Break the cycle

Телефон Блитцо завибрировал на столе офиса I.M.P, прерывая его размышления о предстоящих заказах. Милли как раз рассказывала Мокси о новом рецепте пирога, который она хотела попробовать приготовить дома, а сам Мокси делал заметки в своем блокноте о планах на выходные. Атмосфера была на удивление спокойной – редкость для их обычно хаотичного офиса. Блитцо лениво потянулся к телефону, ожидая увидеть сообщение от очередного клиента или, возможно, уведомление из социальных сетей. Но когда он увидел имя отправителя, его сердце слегка подпрыгнуло. Столас: Блитзи, я хотел бы видеть тебя сегодня вечером в моем замке. Нам нужно поговорить. Это важно. Блитц уставился на экран, перечитывая сообщение несколько раз. Обычно Столас писал ему более... игривые сообщения, полные двусмысленностей и намеков. Этот текст звучал до странности официально и серьезно. Даже привычное "Блитзи" не несло в себе той теплоты, к которой он привык. Бес быстро набрал ответ: Блитцо: Эй, птичка, что случилось? Ты звучишь как мой налоговый консультант. Все нормально? Он отправил сообщение и стал ждать ответа, нервно постукивая когтями по столу. Милли заметила его беспокойство. "Сэр, все в порядке?" – спросила она, прерывая свой разговор с Мокси. "Да, все отлично," – буркнул Блитцо, не отрывая глаз от телефона. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Никакого ответа. Блитцо попробовал еще раз: Блитцо: Столас? Хэй, ты там? Что за игры? Снова тишина. Блитцо: Ладно, это начинает меня напрягать. Хотя бы скажи мне, во сколько приехать. Через час пришел короткий ответ: Столас: В восемь вечера. Охрана будет предупреждена. И снова тишина. Никаких смайликов, никаких игривых комментариев, никаких намеков на то, что их ждет очередная страстная ночь. Блитцо чувствовал, как в животе завязывается узел беспокойства. Он попытался сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к сообщению Столаса. "Нам нужно поговорить" – эти слова звучали в его голове как похоронный марш. Ничего хорошего обычно не следовало за такими словами. К концу рабочего дня Блитц так и не получил больше никаких сообщений от Столаса, несмотря на свои неоднократные попытки выяснить, что происходит. Принц Гоэтия словно исчез. "Может, мне не стоит туда ехать?" – подумал Блитцо, направляясь к своему фургону. Но любопытство и что-то еще, что он не хотел называть беспокойством за Столаса, пересиливали. Замок Столаса встретил Блитцо привычным величием, но что-то в атмосфере было не так. Обычно принц встречал его у входа с широкой улыбкой и игривыми комментариями, но сегодня его встретил только молчаливый слуга, который молча проводил беса через коридоры. Они шли не в спальню Столаса, как обычно, а к лестнице, ведущей на верхний этаж. Блитц был здесь достаточно часто, чтобы знать планировку замка, но в эту часть здания он забирался редко. "Его высочество ждет вас на балконе," – сухо сообщил слуга, указав на массивную дверь в конце коридора. Блитцо кивнул и медленно подошел к двери. Он замер на мгновение, прислушиваясь к звукам за ней, но ничего не услышал. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь. Балкон был большим, с видом на весь город. В вечерних сумерках огни Ада выглядели почти красиво – далекие, мерцающие точки света разных оттенков красного и золотого. У перил стояла знакомая высокая фигура. Столас не обернулся, даже когда Блитцо закрыл за собой дверь. Принц Гоэтия стоял неподвижно, его четыре глаза устремлены на горизонт, а длинные перья слегка развевались на вечернем ветру. "Столас?" – негромко позвал Блитцо. "Спасибо, что приехал," – ответил принц, не оборачиваясь. Его голос звучал усталым, лишенным обычной театральности. Блитцо подошел ближе, изучая профиль Гоэтии. Обычно экспрессивное лицо Столаса было спокойным, почти отстраненным. Это было... непривычно. "Эй, птичка, что происходит?" – Блитц попытался придать своему голосу легкомысленный тон. "Ты ведешь себя странно. Если хочешь новых игр в постели, то просто скажи прямо, не надо устраивать все эти драмы с..." "Блитци," – перебил его Столас, наконец поворачиваясь к нему лицом. "Садись, пожалуйста." Нет