Забытые ошибки

Роди перебирал пальцами пряди спящего на нëм Изуку. Сна не было ни в одном глазу, что было странно и необычно. Среди густой зелени парня он отыскал место, где волосы не росли – там был шрам. Сердце сжалось от грусти и воспоминаний о страхе, но когда он захотел губами прислониться к рубцу, кухонная дверь скрипнула. Роди бы вздрогнул или испугался, если бы уже не свыкся с мыслью, что он любит Изуку, а Изуку любит его. Пино, которая осталась дома на время их прогулки, выглядела по-настоящему счастливой, когда они вернулись. Вошедший Роро сначала замер, а затем откашлялся. – Вы как-то быстро. – Ты о чëм? - Роди, не выпуская прядей волос Изуку из своих пальцев, сделал невозмутимый вид. – Об... этом, - он неоднозначно обвëл рукой воздух. – Ах, ты об этом, - Роди хитро улыбнулся. - Ну, это просто дружеские объятия. Не мог бы ты быть потише? Изуку не спал всю ночь. – Да, конечно, крепкая мужская дружба. Ты когда только успел? – Много чего произошло. А теперь сделай то, зачем ты пришëл, и уходи, у нас тихий час, - обиженно надув губы и показательно закрыв глаза, Роди откинул голову на подушку. – Может, я тоже хочу в обнимку с тобой поспать. – Мало ли чего ты хочешь! Маленький, что ли? – Иди к чëрту. Они оба тихо рассмеялись, но затем Роро всë-таки налил себе воды и вышел, кинув многозначительный взгляд на Роди. Изуку продолжал крепко спать на его груди. Теперь всë точно по-настоящему. Роди хотел бы встать, но чьë-то тëплое тело прижимало его к дивану, и будь он проклят, если бы ему не нравилась эта тяжесть. Однако, когда время на часах плавно переходило в поздне-утреннее или ранне-дневное, всë же пришлось начать будить Изуку. – Изу, проснись. Пора просыпаться, - Роди слегка похлопал его по спине. В ответ раздались недовольное мычание, и герой спрятал голову у изгиба шеи Соула. – Проснись и пой! - он похлопал сильнее, но это не принесло никакого результата. - Ты вынуждаешь меня переходить к крайним мерам, герой. Роди руками поднял голову полуспящего Изуку, рассматривая веснушки и шрам на его лице, уничтоживший почти половину из созвездий, любезно вырисованных солнцем. Наконец, когда Мидория сонно заморгал, пилот соединил свои губы с его, нежно скользя по ним. Эффект, которого дожидался Роди, возник мгновенно. Изуку широко раскрыл глаза, а затем смущëнно отстранился, бормоча что-то невнятное. Румянец на его щеках быстро расцветал. – Доброе утро, соня. Кухня не принадлежит только нам, и если Роро – понимающий брат, то Лала будет всю следующую неделю верещать об этом и расскажет всему миру, если увидит нас. – Я... Прости, пожалуйста, я уже встаю, - пока Изуку пытался встать, он случайно надавил на живот Роди. С кухонных полок донëсся громкий крик Пино, но сам Соул стерпел. - Прости! – Ты меня убьëшь. Из тебя вышел никудышный герой. Мой синяк всë ещë не до конца рассосался. – Мне так жаль! Дать тебе ту мазь? – Как-нибудь обойдусь. Когда наконец получилось встать, Роди пошëл заваривать себе кофе. Ему удалось подремать около получаса, но на этом всë, а энергия на день понадобится. Взяв кружку с полки, дверь на кухню снова открылась. – Вы такие ранние пташки! Или вы только пришли? - Лала выглядела бодро и свежо. Видимо, уже успела привести себя в порядок, в отличие от Изуку и Роди. – Мы самые обыкновенные жаворонки. – Ты никогда не был жаворонком в свои выходные дни, - она заметила пакет растворимого кофе на столешнице. - Сделай мне тоже, пожалуйста! Роди молча достал сразу ещë две кружки. Когда кофе был готов, он вручил одну чашку Лале, а вторую – Изуку. – Как вы вчера погуляли? Хороший был концерт? Мидория покраснел, вспоминая вчерашний вечер, но Роди, странно ухмыльнувшись, ответил сестре. – Очень продуктивно. Концерт хороший. – О-о-о, продуктивно, значит, - Лала хитро улыбнулась, заметив реакцию обоих. - Вот почему вы тут с утра во вчерашней одежде, да? Ну ничего, вот улечу... Роро, кстати, хочет со мной в Нидерланды. – Что? Зачем ему туда? – Он заглянул ко мне в комнату и сказал, что давно не путешествовал. Сейчас, кажется, пошëл покупать вещи для полëта. Пино, всë это время сидящая на полке, вспорхнула со своего места и нервно начала летать вокруг люстры