Под прицелом насмешливых глаз

      – Противник справа, – раздался в голове механический голос СЭМа, и Райдер на автомате высунулся из-за валуна, отстреливая кетта и тут же получая в лицо пригоршню снега.       Метель бесновалась. Воелда одинаково жестоко относилась как к своим коренным жителям, так и к захватчикам, и, будучи человеком, Скотт чувствовал себя несправедливо попавшим под раздачу. Тело болело и выламывало от холода, особенно почему-то ощущались кисти рук и запястья, шевелить которыми становилось всё сложнее. Глаза тоже жгло холодом, провоцируя рефлекторные слёзы – впрочем, их было недостаточно, чтобы мешать обзору, а потому Райдер почти сразу про них забыл.       Смахнув со стекла шлема снег, парень коротко осмотрелся и снова спрятался за валун. В паре сантиметров от него лёд опалился несколькими плевками плазмы.       – Противник приближается. Прямо. Граната. Рекомендую…       Что ему рекомендует СЭМ, человек так и не дослушал, уходя перекатом и из последних сил подскакивая. Рванув в сторону, Райдер на ходу атаковал ближайшего кетта биотической ударной волной и скрылся за глыбой льда. И только теперь осознал наличие предупреждающего аварийного сигнала костюма. Бросив взгляд в левый нижний угол лицевого стекла шлема, где светилась голограмма состояния системы жизнеобеспечения, парень коротко выругался: ресурс СЖО был полностью исчерпан.       Перестрелка слишком затянулась.       Сознание возвращалось рывками. Только что его окружал пронизывающий холод, но теперь вокруг – обжигающий жар. Чьи-то нестерпимо горячие руки прикасаются к его телу, и в этих местах расцветает мучительная боль. Плечи, грудь и живот, бока… Руки и ноги…       В прикосновениях была система.       Из горла вырвался хриплый скулёж.       – Терпи, скоро станет легче, – произнёс совсем рядом низкий, но мягкий голос.       Голос был знакомым, и парень уцепился за него – Джаал! Это был он. А значит, чисто логически, сейчас он пытался сделать растирание.       – Слышу, живой? – другой голос был явно женским.       – Следи за дорогой, Ветра.       Турианка хмыкнула и явно не обиделась на замечание. Зато мир вокруг внезапно дёрнулся. Или это «Кочевника» подкинуло на ухабе?       Наконец, Райдер открыл глаза.       – Как всё?.. – не вполне внятно выдавил из себя он.       – Хорошо. Мы зачистили их аванпост, – отозвался Джаал. – Но тебе надо что-то сделать с костюмом. Люди такие термочувствительные…       Скосив взгляд вниз, Скотт понял, что защитного костюма на нём больше нет, и лежит он на медицинской койке «Кочевника» в одном только тонком бельевом комбинезоне – поддоспешнике, как его в шутку называла сестра. Но сил думать об этом не было, а потому парень со спокойной совестью позволил себе отключиться.       Когда он пришёл в себя в следующий раз, его било от холода. Скотт ощущал, что рядом есть источник тепла, но при этом где-то внутри его собственного тела словно оставался холод, заставляя дрожать и стучать зубами.       Вдруг подушка резко поднялась, а затем опустилась.       Или это не подушка?..       Осторожно разомкнув веки, Райдер обнаружил у себя перед носом край одеяла, а сразу под ним – слегка шероховатую, мягкую и тёплую кожу пыльно-фиолетово-розового цвета…       Он дёрнулся, и от падения его спасла только сильная рука, обхватившая поперёк спины.       – А я говорила, что испугается.       – Хмм… Ты ревнуешь? – с усмешкой отозвался Джаал, и его грудная клетка под щекой Скотта приятно завибрировала.       – Это была ирония. Да и ты с завидным энтузиазмом затащил Первопроходца в койку. Кстати, с добрым утром, Райдер.       