игривого тона. Нет двусмысленных комментариев. Нет попыток потрогать или обнять его. Столас просто указал на кресло, стоящее рядом с небольшим столиком. "Зачем ты меня сегодня к себе позвал, черт возьми?" – спросил Блитцо, но все же сел в кресло. Что-то в поведении Столаса заставляло его нервничать все сильнее. Столас сел в кресло напротив него, сложив руки на коленях. Его взгляд был серьезным, лишенным обычного флирта или игривости. "Нам нужно поговорить об наших отношениях," – сказал он просто. Блитцо почувствовал, как его желудок скручивается в узел. Он попытался засмеяться: "Отношения? Какие еще отношения? Мы же просто... ну, знаешь, трахаемся иногда в обмен на книгу. Ничего серьезного, правда? Просто бизнес и..." "Блитци." Голос Столаса был мягким, но непреклонным. "Пожалуйста, не надо." Что-то в тоне принца заставило Блитца замолчать. Он изучал лицо Столаса, пытаясь понять, к чему тот клонит. Неужели Столас хочет разорвать их договор? Неужели он нашел кого-то другого? "Хорошо," – медленно сказал Блитцо, откидываясь в кресле, но не расслабляясь. "Хорошо. Давай поговорим. О чем именно?" Столас глубоко вздохнул, его перья слегка взъерошились. "О нас," – сказал он. "О том, что мы делаем друг с другом. О том, почему мы это делаем. И о том... что это с нами делает." Столас молчал несколько минут, собираясь с мыслями. Блитцо ждал, чувствуя, как напряжение между ними растет. Наконец, принц заговорил: "Я много думал последнее время. После... после всего, что произошло. После того, как Стелла окончательно ушла от меня. После того, как Октавия..." Он замолчал, сглотнув. "После того, как моя дочь сказала, что я всегда выбираю кого угодно, только не ее." Блитцо нахмурился. Он помнил, как расстроен был Столас после ссоры с дочерью, но тогда принц быстро переключился на их привычные игры. "Столас..." "Позволь мне закончить, пожалуйста," – мягко попросил принц. "Я понял, что всю свою жизнь я пытался жить в сказке. В красивой, романтичной сказке, где я – заточенный принц, а кто-то должен прийти и спасти меня от моих проблем." Он посмотрел на Блитца, и в его красных глазах была боль, которую бес раньше не замечал. "Я рос, читая книги о великих романах, о страстной любви, о том, как два существа находят друг друга вопреки всем препятствиям. И когда я женился на Стелле... я думал, что это будет такой историей. Но реальность оказалась гораздо сложнее." Столас встал и подошел к перилам балкона, глядя на огни города. "Стелла вышла за меня не по любви, а по политическим соображениям. И я... я не умел быть настоящим мужем. Я был инфантильным, эгоистичным. Я прятался в своих книгах, в своих мечтах, вместо того чтобы пытаться наладить отношения с женой или должным образом воспитывать дочь." Блитцо слушал молча, не зная, что сказать. "А потом появился ты," – продолжил Столас, не оборачиваясь. "И я снова увидел возможность жить в сказке. Ты был таким... живым. Дерзким. Ты не боялся ничего и никого. И я подумал... может быть, ты станешь тем героем, которого я ждал." Принц наконец обернулся к Блитцу. "Но я не был честен с тобой, Блитци. И не был честен с самим собой. Я играл роль беззащитного принца, которому нужна защита, хотя на самом деле я манипулировал тобой. Я использовал нашу сделку, чтобы привязать тебя к себе, потому что боялся, что иначе ты просто уйдешь." Блитцо почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Он хотел возразить, сказать что-то резкое, но слова Столаса звучали слишком правдиво. "Я делал из нашего... соглашения нечто большее в своей голове, но при этом никогда не говорил тебе об этом прямо. Я позволил тебе думать, что это просто секс в обмен на книгу, хотя для меня это было гораздо больше. И это было нечестно." Столас сел обратно в кресло, его взгляд стал еще более серьезным. "Я газлайтил тебя, Блитци. Я заставлял тебя сомневаться в том, что ты чувствуешь, в том, что происходит между нами. Я говорил одно, а подразумевал совершенно другое. И я делал это потому, что боялся быть отвергнутым, если буду честен со своими чувствами." Наступила долгая пауза. Блитцо смотрел на Столаса, переваривая его слова. Часть