на потолке. – А билет на самолëт кто ему купит? – Мне кажется, Роро уже всë продумал. Неужели ты хочешь запретить ему? – Нет, ни в коем случае, просто... это слишком спонтанное решение. – Спонтанные решения — самые лучшие! Подумав об Изуку, Роди не мог не согласиться. Похоже, Роро решил подыграть герою. Если так, то старший Соул примет правила этой игры. Лала ушла, а кружка с кофе Мидории была пуста. Он ничего не понял из того, о чëм говорили брат с сестрой, поэтому успел позавтракать. – Всë в порядке? – Более чем. Роди присел к нему, и взгляд невольно снова вернулся к шраму на лице. Хотелось прикоснуться к нему, убедиться в реальности доказательства того, что Деку жив. Соул так и сделал. Изуку вздрогнул и слегка отвернулся, когда длинные пальцы коснулись шероховатой отметины с рваными краями. Его брови слегка свелись к переносице, а губы поджались. – Он уродливый. – Что? Почему? Не знал, что у тебя есть комплексы. – Когда я очнулся, этот шрам всë, о чëм я по-настоящему помнил. Это было неприятно. Я толком не знал самого себя, а проснулся с раной на половину головы. Ранение как-то повлияло на мою память, теперь я считаю, что этот шрам один из худших. – Зато ты жив. Для меня этот шрам самый драгоценный. Изуку над чем-то задумался, словно размышлял о том, что ещë стоит рассказать. – Мне приснилось ещë одно воспоминание. О том, как я получил этот шрам. Взяв руку Роди в свои, Мидория положил её к себе на грудь, на область под правой ключицей. – Все шрамы на моей коже напоминают мне об отваге, без которой я бы не стал героем, о желании спасать незнакомых мне людей, о страхе, который я испытывал, и о боли, без которой моей личной карты битв на теле не было бы. Все, кроме одного. Роди убрал свою руку с груди Изуку и потëр переносицу. – Ты о том шраме, когда я предал тебя? – Ты не виноват. Любой, кто хочет обычной мирной жизни, поступил бы на твоëм месте так же. – И всë же... – Я чувствую любовь, а не тоску от того, что меня предали. Помнишь, я клялся, что буду уверен в своих чувствах, даже когда вспомню всë о тебе? Мои слова всë ещё в силе. Пино спикировала прямо в кудри Изуку и начала ворковать что-то непонятное на птичьем языке. – Ты ещё не вспомнил еë, да? – Ага. Роди посмотрел на Пино, проклиная самого себя. Он так долго игнорировал еë подавляемую любовь, скрытую за ненавистью, что уже давно никому не рассказывал свой секрет, пытаясь воспринимать птицу как обычную питомицу. – Тайна, о которой я не хотел тебе говорить, это моя причуда. Пино – не обычная птица, несмотря на еë потребности как живого организма. Она проецирует все мои эмоции и чувства, даже те, которые я пытаюсь скрыть или о которых могу не догадываться. Если Пино рядом с человеком, который знает об этом, то я не смогу лгать. Это создаëт очень много проблем. – Но Пино такая классная! Неужели ты не любишь её? – Ну-у... - он театрально глубоко вздохнул и отвëл взгляд. – Роди! Неспособность лгать – замечательная причуда! Роди рассмеялся, а затем коротко поцеловал героя в губы, заставив того полностью растеряться. – Я сказал что-то не так? – Нет, просто ты совсем не изменился. Ты сказал точно то же самое в первый раз. – Но я действительно так думаю. – Да... хотя, нет, ты всë-таки изменился, но Пино остаëтся твоей любимицей даже сейчас. Признай, что еë ты любишь больше. – О, это так, да, Пино? - она звонко чирикнула и потопталась в его кудрях. – О нет! Ты меня предал! - схватившись за сердце, Роди сделал вид, что умирает. Когда ничего не произошло, он обиженно посмотрел на Изуку. - Ты должен был подбежать и сделать мне искусственное дыхание. Серьëзно, кто тебе лицензию выдавал? Они одновременно громко рассмеялись. Им стало комфортно в компании друг друга, хотя пару дней назад искры от напряжения между ними разлетались во все стороны. – Спасибо, что сказал. Я это ценю. Глядя в глубину глаз Изуку, из которых теперь лучилась не только доброта, но и пережитые трудности, Роди так сильно хотел снова его поцеловать. Только после одного раза у него появилась зависимость, словно губы героя были сильнодействующим наркотиком. Грохот, донëсшийся из коридора, отвлëк их обоих от раздумий. Роди первым вышел из кухни и увидел