Желание Намгю

—— ???

Ночь тянулась мучительно долго. В большом зале, где стояли металлические койки, царила густая тишина. Лишь редкое похрапывание нарушали её. Намгю лежал на спине, уставившись в матрас койки что выше. Его тело било мелкой дрожью, будто его бросили в ледяную воду. Пот выступал на лбу, дыхание сбивалось. Он прикусил губу, чтобы не стонать, — не хотел, чтобы остальные услышали его слабость. С каждой минутой становилось хуже. Казалось, внутри что-то выворачивалось наизнанку, требовало… этих проклятых таблеток. Без них он чувствовал себя пустым, слабым, беспомощным. Его пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Голова кружилась, веки тяжело опускались, но сон не приходил. Вместо сна — ломка, которая разрывала его изнутри. Он зажал рот ладонью, пытаясь унять дрожащий хрип. Казалось, если он издаст хоть один звук, его тут же заметят. Намгю понял: если он будет дальше лежать, то просто сгорит изнутри. Ломка разрывала его на части, и единственная мысль в голове была ясной — таблетки. Он медленно поднялся с койки, стараясь не скрипнуть пружинами. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат все в зале. Он оглянулся — десятки людей спали, кто-то ворочался, но никому не было дела до него. Взгляд Намгю остановился на массивной фигуре, раскинувшейся на соседней койке. Танос спал крепко, слово он совсем и не принимает никаких таблеток, в отличии от черноволосого. На груди у Су Бонга висел знакомый ему серебряный крестик, заполненный таблетками. «Мне нужна всего одна… хотя бы одна», — пронеслось в голове. Дрожащими руками Намгю спустил ноги на холодный пол, крадучись подошёл ближе. Каждый шаг казался пыткой: шум крови в ушах и дрожь в коленях. Пальцы Намгю почти коснулись подушки, когда вдруг услышал низкий голос: — Не спится, my boy? Намгю дёрнулся, будто его ударили током. Он поднял глаза — и столкнулся с тяжёлым взглядом Таноса. Тот не двигался, лежал на боку, но глаза его светились в темноте. — Я… просто… — Намгю осёкся. Сердце заколотилось так, что слова застряли в горле. «Как этот сукин сын вообще заметил?» — пронеслось у него в голове. Танос медленно выдохнул и сказал глухо: — Когда у меня не было моих таблеток… я тоже трясся, как ты. Я знаю этот взгляд. Намгю не верил своим ушам. Он всегда считал Таноса эгоистом. А сейчас тот говорил так, будто понимал его боль. Су Бонг слегка приподнялся на локте, наблюдая за ним. — Я могу помочь. У меня есть то, чего ты want. Но всё имеет цену. — Цену? — еле выдавил Намгю. — Ты получаешь таблетку, — Танос говорил спокойно, почти лениво. — Но взамен исполняешь одно моё желание. Он сказал это так просто, будто речь идёт не о наркотиках. Намгю сглотнул, чувствуя, как сухость во рту становится невыносимой. Таблетка манила его сильнее страха. Мысль о том, что Танос может потребовать что угодно, заставила Намгю похолодеть. В голове мелькали самые жуткие картины «Он же чокнутый… что если он заставит меня…» — Намгю передёрнуло от собственных фантазий. Но тело ныло, требовало таблетку. Всё равно он знал — согласится. — Хорошо, — выдохнул он, — Я сделаю… что ты скажешь. Но только попробуй загадать мне что-то унизительное. Танос не спешил отвечать. Он долго смотрел на Намгю, а потом вдруг ухмыльнулся. Улыбка вышла спокойной. — Тогда вставай, — сказал он тихо, — Нам нужно отойти в туалет. Намгю моргнул, не сразу поняв. — В туалет?.. — Вдруг нас кто-то подслушивать будет — Танос поднялся с койки и глянул украдкой на спящего Мёнги.

——

Шаги Таноса отдавались в тишине зала. Намгю крался следом, стараясь не шуметь, но каждый скрип подошвы по полу казался оглушающим. Они подошли к двери, за которой стоял охранник в маске с квадратом. Тот даже не шелохнулся, когда увидел, кто перед ним. Танос остановился прямо напротив и сказал низким голосом: — Нам нужно в туалет. Пописать. You know? Охранник повернул голову к Намгю, задержался на нём взглядом и будто собирался что-то сказать, но Танос вдруг произнёс: — Только на пять минут, — произнёс Фиолетововолосый. Охранник замер, потом коротко кивнул и открыл дверь. Танос усмехнулся и подтолкнул Намгю вперёд. — Пошли, my friend. Намгю шагнул внутрь, ощущая, как сердце колотится так, что готово вырваться наружу. Всё это казалось опасным и неправильным, но ломка не оставляла ему шанса.