его хотела встать и уйти, другая часть хотела закричать, а третья... третья часть чувствовала странное облегчение от того, что наконец кто-то сказал вслух то, что он сам не мог сформулировать. "Твоя очередь," – тихо сказал Столас. "Ч-что?" – растерянно спросил Блитцо. "Твоя очередь быть честным. Со мной и с собой." Блитцо посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. Он чувствовал, как внутри него борются различные эмоции – злость, страх, облегчение, что-то еще, что он не мог назвать. "Я даже не знаю, с чего начать," – признался он. "Начни с того, почему ты согласился на нашу сделку," – предложил Столас. Блитцо глубоко вздохнул. "Потому что ты был принцем," – наконец сказал он. "Богатым, влиятельным принцем Гоэтией. И я... я всегда хотел быть важным. Значимым." Он поднял глаза на Столаса. "Знаешь, когда я был ребенком, мой отец постоянно говорил мне, что я неудачник. Что я сам ни на что не способен. Что я никогда ничего не добьюсь в жизни. И я... я решил доказать ему обратное, став самым крутым, самым бесстрашным бесом в Аду." Блитцо встал и подошел к другому краю балкона. "Я создал себе образ 'крутого бесшабашного беса', который всем управляет и которого все боятся. Я думал, что если буду достаточно грубым, достаточно наглым, то все вокруг будут меня уважать. Но на самом деле я просто жестко отталкивал от себя всех, кто пытался ко мне приблизиться. А потом язвительно замечал, что они придурки." "Я разрушил отношения с Веросикой именно из-за этого. Я не умел быть уязвимым, не умел показывать свои настоящие чувства. Вместо этого я постоянно демонстрировал свою 'крутость', показывал, что мне все равно, что я могу справиться со всем сам. Один." Блитцо обернулся к Столасу. "А потом появился ты. И я увидел возможность почувствовать себя важным. Принц Гоэтия желает меня! Принц Гоэтия зависит от меня! Я смогу быть настоящим 'героем' в его глазах!" Бес горько засмеялся. "Но я делал то же самое, что и ты, Столас. Я играл роль. Роль неотразимого, независимого беса, которому все равно. Хотя на самом деле... на самом деле я отчаянно хотел твоего одобрения. Я хотел быть тем героем, которого ты ждешь." Блитцо сел обратно в кресло. "Я тоже манипулировал тобой, Столас. Я знал, что ты хочешь большего, чем просто секс, но я никогда не говорил об этом прямо. Я позволял тебе думать, что между нами может быть что-то большее, но при этом всегда держал нужную дистанцию. Потому что боялся, что если ты узнаешь настоящего меня – не крутого босса, а просто напуганного мелкого беса с кучей проблем – ты больше не захочешь иметь со мной дела." Они сидели в молчании, переваривая слова друг друга. Вечерние огни города мерцали вокруг них, но ни тот, ни другой не обращали на них внимания. "Знаешь, что самое грустное?" – наконец сказал Столас. "Что?" "Мы оба получили то, чего хотели, но не тем способом, которым нужно было." Блитцо нахмурился. "Что ты имеешь в виду?" "Ты хотел чувствовать себя важным и нужным. И ты действительно был важен для меня, Блитци. Не из-за секса, не из-за нашей сделки. Из-за того, кто ты есть. Из-за твоей энергии, твоей страсти к жизни, твоего умения находить выход из любой ситуации." Столас наклонился вперед. "А я хотел почувствовать себя живым, хотел настоящих эмоций, настоящих отношений. И с тобой я действительно чувствовал себя живым. Но мы оба были так заняты игрой в роли, что упустили настоящую связь между нами." Блитцо молчал, обдумывая слова Столаса. "Ты действительно думаешь, что я был для тебя важен?" – тихо спросил он. "Да," – без колебаний ответил Столас. "Но не потому, что ты 'адский босс' или что-то в этом роде. А потому, что ты... ты настоящий, Блитци. Под всеми этими масками и ролями есть кто-то, кто искренне заботится о своих сотрудниках, кто готов рисковать собой ради других, кто, несмотря на всю свою грубость, способен на настоящую доброту." Блитцо почувствовал, как что-то сжимается в горле. "А ты," – сказал он, глядя на Столаса, – "ты не беззащитный принц из сказки. Ты один из самых могущественных демонов в Аду. Ты умен, талантлив, у тебя есть дочь, которая тебя любит, даже когда злится на