Лалу, уронившую чемодан с верхней полки шкафа. Когда его взгляд упал на еë ногу, которую девушка потирала от больного ушиба, сердце невольно пропустило удар. Он пытался обговорить свою проблему с психологом, но чувство ответственности и страха за брата и сестру преследовало Роди до сих пор. – Ты в порядке? Не ушиблась? Дурочка, попросила бы помочь. Тебе для чего высокий старший брат нужен? – Чтобы ты доставал мне шоколадки с верхних полок в магазине, - еë уголки губ приподнялись в мягкой улыбке. – Лала! - он грубо схватила чемодан и поставил его на колëсики. - Зачем он тебе сейчас? – А мне лететь в Нидерланды без вещей? Роди подозрительно покосился на сестру. – Рейс разве не завтра ночью? – Вообще-то, он сегодня. Удивлена, что ты со своей гиперопекой об этом забыл. Наверное, мозги после концерта поплавились. Изуку постарался? Щëки Роди покраснели бы, если бы Изуку понимал её речь, но, поскольку японец ничего не знал о языке и культуре Отеона, Соул ухмыльнулся и развëл руки в стороны. Пино, однако, всë равно села на плечо Мидории и стыдливо спряталась за крыльями. – Не понимаю, о чëм ты. А теперь иди собирать чемодан, малявка. – Стари-ик, - бросив своë последнее слово, она выхватила чемодан из рук Роди и пошла в свою комнату. Изуку неловко переминался с ноги на ногу, поглядывая на Пино. – Что она сказала? – Летит в Нидерланды сегодня ночью. – Ты волнуешься за неë? Зелëные оленьи глаза уставились на Роди. Тот приподнял бровь и увëл Изуку обратно на кухню. – С чего вдруг? – Ты волнуешься, - он решил не указывать на Пино, которой резко поплохело от нервов. – Чëрт, конечно, я волнуюсь. Она моя сестра, которая планирует улететь учиться в другую страну. Когда мы остались одни, ей едва ли было три года. Хорошо, что она не помнит то время из-за возраста. На самом деле, Лала со временем забыла, что видела тебя раньше, и это меня удивило. Дети быстро растут и быстро забывают. – Но с ней всë будет хорошо. С ними обоими. Вы потеряли родителей? – Ммм... Мать умерла после рождения Лалы, отец нас бросил, когда мне было где-то четырнадцать-пятнадцать, точно не скажу, и тоже умер. Спасибо Изуку, что тот решил не заводить речь о том, как Соулам пришлось тяжело. Он ничего не сказал, но его лицо стало немного мрачнее. – Но тебе ведь кто-то помогал? Вас забрала опека? Невольно с губ Роди слетел смешок, а Пино неуютно поëжилась. – Шутишь? Я бы ни за что не отдал Роро и Лалу в место с больными детьми. Хотя не могу сказать, что жизнь, которую я им предоставил, была лучше детского дома, - очередная мрачная усмешка. - Все отвернулись от нас, потому что считали нашего отца злым гением. Изуку осторожно кивнул. Роди уже не скрывался перед ним, поэтому Мидория опасался спугнуть это возникшее доверие. Однако Соул заговорил сам. – Самый мой большой страх был в том, что Роро и Лала пойдут по наклонной дорожке. Мы некоторое время жили на улице, и я встретил многих людей. Мне искренне не хотелось, чтобы брат и сестра повторили их судьбу. Сейчас, глядя на них, мне кажется, что я сделал всë правильно, но меня не покидает ощущение, что я лишил их детства в том трейлере. – Ты сделал всë, что мог в том возрасте. Ты был подростком, Роди. Не каждый смог бы пожертвовать всем ради своих младших брата и сестры. Ты вырастил их замечательными людьми, поверь. – Если это говорит Золотой мальчик Японии, должен ли я гордиться? - Он запустил руки в волосы и потрепал образовавшееся там гнездо. - Но ты говоришь правду. Я жил только ими до сих пор, практически стал для них новым папой. Лала – наш цветок, после смерти мамы мы с отцом вместе ухаживали за ней и заботились. Но она всë равно не познала ласки матери, и я очень жалею, что никогда не смог бы дать ей это. Разве что Пино как-то еë понимала. С Лалой было намного сложнее, чем с Роро, хотя он тоже не помнит мать. – Какой она была? - неожиданно спросил Изуку. Прежде, чем ответить, Роди надолго замолчал, задумываясь. Обычно он старался не вспоминать родителей, чьей опоры лишился слишком рано. Непозволительная роскошь, минуты слабости. – Она нас любила. И папу тоже. Мама была доброй и строгой, но весëлой. Она держала всех нас на позитиве, даже если что-то шло