Обратная трансгрессия

***

Уэнсдей – существо, рождённое из греха под светом луны, осквернённое тенью своей родословной, что обречено на мучительно-долгое существование в этом мире. Уэнсдей – человек с примесью наследия Аддамсов, увлечённая статьями о серийных убийцах, античной философии и разнообразии пыток середины четырнадцатого века. Уэнсдей – единица общества, чьё понятие морали вывернуто под углом в сто тридцать шесть градусов и полностью разбивается о скалы здравого смысла. Уэнсдей – изгой в самом лучшем смысле этого слова. И она, безусловно, этим гордится. Оттого и перевод в Академию Невермора кажется не более, чем очередной передержкой. Клеткой до первой крови, если так можно сказать. Нахождение в обществе других изгоев – более аморальных, до смешного самоуверенных в своих силах и наглеющих при любой глупой мелочи – приносит Уэнсдей не более, чем омерзительное чувство отвращения и нездорового единства. Академия Невермор – кладезь подавленных психопатов и затаивших обиду жертв. Уэнсдей хочет верить, что сможет найти хоть кого-нибудь достаточно занимательного на период пребывания здесь. Кого-нибудь зловещего, сломленного, или, наоборот, горящего жаждой крови, разрывающего на куски всех неугодных. Вот только стоит всегда помнить, что судьба – приспешница Дьявола с озорством на губах. И поэтому первым человеком, с кем знакомится Уэнсдей, становится Энид Синклер. Энид – существо живое, сотканное из крови и плоти. Её сердце бьётся также быстро, как и у нормальных людей. Её улыбка такая же добрая и вежливая, подобно осторожному солнечному зайчику. А ещё Энид – человек яркий, смешивающий на себе цвета, словно она так и не смогла определиться с любимым. И все мрачные надежды Уэнсдей разбиваются об это радужное нечто. Но, что и вправду странно, она впервые позволяет себе смотреть на кого-то такого дольше двух секунд. Следом за цветастым естеством Энид следует её громкий голос и волчья манерность. Даже опуская детали об обращении, Уэнсдей легко улавливает эти крохотные мелочи в её поведении. Что забавно, Энид не просто человек. Энид – оборотень. Энид также – ошибка своего происхождения. Это вызывает слабый зуд на затворках сознания. Тот самый, который прогрызает плоть, подобно крысам, отчаянно желающим выбраться из раскалённой клетки на груди смертника. Тот самый, что не даёт уснуть и тешит воображение мимолётными фантазиями о запретном. Этот зуд поглощает изнутри до тех пор, пока ты наконец не удовлетворишь своё любопытство. И впервые, наверное, за долгие года, Уэнсдей хочет узнать кого-то. Не из дружелюбия, или какой-либо другой глупости, а потому что Энид Синклер – яркая и живая, но при этом склеена из редкой фальши в улыбке и содроганий в голосе, когда речь заходит об её семье. Потому что Энид Синклер зачем-то пытается с ней подружиться и найти компромисс в первую же минуту знакомства. И потому что самой Уэнсдей хочется изучить весь этот кропотливо выстроенный образ, подобно кровавому психологическому роману, скрытому за детской обложкой. Проверить, насколько долго она может продержаться. Насколько много в ней людского и страдальческого. Ведь в конечном итоге Энид – существо живое, сотканное из крови и плоти. В ней есть что-то хрупко-человеческое и твёрдое одновременно. Уэнсдей, правда, искренне не понимает, зачем. Для неё подобные переменные столь далеки и блеклы, что абсолютно не имеют смысла. Но Энид просто продолжает находиться где-то неподалёку, просто продолжает улыбаться и шутить, оставляя на зубах привкус сладкой ваты. И Уэнсдей впервые не думает о том, насколько он отравляет.