тебя. Ты способен на настоящие чувства, на настоящую привязанность. И тебе не нужен герой, чтобы спасти тебя. Тебе просто нужен кто-то, кто будет рядом." Столас слабо улыбнулся. "Ирония в том, что мы могли бы дать друг другу именно то, что нам нужно, если бы только были честны с самого начала." "Да," – согласился Блитцо. "Но мы были слишком напуганы, чтобы быть честными." "Мы оба боялись отвержения, поэтому создали эти сложные игры, эти манипуляции, вместо того чтобы просто поговорить друг с другом как... как равные." Блитцо покачал головой. "Забавно. Все это время я думал, что ты смотришь на меня свысока. Что для тебя я просто развлечение, способ почувствовать себя плохим парнем." "А я думал, что для тебя я просто способ получить то, что нужно для работы. И что ты терпишь мою компанию только ради книги." Они снова замолчали. Но теперь это было не напряженное молчание, а что-то более... мирное. Как будто они наконец сняли тяжелые костюмы, которые носили все это время. "Столас," – сказал Блитцо, – "я хочу, чтобы ты знал... несмотря на все наши игры и манипуляции, время, проведенное с тобой, действительно много для меня значило. Не только секс. Разговоры, смех, даже твои глупые аристократические манеры. Ты... ты заставлял меня чувствовать себя кем-то большим, чем я думал о себе." "И ты заставлял меня чувствовать себя живым," – ответил Столас. "Настоящим. Не принцем, не мужем, не отцом с кучей обязанностей. Просто... собой." Блитцо глубоко вздохнул. "Но нам нужно это прекратить, да?" Столас кивнул. "Да. Мы не можем продолжать эти игры. Они разрушают нас обоих изнутри." "И у нас у обоих есть дела, которые нам нужно привести в порядок." "Да," – согласился Столас. "У меня есть дочь, которой я должен показать, что она для меня самое важное. И у меня есть бывшая жена, с которой мне нужно найти способ 'цивилизованно' общаться ради Октавии." "А у меня есть Веросика," – тихо сказал Блитцо. "Я разрушил наши отношения из-за своего эго и своих страхов. И я думаю... я думаю, мне нужно попытаться все исправить. Не обязательно вернуть ее, но хотя бы извиниться по-настоящему." Столас встал и протянул Блитцу руку. "Друзья?" – спросил он. Блитцо посмотрел на протянутую руку, потом на лицо Столаса. Впервые за все время их знакомства принц смотрел на него без игривости, без попытки соблазнить, без скрытых мотивов. "Друзья," – согласился Блитцо и пожал его руку. Они стояли на балконе еще несколько минут, наблюдая за огнями города. Атмосфера между ними изменилась – напряжение исчезло, заменившись чем-то более спокойным и здоровым. "Знаешь," – сказал Блитцо, – "мне будет не хватать этого." "Чего?" "Вот этого. Возможности прийти к тебе, почувствовать себя... важным. Нужным." Столас повернулся к нему. "Блитци, ты важен. И не только для меня. Для Милли, для Мокси, для Луны и даже Октавии. Для всех тех, которым ты помогаешь своей работой, даже если это жестокие убийства." Блитцо усмехнулся. "Это довольно странный способ помогать окружающим, знаешь ли." "Но тем не менее," – пожал плечами Столас. "Ты даешь людям то, что им нужно. Справедливость, месть, закрытие старых ран. Это важная работа." "А что насчет тебя?" – спросил Блитцо. "Что ты будешь делать?" Столас задумался. "Для начала, я поговорю с Октавией. По-настоящему поговорю, не пытаясь оправдаться или защитить себя. Просто выслушаю её и признаю свои ошибки." "Звучит круто." "А потом... я думаю, мне нужно научиться быть самостоятельным. Не искать кого-то, кто спасет меня от моих проблем, а решать их самому. Быть настоящим отцом для Октавии, а не играть в роль." Блитцо кивнул. "А что с Веросикой?" – спросил Столас. "Ты действительно думаешь, что у вас может что-то получиться?" Блитцо пожал плечами. "Не знаю. Возможно, слишком поздно. Я причинил ей много боли своей гордостью и неспособностью быть уязвимым. Но я должен попробовать. Хотя бы извиниться перед ней как следует." "И что, если она не простит тебя?" "Тогда я приму это," – сказал Блитцо. "И буду работать над собой. Может быть, когда-нибудь найду кого-то другого. Или нет. Но я не буду больше использовать других, чтобы спрятаться от своих