——

Туалет оказался пустым, как и ожидалось. Пространство пахло сыростью и бетоном. На удивление, вся кровь, которая была стенках дверей, вымыта. Намгю сел на плиточный пол, опершись плечом о перегородку кабинки. Спина тут же взмокла — ткань формы прилипла к коже, и казалось, будто пот стал ледяным. Навязчивые мысли слетались в голову одна за другой. Он закрыл глаза на миг. Глубоко вдохнул. — Так… что ты хочешь взамен? — тихо спросил он, срываясь на хрип. Танос стоял рядом, прислонившись к стене. От его силуэта веяло напряжением, почти хищным. — Знаешь, Нам Су, — произнёс он негромко, с тянущейся усмешкой в голосе, — всё-таки таблеточки для меня штука дорогая. Не подумай, я бы для моего brother не пожалел ничего. Но когда я смотрю, как ты ходишь по той самой тонкой грани — между тем, чтобы разбиться и выжить, — у меня внутри всё поёт. Потому что ты зависишь от меня. И это… приятно. Голос у него был мягкий, как шёлк, но слова резали. Намгю стиснул челюсть. Внутри всё закипело. «Ублюдок. Чёртов жалкий ублюдок». Он не знал, что бесило сильнее — то, что Танос так спокойно обращается с ним, как с пустым местом, или то, что он говорит правду. — Так вот, Нам Су, — продолжил Танос, и его голос стал чуть ниже, будто потемнел, — я хочу, чтобы ты выполнил всего одно моё желание. Всего одно. А в чём подвох?.. Ну, ты ведь знаешь, какой я грязный. Он сделал паузу. Фраза повисла в воздухе с намёком. Неясным, тревожным. И Намгю вдруг ощутил, как внутри него всё сжалось. "Грязное?" — мысленно отозвался он. Он не был уверен, что Танос имел в виду. Но его собственное тело, предательски, выбрало самый очевидный, самый унизительный путь восприятия. Жар накрыл его мгновенно — как будто воздух в помещении стал гуще. Одежда казалась липкой, душной. Ткань на штанах натянулась внизу, плотно, заметно. Намгю бросил туда быстрый, злой взгляд. "Сука… Конченный, хладнокровный сукин сын." Он хотел ударить его. Хотел отвернуться, стереть с себя эту слабость. Но не смог. Между ними проскользнуло напряжение — острое, почти электрическое. В нём было что-то опасное. И в то же время — какое-то необъяснимое притяжение, от которого хотелось сбежать, но ноги приросли к полу. Он не понимал, раздражает ли его Танос как человек… Или возбуждает как угроза. — Я знаю, ты примешь таблетку завтра, перед игрой, — вдруг сказал Су Бонг, голос стал спокойнее. — А значит, и мою просьбу ты выполнишь завтра ночью. Он склонился ближе, почти шепча в пространство между ними. — Ты должен будешь убить того fucking криптовалютного гения. Неважно как. Главное — чтобы его не стало. Ты сделаешь это ради нас, bro? Глаза Таноса блеснули в полумраке. И всё бы ничего… Если бы взгляд Су Бонга не скользнул ниже. — God… — выдохнул он, едва слышно. Намгю сразу понял, что именно привлекло его внимание. Он почувствовал этот взгляд — тяжёлый, устремлённый туда, куда обычно никто не смотрит. Ни здесь. Ни при таких обстоятельствах. Сука, сука, сука. Мысли метались, как мотыльки на огне. Он не мог поверить, что это происходит. От страха, он резко сдвинул ноги, инстинктивно скрестив их, чтобы закрыть от чужого взгляда то, что выдавал его состояние. Но зажать свое возбуждение было сложно, больно. Всё тело казалось чужим, как будто не реальным. Как будто это был бред, вызванный ломкой, галлюцинация, которую невозможно отогнать. — Эй, chill out. Я вообще-то имел в виду совсем не это, — произнёс Танос, садясь прямо перед ним, глядя в упор. Он усмехнулся, и взгляд его стал мягче, почти игривее. — Но то, что ты подумал об этом… — прошептал он, протягивая руку и слегка прикасаясь к подбородку Намгю, — понравилось мне ещё больше. Он склонился ближе. Его голос