не так. Я не помню её лица, но знаю, что Лала выросла красавицей благодаря ей. Слова были выброшены легкомысленно и немного нервно, но Пино уже обронила одну слезу прямо перед лицом Изуку, чей взгляд в то же мгновение наполнился жалостью. – Умоляю, не смотри на меня так, словно я брошенный котëнок. – Мир обошëлся с тобой несправедливо. – А я всю жизнь думал, что виноват во всëм ретроградный Меркурий, - натянутая улыбка и шутка не исправили ситуацию. - Слушай, герой, я не нуждаюсь в жалости. И да, я очень проблемный человек, лучше бы ты всë-таки не приезжал, поберëг бы себя. Роди хотел отвернуться, но Изуку схватил его за плечи и заставил смотреть прямо в глаза. – Я не ищу человека, которого можно жалеть, если ты об этом. И не ищу кого-то идеального. Чëрт, неделю назад я даже не знал, что мне нравятся парни! Я просто хочу, чтобы ты уяснил: мне не важно, что произошло в твоëм прошлом, несмотря на то, что хочу вспомнить о тебе всë. Мне важен весь ты, какой ты сейчас, в настоящем, и если у тебя есть проблемы, то мы их решим. Если я буду слишком плох, поможет психолог или психотерапевт. Меня не пугают трудности. Я здесь не в погоне за идеальной и лëгкой жизнью. – Многие говорят такие красивые слова, а потом бросают. Это замечание – удар ниже пояса для Изуку. Он виновато опустил взгляд. – Ты имеешь полное право сердиться на меня и не доверять мне, но ты ведь уже дал мне шанс? Мы можем вернуться к этому снова, если ты хочешь... Увидев слегка неуверенное и опечаленное лицо Мидории, Роди ощутил себя козлом. Было ужасно неприятно видеть, как доброжелательный герой расстраивается из-за недоверия Соула. Щенячий взгляд Изуку заставлял сжиматься его влюблëнное сердце. В битве между любовью и природной одичалостью Роди снова победило первое. Ему самому надоело вести себя как последняя тварь на земле. Ему надоело чувствовать себя одиноким, несмотря на наличие брата и сестры. – Нет, Изуку, не хочу. Просто такое иногда будет. Я не смогу так сразу поверить в то, что ты станешь со мной возиться так долго. Должно пройти время. Считай это первым этапом проверки, я могу часто устраивать такие сцены. Роди так много не сказал, хотя мог. Он хотел устроить скандал, не опасаясь, что Лала услышит; закричать о том, что ему никогда не нужна была мать, а затем признаться в обратном, что он скучает; прогнать Изуку из своей квартиры и наконец вырвать эту глупую страницу из его жизни. Но, доживая третий десяток жизни, Роди стал понимать, что не все слова должны быть сказаны. Что-то повиснет между ними, но Изуку всë равно поймëт. Дело было не в какой-то причуде, помогающей читать мысли, а в их связи, сформировавшейся во время длительного путешествия через реки, горы и долины. Изуку больше ничего не сказал, и Роди решил молчать тоже, но вскоре телефон героя завибрировал от входящего звонка. – Алло? В трубке зазвучал знакомый оживлëнный голос. «Мидория, привет! А ты почему не сказал, что находишься в Отеоне?» В трубке раздалось ойканье. Судя по всему, кто-то дал Каминари подзатыльник. – Я что, так и не написал в общий чат? Я приехал сюда с другом. Он здесь живëт. «О, с другом? Ты уверен, Изуку?» Денки взвизгнул, и его голос стал плохо слышен, пока он с кем-то ругался. Деку почувствовал, как румянец на щеках алеет, когда до него дошло. Каминари и Джиро приехали на мероприятие в качестве героев-музыкантов и, похоже, уже обо всëм знали. Тем временем Роди приподнял правую бровь и ухмыльнулся, отмечая смущëнный вид Изуку. «Ладно, прости, это было лишнее. Мы вас вчера заметили в парке, но вы были так увлечены друг другом, что не заметили нас. Ай! Кьëка, хватит! В общем, раз мы все в Отеоне, может, сходим пообедать в кафе? В Японии это практически невозможно, а тут такой шанс!» Изуку помедлил. – Только если Роди не будет против. Его сестра улетает сегодня ночью. Я спрошу его и напишу вам. «Отлично! Передавай ему привет» Вызов сброшен, а горящие щëки не остывали. Они знали. Кьëка и Денки знали, что Изуку теперь... Изуку теперь что? Завëл интрижку? Встречается с Роди? Наконец нашëл парня? Вопрос, на который он не мог ответить так просто. Это было странно, быстро, неожиданно, Деку сам не понял, когда они