.
21 августа 2025 г., 21:20
Гарри с громким выдохом попытался пнуть пожелтевший лист на входе в замок, мрачно проследив, как тот едва взлетев, приземлился на тоже место, побрел по темным коридорам Хогвартса. Шаг за шагом он все дальше оказывался от квиддичного поля, где тренировалась гриффиндорская команда. Сдвинув брови к переносице, его лицо казалось еще более хмурым, а губы превратились в тонкую полоску — в этом сезоне Амбридж запретила ему играть. Гарри сжал руки, вспомнив, с каким выражением Амбридж напомнила ему, что его команде необходимо найти не только нового ловца, но и новых загонщиков, и как бы не храбрились гриффиндорцы, шансы завоевать Кубок в этом году были как никогда малы.
— Ставлю три галлеона, что ты еще ни разу не целовался, Поттер.
Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил Малфоя. Гарри развернулся, оказываясь лицом к школьному врагу. Слизеринец был один, засунув руки в карманы мантии, он приблизился. На лице растянулась ехидная усмешка, а в глазах горели дерзкие огоньки.
— Малфой, — выдавил сквозь стиснутые зубы. Ему стоило вернуться в гостиную как можно скорее и не встревать в перепалку, но Гарри этот вариант не рассматривал. — Что ты хочешь?
— Да вот, решил поинтересоваться — почему наш герой еще один? — наигранно воскликнул слизеринец, приложив руку к сердцу. — Признайся, Поттер, что я прав.
— А вот и нет! — Гарри вскипает так быстро, как может. Кровь приливает к его лицу, красные пятна расползаются по мальчишечьей шее. — У меня был первый поцелуй, — врет гриффиндорец, — и второй тоже был!
Малфой громко рассмеялся.
— Ты врунишка, Поттер, — закутав руки в карманы мантии и задрав голову, слизеринец откровенно смеялся над ним.
Гарри, взбешенный и не готовый проигрывать в этом нелепом споре, толкает чужое плечо. Малфой от неожиданности отступает, стараясь выровнять равновесие — благо за ним удачно оказывается стена.
— Поттер, — угрожающе рычит слизеринец.
Гарри не удостаивает его ни извинениями, ни объяснениями, а просто целует его. Касается холодных потрескавшихся губ, прикусывает острыми зубами и следом засасывает нижнюю губу.
Он действительно ни с кем еще не целовался, и это его первый опыт. Это не было плохо, как можно было себе представить, если представляешь поцелуй с Малфоем. Гарри изумился, как это было приятно. Не замечая, он сильнее вжимает Драко в стену и открывает глаза. Его очки съехали, и через тонкую оправу он увидел напротив широко распахнувшие глаза и постарался вложить в свой взгляд ликующую победу.
Гарри едва не стонет, когда Малфой безропотно отвечает на поцелуй.
***
Когда они с Чжоу целуются, к его огорчению — он ничего не чувствует. Как бы не был хорош поцелуй с Малфоем, Гарри считал, что целоваться понравится ему еще больше, если он будет делать это с тем, кто ему нравится. Может, для Чжоу это был первый поцелуй, и она не знала, как сделать его лучше? Он вспоминает, как целовал Малфоя, вспоминает фейерверк чувств внутри, горячий, юркий язык, холодные губы, вспоминает, как боролся с Малфоем за право лидировать в поцелуе, его шальные глаза, аромат парфюма, который он почувствовал при их тесном контакте. Как с силой вжимал Малфоя в стену, чтобы не вырвался, но Малфой всё равно трепыхался, стараясь взять контроль над ситуацией. Как мешали очки, постоянно съезжая с носа, делая поцелуй неловким. Как кровь бурлила по венам, сердце невыносимо стучало, адреналин подскакивал, а в ушах звенело. Рон и Гермиона уже ожидали его в гостиной факультета. Видимо он был слишком задумчивым, или друзья задержались в Выручай-комнате и увидели его с Чжоу, как бы это ни было, они набросились на него с вопросами. — Ну, как это было? — Рон нетерпеливо ерзает. Гарри знает, что его друг, в отличие от него, еще ни с кем не целовался. Гарри неловко пожимает плечами. — Все было не так, как… — вовремя себя отдергивает, прикусывая язык. — Не так, как? — переспрашивает Гермиона. Рон, посмотрев на подругу, поправляет: — Не так, как он представлял, — Гермиона кидает на него сердитый взгляд. — Что? Мы же все представляли, какого это, целоваться, — оправдывается Рон, пытаясь прочесть на лицо Гермионы подсказку. — Ты ведь не целовался до этого? Гарри не отвечает, но его улыбка позволяет друзьям расшифровать его молчание за положительный ответ. — Ты уже целовался? И ничего не сказал? — вскричал друг. — Рон! — зашипела Гермиона, больно ткнув его в бок. — Гарри имеет право ничего говорить. — Ладно, ладно! — проворчал Рон, отодвигаясь от Гермионы, что было сложно, за прошлое лето он сильно вымахал и занимал собой половину дивана, где еще три года назад друзья помещались втроем. — Так, с кем ты целовался, ну, в тот раз? Возмущенный взгляд Гермионы он проигнорировал, вперив глаза в друга. Живоглот запрыгнул на колени Гарри, чего раньше никогда не делал. Юноша рассеянно почесал его за ухом. — Неважно, — промямлил он, прячась за большим котом. — Ты можешь не говорить, Гарри, — Гермиона опередила Рона, который уже собирался возразить, и послала ему один из своих взглядов «если еще что-то ляпнешь, я не буду разговаривать с тобой неделю». Рон уныло закрыл рот, и Гарри благодарно улыбнулся Гермионе. — Это ведь не моя сестра? — обуянный догадкой, Уизли вскочил