Недоговорённая история портового города

«У Одасаку напрочь отсутствуют скрытые мотивы, к этому нелегко привыкнуть, но постепенно это становится как бальзам на душу»

(Слова Дазая Осаму, ранобэ «Дазай Осаму и Тёмная эра»)

***

(Аямэ учится в школе)

      Забавным человеком был Ода Сакуноске. Прямым и честным. В мафии к нему относились странно, мол, что это за работник, который не убивает? Что это за работник, который на свою скромную зарплату помогает сиротам? Но у него была цель: он хотел писать. А писать книги о человеческих жизнях, отнимая их, невозможно. И его принципы, его привязанности - все это и сделало из него человека. И хорошего друга.       Дазай не был для него чем-то отталкивающим. Ода называл его «своим дорогим другом, который устал от мира и теперь просто ждал смерти». Он принимал его.       Какой раз уже Аямэ пошла с ними в бар? Пятый или шестой за месяц? Одасаку не был против. Девушка обычно сидела слева от брата, между ним и Дазаем. Сакуноске был удивлен такому выбору. В его глазах сестрёнка всегда оставалась ребенком. Поэтому его удивляло, как та спокойно слушала Дазая, не боялась его шуток и язвила в ответ. А ещё больше поражало то, что изредка у них выходил действительно живой, нормальный разговор, будто бы они были знакомы много лет и говорили о пустяках, понимая друг друга.       Но Дазая сложно понять, все равно ментально девушка была явно более юнной. В такие моменты Ода мог отключится от разговора, думая про себя: «Они ладят. Сестрёнка понимает, что он дикий, отличный от других, но не бежит от него. Она знает, на что идёт?» Но он ничего не говорил, просто наблюдал. Ему дали шанс быть человеком, а значит и его друг тоже это заслужил. - Ямэ-чан, тебе стоит чаще говорить с дорогим Одасаку, он совсем дичает за книгой, - Дазай улыбался, смотря на друга, - и по-моему, это та же книга, что и месяц назад. - Хорошая книга хуже не станет, сколько не читай, Дазай, - Ода был спокоен, не отрывал взгляд от текста. - Не мешай ему, - говорила Аямэ тише, - он здесь спокойнее, чем дома. - Здесь? - Да, будто бы отдыхает. Наверное, потому что тут вы. - Я? - Ты и Анго. Здесь он улыбается чаще. Наверное, вы хорошие друзья. - Вряд-ли. А может и так. В любом случае, Одасаку большой чудак. - Вы оба говорите так, будто меня здесь нет. Вы же вкурсе, что шепчетесь громче, чем я говорю? - Ода прикрыл книгу, выходя покурить. - Эй, мы делаем тебе комплименты! - Дазай попытался выглядить обиженным, проважая его взглядом. - Анго сегодня нет дольше обычного, он занят? - Аямэ сменила тему разговора. - Возможно. Сегодня было крупное дело. Мори дал мне гадкое задание, оно мне не нравится, мороки много. - А отказаться нельзя? - спросив, девушка тут же смутилась. Логично, что нельзя, что за тупой вопрос? - Я его правая рука вообще-то. - Ты этим гордишься? - Нет. Совсем нет, это просто роль. И иногда роли тяжело отделить от себя. - А ты пробовал? - Иногда. С Одой почти получается, а вообще, - Осаму прервался, когда звякнула входная дверь и Сакуноске вернулся с Анго, - хей, Одасаку! Твоя сестра пытается заставить меня говорить о чувствах, спасай. - Не буду. Сам напросился. - Фу, а где же твоя дружеская поддержка? Ты меня за человека не считаешь? - Считаю, поэтому и не спасаю.       Вечер. Кухня мелкой квартиры. Ода возился у плиты, уже полчаса пытаясь сделать чай. Он размышлял, думал о сестре, думал о ее странно складывающейся комании. «Чем я хуже других? - спрашивала она, когда была меньше. - Почему у тех, кто хуже меня, есть друзья?» Ода не знал, что отвечать: «Наверное, тебе просто не повезло. Все будет». Сейчас, когда она в старшей школе, к ней относились хотябы нейтрально. Всегда он желал, чтобы девушке было, с кем пообщаться. И теперь он не знал, как реагировать на то, что компанию она нашла в человеке странном. Он знал Дазая, знал его внутреннюю пустоту и странные одержимости, но Аямэ другая. Все эти мысли вызвали у Сакуноске ещё и сомнения в себе: «Кто я такой, чтобы запрещать? Я сам не идеален. И, пока будет возможно, вмешиваться не стану».       Все чаще Одасаку стал встречать сестру позже. Она никогда не держала от него секретов, но в этот раз ничего не говорила, и тот понимал, что что-то происходило. Но, быть может, его догадка неверна? Или это он себя так успокаивал? Но если он и был прав, то что он мог бы сделать? Идеальных решений не существует. Если Аямэ привязалась к Дазаю - это ее выбор. Он решил наблюдать, надеяться на лучшее, готовиться к худшему, но быть рядом. - Нии, я пошла. - Ты уверена, что знаешь, что делаешь? - Да. - Тогда удачи.