стал интимным, тягучим, как мёд, но в нём сквозило хищное удовольствие. — Ты ведь, наверное, представил… как твоя шершавая ладонь скользит по моему члену, вверх-вниз… Как ты сидишь под мной… Как твои глаза поднимаются вверх, встречаясь с моим взглядом, а я смотрю на тебя сверху вниз… Как всё это происходит здесь, прямо сейчас. Слова лились в ухо, как яд. — Прекрати, пиздабол! — вырвалось у Намгю. — Я просто… задумался об этом на секунду! Это ничего не значит! Я бы никогда не занялся сексом с тобой! Но даже произнеся это, он почувствовал: внутри что-то дрогнуло. А правда ли? Неужели никогда? Разве не случалось ему однажды смотреть не туда, куда нужно, когда рядом проходила девушка? Или… когда таблетка ударяла слишком глубоко, и реальность расплывалась? — Знаешь, bro, — сказал Танос спокойно, и в голосе его не было ни малейшего смущения, — мне, честно, глубоко плевать, что ты думаешь о своём теле. Но всё бы ничего… если бы… Он кивнул вниз. Намгю невольно проследил за его взглядом. И замер. На брюках Таноса, в том же месте, куда недавно скользнул его собственный взгляд, ткань была натянута. — Видишь ли, я, в отличие от тебя, не привык игнорировать такие сигналы, — спокойно произнёс Танос, а затем, без спешки, потянулся рукой к лицу Намгю, — в конце концов, никто не обязан хоронить свои желания. Верно? Су Бонг без слов развёл ноги Намгю в стороны. Тот почувствовал, как напряжение в теле резко усилилось — настолько, что ткань формы натянулась ещё сильнее, выдавая его реакцию. Голос Намгю прозвучал почти уверенно, резко, — Я не пидор! Да и вообще, какого чёрта ты себе позволяешь?! Танос усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Правда, Нам Су?.. Как жаль. В таком случае, боюсь, ты останешься без своей таблетки. А, может быть, и без шанса дожить до утра. И, не дожидаясь ответа, он скользнул вперёд, прижимаясь бёдрами к нему. Ткань к ткани. Грубое трение. Реальное, ощутимое. — С-сукин сын… — прошипел Намгю, и голос его стал глуше. Он хотел ударить парня напротив, но всё внимание уже было приковано к этой точке — к прикосновению. К тому, чего не должно было быть. Но что всё равно происходило. — Ах да, — прошептал Танос, прижимаясь ближе, — но ведь это не я возбудился от фантазии, где я кому-то дрочу… Это был ты.. Намгю замер. Он не знал, как реагировать. Может быть, в другом месте, и при любых других обстоятельствах он бы согласился. Если бы не это место. Если бы не игра. Если бы не висевшая над ним реальная угроза смерти. А когда ещё представится возможность… Сделать приятно тому, кто правит его командой каждым взглядом? Подарить удовольствие так, чтобы тот задыхался от блаженства… Может, даже — коснуться этого члена, моим ртом, моим телом… Чёрт. О чём он вообще думает? Его мысли будто вышли из-под контроля. Ломка, страх, возбуждение, всё перемешалось в головокружительный вихрь. Он не узнавал себя. Су Бонг же был спокоен. Он медленно потянулся к его куртке, расстёгивая молнию, оставляя Намгю в одной футболке. Ткань холодила распаренное тело. — Эй! — вырвалось у него, сорванным голосом. — Да хватит, — отозвался Танос, мягко, почти с усмешкой. — Я уверен, ты хотя бы раз видел меня в своих снах… эротических снах. — Ты ошибаешься! — выдохнул Намгю, — Yea? — прищурился Танос. — Я, конечно, не doctor… но, кажется, твой организм сам давно всё решил. Эта фраза врезалась глубже. Потому что в ней была правда. И эта правда разъедала Намгю. Он ненавидел это осознание. Ненавидел Таноса. И больше всего — ненавидел, что ему приходится выбирать. Но выбора не было. На одной чаше — унижение. На другой — смерть. — Чёрт с ним… — тихо сказал Намгю, почти шёпотом. — Я просто хочу жить.

