Смотри

      Холод подвала обволакивал меня, а боль от свежих ран пульсировала и отдавалась по телу. Особенно неудобно было сидеть так, прижавшись спиной к столбу, сидя почти голой жопой на твердом и холодном бетоне и пытаться спать. Сил на то чтобы злиться или бороться у меня не осталось, поэтому я уже не сопротивлялась. Нужно постараться уснуть… нужно…       Сон забрал меня внезапно в свои объятия. Тело было истощено, так что я не удивлена этому. Но поспать долго мне не удалось.       Шкафчики открывают и поочередно закрывают, после звуков рыскания в них. Напряжение сразу охватило моё тело и я не стала поспешно открывать глаза, внимательно прислушиваясь к этим звукам. Сквозь веки, я понимала, что подвал все ещё темный, свет не пробивается сквозь кожу к глазам. Шаги были… легкими? И немного царапающими пол, слегка. Это не похоже на этого психа. Его шаги тяжелы, я запомнила их.       Ком застрял у меня в горле. Я ждала что-то кроме вошканья по шкафчикам, не решаясь посмотреть. Лучше продолжать притворяться спящей, да, лучше притворяться.       – Черт.. где же она, – по подвалу эхом разнеслось тихое женское бормотание, которое сразу заставило меня распахнуть глаза. Мне было этого достаточно.       Точно, женщина женщину поймет! Так ведь?       Моему взгляду предстала маленькая фигурка, стоящая ко мне спиной. Я четко разглядела её уши и хвост, что заставило меня снова почувствовать, что дар речи от меня ускользнул. Это… не человек? Можно ли доверять… этому? Я не знала, сверля её взглядом. Она, казалось, даже не беспокоилась о том, что здесь находится другой человек, продолжая заниматься своими делами.       Я ошиблась? Мне не помогут? Она похожа на ребенка. Ох. Я подтянула колени к животу. Найдя что искала, девушка… или девочка все ещё не поворачивалась ко мне лицом. Я разглядела в её руках отвертку. Незнакомка решительно начала копаться инструментом в приспособлении на её шеи, словно уже по наученной тактике. Я немного напрягалась, когда она начала ворчать и материться. Новых ран я бы хотела избежать.       Это похоже на ошейник. Может, я не ошиблась? Она тоже здесь заложница? Вера в женскую солидарность проснулась во мне большей силой. Если это ребенок, то мне тем более будет легче.       – Эй…       – Ku so tsu! – это подпрыгнуло, выронив на пол отвертку, на что по подвалу раздался характерный звук, и мигом развернулась ко мне. Это другой язык? Испанский? Явно не английский. Мои брови сползли к переносице.       Я смогла в темноте подвала разглядеть её черты по-лучше.       Это девушка, несомненно. Просто очень низкая. Меня заставили передернуться её ярко-красным блестящие зрачки. Ну.. она же не человек. Ожидать что угодно можно. Короткие светло-рыжие волосы, длинные лисьи уши с биркой на одном. Так же вокруг её шеи были свежие царапины. Он или отвертка? Уф, лучше не думать об этом, знать не хочу. Белый мех был на её локтях и на её груди, проглядывался через белую футболку. Короткие темные шорты оголяли её залатанные ноги. Да, она была тоже покалечена и не только в ногах. Лоб, пластырь на руке, ещё немного проглядывалась рана на груди через воротник футболки.       Опустив взгляд на свои перевязанные ноги, я поняла, что мы точно в одной яме. Вернув на неё свой взор, я осознала, как глупо мы вместе выглядим, просто переглядываясь. Ну а что говорить? Хуй. Очевидно, ситуация у нас плачевная у обеих, независимо от отличий нашей расы и немного положения.       – Прости, я не хотела тебя напугать. – решилась заговорить я. – Ты говоришь по-английски?       – … Да, – она обняла себя за плечи. – в-все нормально.       Взглянув на отвертку на полу, я прищурилась и снова посмотрела на неё. Ну, как минимум, навредить она мне не собирается. Вроде как.       – Как тебя зовут?       – Мия. – нерешительно отвечала девушка. Она боится меня? Или не меня. – Твое имя я знаю. Можешь не представляться. Он… говорил о тебе.       Прислушавшись к звукам над подвалом, я понимала, что там относительно тихо. Очень отдаленно я слышала звуки телевизора. Ей можно вообще сюда спускаться?       – Слушай, я так понимаю, мы обе не в самых лучших обстоятельствах. Я бы могла помочь тебе, если ты поможешь мне. – уверенно твердила я, стараясь заверить лисицу в осознанности своих действий.       Молчание заполнило подвал. Я внимательно наблюдала за её действиями, чтобы отбиться или закричать в случае чего. Она же пытается снять ошейник с себя? Ей может не поздоровится, если я закричу.       