перескочили из стадии избегания в стадию поцелуев всего за одну неделю, однако всë казалось естественным. Словно теперь всë было на своих местах. – Мои бывшие одноклассники приглашают нас сегодня на обед, но я знаю, что тебе надо собирать сестру. Ничего страшного, если мы не пойдëм. – Что? Собирать сестру? - Роди смешно выпучил глаза. - Я, конечно, чересчур опекаю их, но не настолько, чтобы не доверять в сборе чемодана на неделю, поверь. Лала сама справится с тем, чтобы положить самое необходимое. Тем более, ну... - он немного замялся, - Лале самой виднее, что ей нужно. Я плохо разбираюсь в девчачьих штуках. Изуку понимающе кивнул. Пино выглядела спокойной, она не протестовала и не ворчала, поэтому он поверил. – Значит, ты не против? – Пообедать с твоими друзьями? Нет, конечно. Это какие-то супер-пупер герои, я правильно понимаю? Можешь рассказать о них, чтобы я представлял, с кем имею дело? – Каминари Денки и Джиро Кьëка, герои и по совместительству музыканты. Скорее всего, они играли на том концерте, а после видели нас в парке. Сам понимаешь... – Я о них слышал. Умно с их стороны пригласить нас на парное свидание, - Роди подмигнул. – К-куда? Это не парное с... свидание, это дружеский обед. – Ну да, конечно. Они просто решили пригласить однокласника и его нового парня поесть в столовой. Несмотря на то, что Роди выглядел незаинтересованным и говорил небрежным тоном, Пино перелетела на стол и стала радостно подпрыгивать. Изуку никак не прокомментировал слова Соула о том, что они якобы парни. Снова достав телефон, Мидория списался с Каминари и договорился о месте и времени встречи. Кафе находилось в пяти минутах ходьбы от дома Роди. Роро так и не вернулся домой, когда они уходили, но Лала сказала им, что он не может подобрать панаму. На глупую отговорку Роди сделал замечание, что его брат очень привередливый, и закрыл за собой дверь.

***

Изуку наблюдал за тем, как Роди с бесстрастным выражением лица отвечал на все каверзные вопросы Каминари. В очередной раз Пино осталась дома, и Деку не совсем понимал, с чем это связано. Несмотря на некую стервозность лица Роди, Денки с весëлой улыбкой шутил и пытался разузнать побольше о парне, даже если холодные серые глаза прожигали насквозь. Кьëка предпочитала молча пить свой коктейль, переглядываясь с Изуку. – Значит, ты тот самый парень, с которым Мидория подружился после миссии в Отеоне? Я так и знал! Я всем говорил, что он был расстроенным из-за какой-нибудь девушки, но все меня затыкали. – И правильно делали, - наушник Джиро ткнул Денки в бок, и он ойкнул. – А ты, Роди, тоже беспричудный? - глаза Каминари горели, словно две лампочки, пока он продолжал допытываться до Соула. – Да, именно так. У меня и у моих брата и сестры нет причуд, даже не знаю, повезло нам в этом плане или нет, - его ложь слетала с языка так легко и быстро, что Изуку поверил бы, только если бы не знал. Ни один мускул на лице при этом не дрогнул. Изуку не нравилось лгать, но он уважал чужие тайны, поэтому решил промолчать. Роди сам решит, когда будет готов открываться кому-то новому. – Моя очередь задавать вопросы. Если вы герои, то почему находитесь здесь, а не спасаете жизни невинных в Японии? - Роди сузил глаза, став похожим на японцев, с которыми общался. – Эй, а ты не промах. Изуку ты тот же вопрос задал? Потому что сейчас появилось строгое правило о том, что у каждого героя должен быть регулярный отпуск. Спасать людей, конечно, круто, но Деку подал всем нам слишком плохой пример. – Он говорит ерунду. Не слушайте его, - Кьëка исподлобья на него взглянула. – Не слушайте еë. Так, о чëм это мы... Изуку, скажи, где ты подобрал такого красавчика? Все трое уставились на Каминари. Джиро приподняла брови, как бы говоря «ты серьëзно?», Роди сморщился, а Изуку раскрыл рот и замер, пока кончики ушей краснели. – Я... Ты не так понял. Мы с Роди... Ничего такого, о чëм ты мог подумать... – Правда? Прости, не знал, что друзья целуются в губы, - широко улыбаясь, беззаботно ответил Денки. Мидория совсем запаниковал. Каминари видел, как они целовались под фонарëм? Видя, как Изуку бормочет что-то себе под нос и нервно теребит салфетку в руках, а его взгляд бегает, Роди