——

Видимо, от напряжения, или, может быть, от общего состояния, одежда слетела с них быстрее, чем они успели это осознать. Намгю стянул с себя мокрую от пота футболку с номером 124. Спина тут же обдала холодом. Это ощущение резко отрезвило его. Он чуть вздрогнул, осознав, что делает, и где вообще они находятся. — Подожди… а нам точно нужно полностью раздеваться? — пробормотал он, — Ты что, собрался лечь на пол? Это тебе не покои, а долбаный туалет. Он не выдержал — тихо хмыкнул. В голове тут же всплыл нелепый образ: охранник заходит проверить, чего это они возятся, а те — вдвоём, голые, ебутся на холодной плитке. — Вот, наконец-то, хоть что-то умное сказал, — усмехнулся Су Бонг, лениво глядя на него. — А я уже думал, ты только ругаться умеешь. Он потянулся, выгнувшись, и выдохнул с лёгкой досадой: — Но, fuck, мне лень натягивать обратно эту вонючую футболку, Нам Су… Пошли просто в кабинку. Он приподнялся, дотянувшись до ручки двери кабинки. В этот момент Намгю непроизвольно перевёл взгляд на его торс. Голая кожа перед ним — сухая, чётко мускульная — резко привлекла внимание. И когда дверь скрипнула и открылась — он машинально шагнул вперёд… и со всей силы ударился лбом о край стены. Боль была короткой, тупой, и тем не менее — до чертей обидной. Танос усмехнулся, искоса взглянув на него: — Упал от моей красоты, honey? — Да пошёл ты… — буркнул Намгю, потирая лоб и отворачиваясь. Они зашли внутрь и закрыли за собой дверь. Кабинка была тесной. Но им, похоже, было всё равно. Без суеты и без стеснения они начали снимать с себя оставшуюся одежду — штаны, нижнее бельё — как будто это было делом привычным. Словно никакой неловкости между ними уже не осталось. Затем рука Таноса уверенно скользнула к лицу Намгю, как у человека, который точно знает, что получит. Пальцы сжали подбородок. Лёгкий наклон — и вот уже их лица разделяли миллиметры. Танос поцеловал его. Это был не мягкий поцелуй. Он был голодным, горячим, таким, будто тот копил его слишком долго. Губы Намгю чуть задрожали, но он не отстранился. Чёрноволосый начал отвечать. Глубже, как будто в этом поцелуе был кислород, которого ему давно не хватало. Танос сжал его за затылок, притянул ближе. Язык скользнул внутрь, без стука. Всё происходило стремительно: дыхание сбивалось, тела прижимались, руки обжигали кожу. Один из них чуть отстранился, чтобы вдохнуть, но другой тут же догнал — и их губы вновь слились. Танос прикусил его нижнюю губу. Не до крови — но ощутимо. Намгю чуть всхлипнул, и это только подзадорило. Затем губы Су Бонга скользнули ниже, к шее Намгю. Он не торопился — касание было медленным, но в то же время уверенным. Когда его губы достигли тонкой, чувствительной кожи на изгибе шеи, он оставил там след — чуть заметный, словно метку. Зубы мягко вонзились в кожу, едва не прокусывая её, а затем язык ласково прошёлся по этому месту, будто приглаживая, стирая след. Тем временем руки Намгю не оставались в покое. Его пальцы неторопливо скользили по оголённому торсу рэпера, изучая каждую линию, каждый изгиб. Он позволял себе лишнее, иногда невзначай касался области паха, вызывая лёгкое подрагивание у парня напротив. В какой-то момент Намгю опустил руку ниже и обхватил пальцами горячую плоть Су Бонга. Тот резко втянул воздух и рефлекторно впился зубами в плечо Намгю. Пальцы Намгю медленно прошлись вдоль всей длины, чувствуя, как кожа под ними теплеет, становится влажной. Он поднялся обратно вверх, и ладонь легко скользнула по выделениям, уже выступившим из чувствительной головки. Он решил немного поиграть. Рука скользила вниз, к самому основанию, но, не доходя до конца, вновь уходила вверх. Повторялось это движение медленно, почти мучительно. Су Бонг вздрогнул — бёдра дёрнулись вперёд, будто он уже не мог терпеть. — Прямо сгораешь от желания, да? — прошептал Намгю, чуть склонившись ближе. — Заткнись, Нам Су… — хрипло выдохнул рэпер, — и просто будь хорошим мальчиком. Тогда Намгю позволил себе больше — большим