проблем." Столас улыбнулся. "Знаешь, я думаю, мы оба стали немного мудрее сегодня." "Да," – согласился Блитцо. "Хотя и довольно болезненным способом." Они начали медленно идти к двери. "Блитци?" "Да?" "Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с кем-то... просто поговорить, как друг с другом... ты всегда можешь обратиться ко мне." Блитцо остановился и посмотрел на Столаса. "То же самое касается и тебя, птичка. Если тебе понадобится напоминание о том, что ты не одинок в этом мире... я буду рядом." Они обнялись – быстро, по-дружески, без скрытых мотивов или сексуального подтекста. Просто два существа, которые прошли через трудный, но необходимый разговор и вышли из него лучшими друзьями. "Увидимся, Столас," – сказал Блитцо, направляясь к двери. "До свидания, Блитц," – ответил Столас, и Блитцо заметил, что принц не использовал свое обычное "Блитци". Это было отлично. Это был новый этап для них обоих. Спустя три месяца. Гоэтия Столас сидел в своей библиотеке, читая книгу по астрономии, когда в дверь постучали. "Войдите," – сказал он, не поднимая глаз от книги. "Папа?" – раздался голос Октавии. Столас сразу же отложил книгу и повернулся к дочери. За последние месяцы их отношения значительно улучшились, но он все еще чувствовал себя неуверенно, боялся сделать что-то не так. "Да, дорогая?" Октавия подошла к нему, держа в руках какие-то документы. "Я получила письмо о зачислении в музыкальный колледж," – сказала она. Столас почувствовал прилив гордости и радости. "Это замечательно! Октавия, я так горжусь тобой!" Октавия села в кресло напротив него. "Но есть одна проблема. Обучение довольно дорогое, и мне понадобится поддержка..." "Конечно," – сразу же сказал Столас. "Все, что тебе нужно. Деньги, рекомендации, что угодно!" Октавия улыбнулась – первая искренняя улыбка, которую он видел от нее за долгое время. "Спасибо, пап. И ещё... я хочу, чтобы ты знал, что ценю то, как ты изменился. То, что ты действительно слушаешь меня теперь." Столас почувствовал тепло в груди. "Я все еще учусь быть лучшим отцом, Октавия. Но ты самое важное в моей жизни, и я хочу, чтобы ты это знала." После того как Октавия ушла, Столас вернулся к своей книге, но не мог сосредоточиться. Он думал о том, как много изменилось за эти месяцы. Его отношения с Октавией действительно улучшились. Он научился слушать ее, не пытаясь сразу же решить все ее проблемы или дать советы. Он просто был рядом, когда ей это было нужно. Отношения со Стеллой тоже стали более 'цивилизованными'. Они все еще не были хорошими партнерами, вероятно, никогда не будут, но они научились общаться вежливо ради дочери. Стелла даже согласилась на совместные обеды с Октавией раз в неделю.К тому же во время её разговоров со своими родственниками она упоминала Столаса в более уважительном и сдержанном ключе, что вызывало у них искреннее удивление. А главное – Столас научился быть один, не чувствуя себя при этом одиноким. Он перестал искать кого-то, кто спасет его от его проблем, и начал решать их сам. Баксо В это же время, в другой части города, Блитцо стоял перед зеркалом в своей квартире, поправляя галстук. Сегодня был важный день – он наконец решился встретиться с Веросикой. Прошло три месяца с того разговора со Столасом, и Блитцо потратил это время на работу над собой. Он ходил к психологу – что было для него невероятно трудным решением – и постепенно учился быть более открытым и честным с самим собой. Он также изменил свой подход к работе. Вместо того чтобы постоянно пытаться доказать всем, какой он крутой и безбашенный, он начал больше внимания уделять своим сотрудникам. Милли и Мокси заметили изменения и были приятно удивлены. Телефон завибрировал. Сообщение от Веросики: Веросика: Я в кафе. Столик у окна. Блитзо глубоко вздохнул. Он не знал, чем закончится эта встреча, но он должен был попробовать. Кафе было небольшим и уютным, далеко от шумных мест, которые они обычно посещали в прошлом. Веросика сидела за столиком, нервно помешивая кофе. Она выглядела красиво, как всегда, но в ней было что-то более спокойное, более зрелое. "Привет, Верос," – сказал Блитцо, садясь напротив