взял всë в свои руки. Он пододвинулся к парню и приобнял Деку за плечи, кокетливо улыбаясь. – Изуку у нас пока что стесняется. Он такой милый, но не без минусов. В любом случае, я люблю его таким. Каминари выглядел довольным, несмотря на неожиданно замершую Джиро. Но вот Изуку стал помидоркой. Его глаза широко выпучились, он инстинктивно приобнял Роди за талию, а вторая рука, лежащая на бедре, сжалась в кулак. Деку не мог ничего сказать, поскольку его голос был бы похож на писк мыши от того смущения, которое он испытывал. Роди только что публично признался в том, что любит Изуку. Это стало шоком для всех, включая самого Соула, хотя при этом он выглядел довольно счастливым, чувствуя прилив смелости. Наверное, он хотел доказать самому себе, что всë серьëзно. Теперь друзья Изуку знают об их отношениях, назад пути нет. Неизвестно, куда приведëт эта дорога и насколько длинной она будет. – Так у вас всë серьëзно? Что ж, я рад, что об Изуку теперь может кто-то позаботиться! Только не обижай его, иначе против тебя будет мировое сообщество героев. Мировое! – Я его не знаю, - Джиро прикрыла лицо рукой. – Брось, я, между прочим, тоже люблю тебя, - на его лице расцвела ухмылка. – Я не понимаю, почему я выбрала такого идиота. Она закатила глаза, но еë уголки губ всë равно приподнялись в улыбке. Изуку вдруг подумал, что Роди был прав насчëт парного свидания. Соул не убирал своих рук с его плеч, обнимая героя и прислоняясь к нему. – Что ж, пожалуй, нам пора. У нас вечером концерт, надо прийти на репетицию, - Кьëка схватила своего парня за руку и потянула с дивана. – Что? Какой концерт? – Пойдëм! – Пока, Роди! Было приятно познакомиться с парнем нашего трудоголика! Надеюсь, Изуку привезëт тебя в Японию. Внезапная тишина, наступившая после ухода Джиро и Каминари, резала уши. Роди облегчëнно выдохнул и откинулся на спинку дивана, убирая руки с Изуку. – Прости, Каминари бывает надоедливым. Он много и неуместно шутит, надеюсь, он тебя не обидел. – Обидел? Нет, Изуку. Конечно, он забавный, но теперь я начинаю осознавать, что мне в самом деле нельзя тебя обижать. Мне жизни никакой не будет! Все твои друзья такие? Страшно представить, что будет, если я с ними познакомлюсь. Нет, буду сидеть в Отеоне в сладком неведении. Несмотря на нахмуренные брови, Роди говорил легкомысленно. В его позе не было напряжëнности, обиды или злобы. – Значит, мы... - слово «встречаемся» было непривычным, странным, Изуку не осмелился его произвести. Роди подсел ближе к парню и наклонился к его уху, прикрыв губы рукой, будто собирался рассказать какой-то секрет. – Встречаемся? Да, Изуку. Теперь да. Но если ты не хочешь... Несмотря на красные щëки, герой активно замотал головой. – Я рад, что ты с ними познакомился. Кажется, ты им понравился. – Тот парень угрожал мне мировым сообществом героев. В Японии это считается дружелюбием? – Роди! Никто тебя не тронет. – Жаль, я хотел нанять частную охрану и пафосно ходить по городу... - наигранно тяжкий вздох слетел с губ. – Тебе не нужны телохранители, когда я рядом с тобой. Роди поднял хитрый взгляд на серьëзного Мидорию и снова наклонился – Ты собираешься работать на меня, или это своебразное проявление любви у героев? – Тебе не нужен ответ, глупый. – И правда. Пора откладывать тебе на зарплату... Но договорить Роди не успел – Изуку взял его за воротник рубашки и притянул к себе, неловко целуя его в губы. Незаменимый способ для затыкания. – Мои мышцы нужны не просто для красоты. Если ты не помнишь, я спас тебя от трëх мужчин. Не хочу, чтобы ты снова во что-то вляпался. – Чëрт, ты же понимаешь, что я специально буду нести бред, чтобы ты так делал? – Тогда мне придëтся затыкать тебя чем-нибудь другим, менее приятным. – Менее приятным или более приятным? Роди выгнал бровь, пока до Изуку медленно доходило. Поначалу он не понимал, но затем его лицо постепенно приобрело свëкольно-красный оттенок. – Пойдëм домой, - Изуку встал из-за стола, подзывая официанта. – Ты уже считаешь мой дом своим домом? Как мило! Что же, места маловато, но, я думаю, уместимся. Мидория расплатился, а затем просто взял Роди за руку и потащил к выходу, стараясь игнорировать новые подколы пилота.