пальцем он медленно провёл по уже мокрой головке, размазывая выделения по напряжённой коже. Она пульсировала под рукой, горела от жары возбуждения. — Чёрт, — выдохнул Су Бонг, срывающимся голосом. — Ты что, так всегда умел? Намгю ничего не ответил — просто перешёл к делу. Его ладонь заскользила быстрее, ритмично, вверх-вниз, ловко работая по всей длине. Второй рукой он касался мошонки, слегка сжимая, вызывая у партнёра дрожь и глухие стоны. Влажные звуки смешивались с дыханием, прикосновения стали глубже, грубее. Су Бонг задыхался, и в какой-то момент просто вцепился зубами в плечо Намгю, прикусив сильнее, чем планировал, и кончил в его ладонь, сдавленно. Отойдя от оргазма, Су Бонг уже собирался отойти, когда Намгю, сев на унитаз, вдруг указал пальцем на свой член. Сел увереннее, и с лёгкой усмешкой произнёс: — Похоже, расслабиться у меня всё-таки не вышло. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Танос приподнял бровь, фыркнул: — Серьёзно? Ты думаешь, я это сделаю? В нашей сделке речь шла только обо мне, если ты не забыл. Намгю наклонился вперёд. В его взгляде появилась почти детская обида, он сжал в ладони собственный член и лениво провёл ладонью по всей длине. При этом он внимательно следил за реакцией Су Бонга, не отводя взгляда. Тот выдержал ровно несколько секунд. — …Ладно. Но если хоть кто-то узнает — I’ll kill you, ясно? Намгю кивнул, не скрывая торжества, и указал пальцем на свой пах. Затем, приоткрыв рот, многозначительно дотронулся языком до внутренней стороны щеки. Су Бонг ничего не сказал. То ли от раздражения, то ли от внутреннего напряжения, он подошёл ближе, встал на колени и слегка наклонился. Язык медленно вытянулся, тяжёлый от слюны. Горячая капля упала на головку — она тут же смешалась с выделениями, оставляя влажный след. А потом губы рэпера сомкнулись на ней. Намгю зажмурился. Его пальцы в тот же миг легли на затылок Су Бонга, сжались в его волосах и мягко, но уверенно направили голову вниз. Фиолетововолосый не сопротивлялся — наоборот, неожиданно легко взял в рот всю длину. Тепло и влага окутали его орган полностью. И по коже Намгю побежали мурашки. Он действительно не раз представлял это. Как Танос, этот самоуверенный, всегда надменный рэпер, стоит на коленях перед ним. Как его губы жадно скользят по члену игрока. Как туалет наполняется влажными звуками и рваным дыханием. Теперь это было не фантазией. Это было реальностью. Су Бонг обводил языком член по кругу, останавливаясь на каждом изгибе, чувствуя, как тот вздрагивает под его касанием. Время от времени он отпускал орган, чтобы медленно коснуться губами горячей, покрасневшей головки, и тут же вновь втянуть её в рот, не отводя взгляда от Намгю. И когда он, набравшись смелости, осторожно втянул в рот одно из яиц, Намгю сдавленно выдохнул, спина его выгнулась, и тело не выдержало — он резко кончил, выплеснув тёплое семя прямо на стенку кабинки, прижавшись лбом к холодной плитке.

——

Они долго молчали. Воздух в кабинке успел выдохнуться, и теперь казался тяжёлым и тёплым. Наконец Танос первым потянулся к своей одежде. Брюки, футболка, куртка. Всё садилось обратно туго, с липкостью пота. Намгю молча последовал его примеру. Футболка с номером 124 теперь пахла бетоном, потом и игроком 230: запахом табака смешанным с одеколоном. Но он натянул её, не задумываясь. Без капли неловкости. Без желания стереть, забыть, отмотать назад. Когда они открыли дверь кабинки, свет ослепил на секунду. Туалет, казалось, снова стал обычным помещением: треснутый кафель, шум вентиляции. Всё как было. Танос поправил свой рукав, даже не глядя на него, и спокойно сказал: — Ну, ты теперь точно заслужил свою таблетку. Намгю не ответил. Он просто кивнул. На его губах была слабая, почти незаметная улыбка. Когда они вышли в спальный блок, там по-прежнему дремали игроки. Всё было, как всегда. Но когда Танос, проходя мимо, слегка задел парня плечом, — Намгю не отпрянул. Он просто пошёл рядом. И этого было достаточно.