы второе - потому что это стало привычным. Потому что уже превратилось в цикл и самый безопасный способ прятаться от себя и своего одиночества: из раза в раз он был уверен, что за стенами его ничего хорошего не ждëт, а в майнкрафте мир не менее обуздан, чем в его суровой реальности. Ещё одной деталью было и то, что он был симпатичным парнем, и девушки так и липли к нему, как и в других его мирках, но он упорно избегал этого внимания - будь то в автобусе, на парах или где-то за пределами аудитории: он не искал отношений, а ни одна из них не искала общения - под конец любого взаимодействия с ними, он при любом раскладе оставался козлом. Либо из-за того, что не проявлял инициативу первым, либо из-за того, что не так посмотрел - со временем, желание знакомиться просто переросло в кромешный страх. Причëм, касался он не только женщин... Каждые его решения относительно людей превращались в неловкие диалоги и недопонимания - в один момент, Лололошка опустил руки и отбросил идею стать тем, кем он хотел бы быть, прямо как в своих домыслах. Вскоре, они превратились в бредовый лепет - мир стал слишком серым: маленькие пятнышки его красок не осилили бы эту схватку за реализацию мечт на столь грязном и пустом холсте. Лололошке оставалось только принять это и медленно угасать дальше, спасаясь в мимолëтных идеях о странствиях и друзьях. Он - герой... На героине. Уже даже на него не хватило бы средств, чтобы снабжать себя порциями счастья и оставаться с этим миром на грани своего рассудка - не студенту на мели уж точно. Поэтому он продолжает довольствоваться играми, порошковыми энергетиками и мыслями о ненастоящем - именно они и являются его одержимостью. Не физической, конечно. И только они держат его на плаву с реальностью, позволяя вспомнить, что ему ещё нужно спать, есть и пить. Всë же, эта жизнь не так благосклонна к нему... Что ещё паршивее - сам тот факт, что ему ещё хочется жить: жить - не доживать, изредко осознавая, что у него, в отличие от его выдуманного архетипа, нет и миллиона лет. Что пока он лежит на кровати, кому-то хватает времени и энергии действовать и создавать; что ему не хватает ничего из этого, чтобы даже просто встать и пойти прожигать свои лучшие годы. Он не стремится умереть или убить себя, естественно, нет - он просто смирился и ждëт смерть, повторяя каждый свой шаг вровень. Ведь это куда удобнее, чем что-то менять и к чему-то идти. Так он и хоронит себя... Медленно и без остатка. Чуть позже, его жизнь не будет иметь смысла - вместо снов, его снова встретят лица и истории, которые он сам же и напредставлял: только они имеют важность, пока он нужен им - таких людей в жизни Лололошки нет и уже не будет. В очередной раз, он поймал себя на подобном доводе, закрыв глаза: за тьмой пришли и ландшафты с необычными грëзами, что сменяли каждый миг на другой, и Лололошка позволил себе погрузиться в них. Впрочем-то, как и обычно. Довериться тому, что оставляет в зоне комфорта, и довериться тому, что его не ранит - самый эффективный способ: он вновь успокаивает его и позволяет заснуть. Благо, хоть эти приторные зарисовки сохраняли сон - своих снов Лололошка просто не знал. Давно не вспоминал, каковы они и что из себя представляют... И вот... Новое утро. Новый, непродуктивный день. В который раз - новый звон поднадоевшего будильника, который Лололошка не спешит отключать. Он открывает глаза, но, видя полосы света из окна, не торопится вставать - это решение давно потеряло смысл. Он лениво лежит и смотрит в потолок, отходя от наваждения. А после, заливается слезами, осознавая самое ужасное - всë это было понарошку. Жизнь, в которой всë решается объятиями и криками - выдумка... Жизни, которую он придумал - просто не существует. Вся его жизнь - ложь и беспросветное самобичевание. И это понимание приходит с новой волной рыданий, сокрушая и без того подавленную волю к жизни...