***

(Аямэ работает в агенстве)

- Окадааа, у тебя чайник сейчас в космос улетит, - донёсся голос сзади, заставив девушку вздрогнуть. - Да-да, я задумалась, простите, - она не заметила, когда Рампо вошёл в кухню агенства. Девушка сняла чайник с плиты, уступая старшему. - Милое колечко, подарили? - Да, как узнали? - Уж прости, но у тебя таких денег нет. А камень настоящий ведь, да? Выглядит дорого. - Да..наверное, да.       Потом Рампо молчал. Приготовив чай и положив столько сахара, что лицо Аямэ перекосило, детектив ушёл. Если у Эдогавы что-то щёлкнуло в голове - это приговор.       Знакомство с Аямэ. Рампо подметил детали: аккуратная, но не новая одежда, закрытые позы в руках, но страха в глазах нет. Девушка подала сахар: на пальце кольцо. Абсолютно чистый камень, аккуратный, в один карат, качественная огранка. Не каждый достал бы. От кого? Родителей у нее нет, это выяснилось в первый же день. Тогда любовник? На ум не приходило ни одного подходящего человека за ближайшие несколько лет, чье имя бы ему показалось уместным. Может, нужно копнуть глубже?       Директор тогда только выдал ему принадлежности сыщика, был дождь, и Рампо торопился в новое агенство. Тогда, на тротуаре, он столкнулся с человеком. Он, кажется, относился к восклицаниям детектива скептически. Рампо решил разгадать причину такого поведения, но настроение его тут же переменилось. «Послушай меня хорошенько. Тебе нельзя идти туда, куда ты направляешься. Одумайся», - предостерёг он незнакомца. Хотя он готов был поклясться, что уже видел его тогда, в первую встречу с директором. А этот странный человек кинул в ответ «знаю» и решительно пошел дальше. Рампо стал понимать ещё больше, когда повстречал Дазая. Его история также Эдогаве ясна.       Отличное качество - быть наблюдательным. А если ещё и анализируешь психологическое составляющее человека - вообще сказка. Многие нюансы говорили за Аямэ, и ровным дыханием тут не отделаешься.       Во-первых, считываемое напряжение в теле. Дай девушке волю - ни разу она не села у окна. Когда ее звали на крышу агенства отдохнуть со всеми, она находила тысячу причин для отказа. Точно также она находила оправдания, когда кто-то пытался ей помочь. И вот, во-вторых, много мелочей она делала на пользу другим. Поливала цветы без лишней просьбы, находила в сумке пластырь в нужный момент. Аямэ столько раз выражала благодарность жизни в мелочах, как ритуал. В-третьих, избегание слов. Она не зарекалась, старалась не говорить слов "никогда", "навсегда", "последний". Девушка не бросала вызов судьбе. И последнее: необъямнимая нежность между ней и Кёкой. Они будто срослись без слов и относились друг к другу с теплотой, неторопливо, с абсолютным пониманием. Для Рампо было легко понять, что в прошлом она совершала с собой ужасное.       Заключение его мысли - исчезновение Дазая. Необъяснимая командировка из города, которую директор другим не обосновал. Как будто его намеренно удалили из города, да ещё и так надолго. Интересно, сам Дазай понял до конца, почему?       Если ты гениальный детектив, то у тебя есть много возможностей. Но вместе с ними приходит и ответственность. Рампо выбирает молчать. Может, он намекнет Окаде легонько, что знает больше положенного, но другим постарается не говорить. Страшно вмешиваться. «Скоро будет шоу», - проронит он однажды, получив в ответ вопросительные взгляды.