***

Вечером, когда солнце висело над макушками деревьев, Роди поехал провожать Роро и Лалу до аэропорта. Младший брат в конце концов пришëл домой, странно покосился на Изуку и объявил, что полетит в Нидерланды. Где и когда он купил билет, Роди не понимал и был не особо рад подобной инициативе, но и упрашивать брата остаться он не стал. Пока Изуку ждал возвращения Роди в опустевшей квартире, желание залезть в холодильник и приготовить поесть привело героя к тому, что на столе стояла варëная курица и пюре. Навыки Мидории в готовке были не самыми лучшими, и он надеялся, что при возвращении Роди не станет его ругать за растраченные продукты. Изуку сходил бы в магазин и сам что-то купил, но ему не дали ключей от квартиры. Вечер постепенно перешëл в глубокую ночь, но, несмотря на ужасный недосып, Мидория не спешил ложиться спать, не дождавшись прихода Роди. На телефоне уже висело уведомление о том, что тот уже вызвал такси и скоро приедет. Изуку смотрел на оставшуюся еду на столе и чувствовал себя глупо. Что он делает в чужой стране, в чужой квартире? Ждëт возвращения своего парня. Слово эхом отдавалось в его голове, и Изуку попробовал произнести все его синонимы сначала на японском, потом на английском, пытаясь осознать значение для самого себя. Они слетали с языка так правильно, звучали странно по-хорошему и были новым открытием в жизни героя, словно до этого он никогда не любил по-настоящему. Входная дверь хлопнула, вырывая Изуку из раздумий. Он выбежал в коридор и встретил Роди. Выглядел Соул, мягко говоря, неважно. Его глаза сонно закрывались, и он мгновенно обнял Мидорию, наваливаясь на него своим весом. – Роди, ты в порядке? – Я устал и голоден. Нет сил готовить. – Пойдëм, я кое-что приготовил. Не деликатес, но хоть что-то. Роди покосился на своего парня и всë-таки отстранился, практически бегом направляясь на кухню. Он не стал разогревать еду в микроволновке, просто взял вилку и съел, словно голодал несколько недель. Только тогда Пино выползла из его кармана и, вяло передвигая лапами, уснула прямо на столе. – Ого... Ты только не подавись, пожалуйста. – Спасибо, герой. Может, с ложечки меня покормишь? - он даже протянул вилку, хотя тарелка уже пустовала. – Кто-то уже не такой сонный? Ложись спать. – Слушаюсь и повинуюсь. Роди встал из-за стола, но пока шëл в сторону спальни, схватил Изуку за руку и навалился, вынуждая того идти вслед за ним. – Куда?.. – Спать. Кровать Роди оказалась мягче, чем диван, когда Мидория внезапно оказался на ней. Он пытался встать, но у Соула появилась энергия после позднего ужина. – Останься. Я не кусаюсь. Тем более, мы уже раньше спали вместе, - он потянул его за спальную кофту, в которую герой переоделся. Этого было достаточно, чтобы Изуку лëг обратно, устраиваясь на второй подушке. Он смотрел в потолок, пытаясь игнорировать присутствие Роди. – Знаешь, такой красавчик прогоняет весь сон. Вздрогнув, Изуку повернул голову и увидел, что Соул пялится прямо на него сквозь полуприкрытые веки. На его губах играла ухмылка, и он нашëл в себе силы привстать, чтобы сесть на бëдра героя, возвышаясь над ним в темноте. – Я хочу сказать, чтобы ты не расслаблялся. Знаешь, тебе ещë предстоит отработать те десять лет, что тебя не было рядом. Сейчас каждая секунда дорога. Роди наклонился, пытаясь поцеловать Мидорию в губы, но Изуку, горя от смущения, поменял их местами, аккуратно высвобождаясь от цепкой хватки ног Соула. – Не беспокойся об этом. Я верну свой долг, обещаю. Отработаю всë и даже больше. Но не сейчас. Тебе нужно