Успев до этого момента мысленно сопоставить очевидное, парень слегка приподнялся и вопросительно посмотрел на Джаала, который улыбнулся на невысказанный вопрос:       – Ты промёрз слишком сильно, и мы связались с Лекси. Оказывается, у людей и ангара одинаковый способ отогреваться в ограниченных условиях.       – Надеюсь, в этот способ не входит то, о чём я подумал, – Скотт усмехнулся, однако вышло это неловко из-за сковывающего мышцы холода.       – О нет, я не была удостоена наблюдать порно в полевых условиях, всё обошлось растиранием и лежанием рядышком в одном белье. А вообще, я бы присоединилась, но у турианцев температура тела заметно ниже человеческой.       Оглянувшись, Скотт встретился взглядом с Ветрой. Судя по тому, как заметно «гулял» фокус её глаз, турианка одновременно разговаривала с ним и продолжала просматривать какую-то информацию на своём визоре.       – Если бы ты присоединилась, мы бы заработали кучу травм твоими панцирями и шипами.       – Видишь, как я о тебе забочусь? Цени!       – Твоя забота бесценна, – человек еле произнёс это, и его передёрнуло от озноба.       – Поменьше яда, детка!       Скотт ничего не стал отвечать, тем более, что мягкая, но сильная ладонь ангара опустилась ему на плечо и заставила лечь обратно:       – Тебе надо согреться и отдохнуть. И твоя голова не поворачивается на сто восемьдесят градусов, не пытайся.       В «Кочевнике» воцарилась тишина, если не считать тихого гула системы жизнеобеспечения вездехода. В голове заскреблась догадка, и Скотт решил не тянуть с вопросами:       – Мы находимся где-то в укрытии? – слова вылетели почти что шёпотом, напрягать голосовые связки почему-то не хотелось.       – До ближайшего даара было слишком далеко, а «Буря» не мог нас эвакуировать из-за метели. Мы сейчас в одной из ледяных пещер, – так же тихо отозвался Джаал. А затем внезапно спросил: – Тебе неприятно?       – Нет, – Скотт удивлённо хмыкнул. – С чего ты так решил?       – Ты высказался негативно о некоторых способах обогрева.       – Просто хотелось бы так согреваться будучи в сознании и без свидетелей.       – И не надейся, я никуда не денусь отсюда, – насмешливо вклинилась турианка.       Судя по короткому повороту головы Джаала, они с Ветрой переглянулись:       – Думаю, в этом мы с тобой сходимся во мнениях, джавегара.       Скотт хотел, было, уточнить значение незнакомого слова, но внезапно в голове раздался голос СЭМа, про которого он в текущих обстоятельствах успел забыть:       – «Джавегара» с языка ангара буквально означает «ближайшие ко мне/к нам» и употребляется по отношению к близким друзьям, наставникам, членам семьи. Я проанализировал твои поведение и химические показатели за последнее время и пришёл к выводу, что в текущей ситуации тебе следует назвать Джаала Ама Дарав словом «таошей» – с ангара: «любовь моя».       Скотт едва смог сохранить невозмутимость: и ведь не поймёшь, то ли смеяться, то ли возмущаться на такое грубое вмешательство в личную жизнь. Хотя, совет справедливый, чего уж душой кривить.       – Таошей.       Сердце в грудной клетке под его щекой дало перебой, а затем заколотилось куда быстрее.       – Возможно, «таветаан» ? – осторожно уточнил Джаал всё так же шёпотом.       – Нет, «таошей». Я не перепутал.       Ангара крепче притиснул к себе парня и тиранулся подбородком о его макушку. Это было вполне красноречивым ответом.       Где-то позади раздался смешок, и Скотт зудом между лопатками ощутил чужой насмешливый взгляд. Ну и ладно, сама виновата, что подслушивает.       Окончательно расслабившись, насколько позволял озноб, парень улыбнулся и погладил Джаала по плечу, притираясь щекой к его груди, словно кот. Ну подумаешь, они под прицелом женских глаз. Потом-то сложится, останутся наедине.       Скотт Райдер закрыл глаза, ощущая спокойствие и абсолютную уверенность в своём будущем.