нее. "Привет, Блитц." Они молчали несколько минут. Наконец, Блитцо заговорил: "Спасибо, что согласилась встретиться со мной." "Я была удивлена твоим сообщением," – ответила Веросика. "Ты писал... по-другому. Более искренне." Блитцо кивнул. "Я многое переосмыслил за последнее время. И я понял, что должен тебе искренние извинения." Веросика подняла бровь. "За что именно?" "За все," – сказал Блитцо. "За то, что я был эгоистичным. За то, что не умел быть уязвимым с тобой. За то, что разрушил то, что у нас было, из-за своей гордости и страха." Веросика молча слушала. "Я был напуган тем, что ты можешь узнать настоящего меня и решить, что я недостоин тебя. Поэтому я постоянно играл роль 'крутого беса', который никого не боится и которому все равно. Но на самом деле мне не было все равно. Ты была для меня очень важна." "Блитц..." "Позволь мне закончить, пожалуйста," – попросил он. "Я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что мои извинения не исправят того, что я сделал. Но я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею. И что ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем то, что я тебе дал." Веросика долго молчала, изучая его лицо. "Ты действительно изменился," – наконец сказала она. "Я пытаюсь," – честно ответил Блитцо. "Каждый день." "И что ты хочешь от этой встречи?" – спросила она. "Что я тебя прощу? Что мы снова будем вместе?" Блитцо покачал головой. "Я хочу только того, чтобы ты знала правду. И если ты сможешь простить меня когда-нибудь... это будет больше, чем я заслуживаю." Веросика улыбнулась – грустно, но без злости. "Знаешь что, Блитц? Я уже простила тебя. Не сразу, не легко, но простила. Злость съедала меня изнутри, и в какой-то момент я поняла, что должна отпустить её ради самой себя." Блитзо почувствовал облегчение. "Но это не значит, что мы можем просто продолжить с того самого места, где остановились," – добавила она. "Слишком много воды утекло. Мы оба изменились." "Я понимаю," – сказал Блитцо. "И я не прошу тебя дать мне еще один шанс. Я просто... я просто хотел, чтобы ты знала, что сожалею." Веросика протянула руку через стол и коснулась его руки. "Но знаешь что? Мы могли бы попробовать быть друзьями. Со временем. Без всех тех игр и драм, которые у нас были. Возможно, из этого постепенно что-то и выйдет." Блитцо почувствовал надежду, но на этот раз здоровую, реалистичную надежду. "Я бы этого хотел," – сказал он. Еще через несколько месяцев Столас получил сообщение от Блитца: Блитц: Эй, птичка. Как дела? Думал, ты хотел бы знать - у меня все относительно отлично. Дружба с Веросикой развивается медленно, но хорошо. А у тебя как? Столас улыбнулся и ответил: Столас: Привет, Блитц. У меня тоже все хорошо. Октавия поступила в музыкальный колледж, и мы с ней стали намного ближе. Рад слышать, что у тебя все налаживается. Блитц: Круто! Слушай, может, встретимся на кофе как-нибудь? Просто поговорить, как друзья. Столас: С удовольствием. Столас отложил телефон и посмотрел в окно. Солнце садилось над городом, окрашивая небо в мягкие оттенки красного и золотого. Он думал о том, как много изменилось с того вечера на балконе. Они оба научились быть честными – с собой и друг с другом. Они перестали играть роли и начали жить настоящей жизнью. И хотя их романтические отношения закончились, они нашли кое-что, возможно, ещё более ценное – настоящую дружбу, основанную на взаимном уважении и понимании. Столас взял книгу и устроился в кресле. У него была хорошая жизнь – не идеальная, не такая, как в сказках, которые он любил читать в детстве, но настоящая. И этого было достаточно. В другой части города Блитцо закрывал офис I.M.P на день. Милли, Луна и Мокси уже ушли домой, и он остался один, подводя итоги дня. Работа шла хорошо. Отношения с командой улучшились. Дружба с Веросикой медленно восстанавливалась. И впервые за долгое время Блитцо чувствовал себя... спокойным. Он больше не пытался доказать всему миру, какой он крутой. Он больше не искал способы спрятаться от своих проблем. Он просто жил, день за днем, стараясь быть лучшей версией себя. И знаете что? Этого было вполне достаточно, чёрт возьми! КОНЕЦ