на ноги. — Что? — от неожиданности Гарри тоже вскочил, Живоглот спрыгнул на пол и, недовольно мяукнув, скрылся на лестнице. — Нет, конечно! — Точно? — Рон недоверчиво косился на друга. — Точно! — повторил Гарри и Рон, успокоившись, сел на место. Гарри тоже вернулся в кресло. — И не…? — Уизли подозрительно покосился на обеспокоенную поведением друзей Гермиону. — Рон, нет! — на ее лице застыло выражение недовольства. — Ладно, — неловко заерзал на диване Рон. На некоторое время в гостиной повисла тишина, лишь дрова в камине тихо потрескивали. Гермиона прочистила горло. — Так, тебя беспокоит, что поцелуй с Чжоу тебе понравился не так, как… другой поцелуй? — Не то, чтобы… — замялся Гарри. — Я не знаю, — выдохнул он. Гермиона сочувственно посмотрела на него. — Возможно, всё дело в чувствах, — взгляд Рона заставил ее пояснить. — То, что заставляет тебя чувствовать… тот человек, сильнее того, что ты чувствуешь в присутствии Чжоу. У Гарри сперло дыхание. Малфой уж точно не заставляет чувствовать что-то сильнее. Это просто невозможно.***
Не то, чтобы все рождественские каникулы Гарри маялся вопросом — почему ему так понравилось целоваться с Малфоем и совсем не понравилось с Чжоу? Скорее он старательно обходил часть о поцелуе с Малфоем, все больше размышляя о поцелуе Чжоу. Начало семестра он проводил в компании друзей и однокурсников, стараясь не оставаться в одиночестве. Малфой расхаживал по школе со значком «Инспекционная дружина», но в открытые конфликты ни с кем не вступал, да и Поттером взглядом не пересекался. Расстроенная Чжоу ходила за ним по пятам, не понимая, почему Гарри не обращает на нее внимания. Гермиона сильно разозлилась на него и потребовала поскорее разобраться в своих чувствах и поговорить с Чжоу. Гарри оттягивал решение, совершенно не понимая, что ему делать. Ответ пришел неожиданно, и Гарри не дал себе время на обдумывание, решив, что сначала он кое-что проверит. За ужином, он приметил, что Малфой ушел из Большого Зала раньше других, и Гарри, не теряя времени, поспешил за ним. Спрятавшись в нише, он достал карту Мародеров. Слизеринец нашелся в женском туалете на третьем этаже. Место, где обычно никого не бывает. Малфой расположился у окна и рассеянно уставился сквозь стекло. Нужно было как-то привлечь его внимание. — Что ты здесь делаешь? Малфой напрягся и повернул голову. — А ты? Гарри ощутил прилив злости. Что за привычка отвечать вопросом на вопрос. Драко спрыгнул с подоконника и медленно подходил к нему. — Это женский туалет, Малфой, — Гарри тоже сделал два шага навстречу, оказываясь ближе. — Я, к твоему сведению, член инспекционной дружины, — он не мог вновь указать на свой значок, как делал это обычно — мантия осталась лежать у окна, — и мне разрешается заходить туда, где тебе быть не следует. А что здесь делаешь ты? — Тебя искал, — выпаливает Поттер, удивляя Малфоя и удивляясь сам. — Скажешь, зачем? — Гарри отмечает в его голосе заинтересованность. — Поцеловать тебя, — он хотел это сказать спокойно, непринужденно, но голос подводит его, в миг оказываясь низким и хриплым, что Гарри и сам его не узнает. Это действительно он сказал? Слизеринец реагирует спокойно, не дергается, разве что уши его стремительно алеют, и Гарри находит это необычным. — Хорошо, — соглашается Малфой, прочищая горло — не у него одного голос становится хриплым. — У меня два условия, — Гарри тянет бровь, — первое — никто никогда об этом не узнает. — Согласен, — гриффиндорец кивает, — а второе? Малфой делает шаг, затем второй, пока не оказывается рядом. — Ты снимешь эти ужасные очки. Сердце Гарри делает кульбит, все внутри заполняется неожиданным трепетом и предвкушением, и, он, начисто проигнорировав последнее условие, впивается в губы Малфоя. Малфой приоткрывает рот, и Гарри проскальзывает языком. Щекочет небо, проходится по деснам, зубам, и сплетается с языком. Это уже не был их первых поцелуй, но это до сих пор было волнительно. Они заваливаются в кабинку, чтобы наиболее исключить ту часть, где их могут застукать. Хотя от Плаксы Миртл это слабая защита. Может она прямо сейчас сидит в бачке унитаза и наблюдает за ними. Кабинка до невозможности тесная. Гарри чувствует жар от тела Малфоя, и только он собрался вжать его в стену, как Драко изворачивается и сам прижимает его к двери. Слышится металлический скрежет — туалетные кабинки в Хогвартсе не были чем-то нерушимым. Гарри запускает руку в волосы Малфоя, притягивая его ближе и углубляя поцелуй. Когда руки Малфоя забираются ему под рубашку, он понимает, что нужно остановиться, ибо это уже гранью. Теперь он точно знал — целоваться с Малфоем не просто приятно, это пробуждало желание касаться его, вдыхать его запах. Но если сейчас они не остановятся — это может вылиться в то, о чем Гарри в данную минуту старался не думать. Малфой был такого же мнения, медленно отстраняясь и упираясь спиной в стену кабинки. Гарри невольно залюбовался им — взлохмаченные волосы, съехавший слизеринский галстук, учащенное дыхание, губы языком облизывает, а в глазах неподдельное желание, такое, что Гарри едва не срывается и, наконец, признается себе, что целоваться с ненавистным слизеринцем ему понравилось намного больше, чем с красавицей Чжоу Чанг.