отдохнуть, ладно? В ответ раздалось недовольное мычание, и тогда Мидория целомудренно поцеловал парня в лоб, слезая с него и устраиваясь рядом. – Спокойной ночи. – Гори в аду. На всякий случай, Изуку внимательно посмотрел на Роди, выискивая в нëм обиду или расстроенность, но он только улыбался, закрыв глаза. Наверное, это снова был подкол, проверка или что-то в этом роде. – Я имел ввиду, спасибо за всë, - всë-таки сказал Роди. - И доброй ночи. Соул уснул практически мгновенно, и теперь Мидория рассматривал его спящее лицо. На самом деле, Изуку планировал уйти и лечь спать отдельно, поскольку это было неправильно, но что-то в нëм успокоило параноика. Он только сходил на кухню, чтобы принести Пино и взять второе одеяло, одним укрыв Роди, а второе оставив себе, и лëг обратно. Птица крепко спала и выглядела при этом довольно спокойной и умиротворëнной, как и её хозяин, и тогда Изуку точно убедился, что может себе позволить остаться рядом с ним.

***

Роди проснулся от того, что кто-то тяжело дышал рядом с ним. Сначала он хотел не обращать внимания и продолжить спать, но этот кто-то издал страдальческий стон. Сон как рукой сняло. Раньше Соул часто просыпался, если слышал хоть малейший писк младших брата и сестры, и сейчас он вскочил, пытаясь выяснить, что не так. Рядом с ним, запутавшись в одеялах, лежал Изуку. Глазам не нужно было привыкать к темноте, чтобы увидеть, как сильно его лицо исказила гримаса боли. Не раздумывая, Роди потряс его за плечо, пытаясь разбудить, пока губы героя что-то бормотали себе под нос. – Эй, проснись! Что с тобой? Изуку! Резко раскрыв глаза, Мидория обхватил себя руками и прижал колени к груди, лëжа на боку. Роди тут же обнял его, положив подбородок на крепкое плечо. – Я здесь, я рядом. Тихо, всë в порядке. Ты со мной. – Роди... - Изуку повернул голову и посмотрел в глаза парня, пытаясь глубоко дышать, но в горле стоял комок. Он заплакал. - Я не смог. Я не... Они мертвы... Все мертвы. Роди- – Тшш, успокойся. Это был сон, это нереально. Ты можешь рассказать, что тебе снилось? - его рука заботливо легла на затылок Изуку. – Они... Нет, не могу! Я не смог... всех спасти... Я... Роди развернул Изуку к себе так, чтобы его голова покоилась на груди пилота. Пино, до этого спящая на подушке между ними, перелетела в зелëные кудри, раскрыв крылья и обнимая его, словно пыталась защитить парня. – Слушай, как я дышу, как бьëтся моë сердце. Расслабься и забудь о том, что видел. Некоторое время Роди слушал тихие всхлипы и бормотание, заставляя Изуку дышать глубоко и медленно. В конце концов, Мидория успокоился, но всë ещë был подавлен. – Я не знаю, был ли это сон или воспоминание. Много людей... умерло. Мало кто выжил. Мне казалось, что мои друзья тоже там, среди кучи мëртвых тел. Не только они, ты тоже лежал там. Словно реальность и иллюзия перемешались и слились в одну ужасную картину... – Похоже, война оставила свой след, - Роди крепко прижимал к себе дрожащее тело, выдержавшее много битв. - Ты не обсуждал со своим врачом возможность потери памяти в связи с ПТСР? – Да, и такая теория была. Но лечение не дало никаких результатов. – Может, ты просто особенный. А может, накопительный эффект, - одна его рука нежно выводила круги на спине Изуку. - Хочешь это обсудить? – Не сейчас... – Хорошо. Может, чай? – Спасибо, но я не хочу. Давай просто продолжим спать? – Как скажешь. Роди не выпускал Изуку из объятий всю ночь, накрыв их общим одеялом. Никто из них за ночь и до обеда больше не проснулся, компенсируя недосып за прошедшие дни.