Я видела напряжение в теле Мии, неуверенную зажатую позу, видела, как она размышляет, крепче обнимая себя и обвивая свои ноги хвостом. Её уши прижимались ближе к голове. Я считала минуты, ожидая её ответа. Если я хочу с ней дружить, так скажем, то мне нельзя давить на неё. Особенно, если она не атакует меня. Но это свечение зрачков все ещё меня напрягало. Бррр…       – Прости, – она отпустила себя из объятий, потирая шею. Ну, вернее то, что было ей доступно потереть в успокаивающем жесте, – мне просто нужна отвертка, я не смогу в любом случае помочь тебе, так что… оставайся тихой. Пожалуйста?       Неловкость удушила меня в тот же момент вместе с обжигающим и липким раздражением. Да ладно?! Я могу сделать все, лишь бы нам помочь. Неужели сложно развязать меня?       Я выдохнула, сдерживая эти гнетущие мысли. Нет, я хочу выжить. Мои эмоции могут закрыть мне дверь на свободу.       – Я понимаю твою тревогу, – я мягко улыбнулась ей, встретив удивленный взгляд, – ты здесь тоже в опасности. Но я хочу помочь. Правда. Я постараюсь сделать так, чтобы он нам не навредил. Больше никогда. Позволь мне помочь.       Я заметила нерешительность в её глазах. Она металась, думая над моим предложением. Я прикусила губу, надеясь, что я смогла подействовать на неё. Чуть-чуть осталось. Мне просто нужно её доверие. Я старалась не двигаться, даже дышала тише, чтобы ненароком не заставить её думать, что я хочу ей зла. Тронув ошейник, она тяжело выдохнула, и открыла рот, чтобы вынести свой вердикт.       – Прости… – все мои эмоции: страх и злость, густевшие во мне, мигом ударили мне в голову. Я почувствовала, как щеки горят от злости, а мои брови хмурятся так, насколько можно, моя голова потяжелела от мыслей. Я даже не дослушала её.       – Серьезно?! – её лицо вытянулось, глаза округлились, а брови приподнялись. Слова лились сами собой из меня. Я злилась. Я боялась. Я устала. И так нагло забирать у меня свободу было слишком. Я перешла грань, не сдерживая крики. – Я предлагаю нам лучший вариант! Я хочу спасти нас! Хочу блядь тебе помочь!       Она пытается заткнуть мне рот, морщиться, сразу прижав руки к моему рту. Но я отпинываю её ногой, на что девушка пищит, продолжаю орать и выговаривать все, что думаю.       – Я готова убить этого гандона, замарать сука руки, ради нашей нахуй свободы! И ты отплачиваешь мне этим?!       – Заткнись-заткнись-заткнись! – как мантру читает Мия, тихо пытаясь меня перебить. В итоге решается на побег, но стоя перед лестницей она встречает свет сверху и, да, этого ублюдка на пороге.       Она замирает, пятится, когда он спускается и ступени под ним жалобно скрипят. Я же уже молчу, ещё с момента, когда дверь открылась. Боже, что я наделала? Я даже не заметила, как звуки телевизора стихли.       Мия продолжает отступать, чтобы держать дистанцию с её мучителем, внезапно натыкается на отвертку и вскрикивает от небольшой боли в ноге. Она хохлится, шипя сквозь зубы. Я наблюдаю, как он недовольно спускается. Зыркает на меня, затем вновь на неё. Я понимаю, что ком в горле у нас обеих и мы беспомощно переглядываемся. Я снова ощущаю себя существенно меньше. Стрейд заполняет собой все пространство, заставляя дрожать и задерживать дыхание.       Я могу заметить, как она моментально съеживается вся: хвост крепко обвит вокруг ног, а уши прижаты к голове. Как мне жаль. Я бы хотела сейчас ударить себя. Что я блядь наделала? Боже. Я была так близка.       – Что за шум, а драки нет? – вздыхает он с ухмылкой.       Девушка мнется с ноги на ногу, обнимает себя. Я подтягиваю ноги к себе, избегая контакта с этой мразью. Он ритмично цокает и пожимает плечами, изучая подвал. Подняв отвертку, Стрейд качает головой, заставляя сильнее затрястись Мию.       – Опять за свое? – усмехается он, словно это обычная ситуация. Я сглатываю, наблюдая, как он убирает отвертку на место. Спокойно, размеренно, подпевая себе что-то под нос. Его спокойствие и было ещё большим поводом для тревоги. – Плохо Рен тебя воспитывает.       Воспитывает? Рен? Сколько их там? Я смотрю на Мию. Она в общем-то в лице потерялась, глядя в пустоту. Значит будет что-то плохое. Я предчувствую это, ощущая, как все во мне скукоживается       – Рен! – строго позвал кого-то сверху Стрейд. Я ещё больше прижалась спиной к балке позади меня. Все что угодно, но это лучше. По сути, я была наблюдателем, но отхватить я не хотела, поэтому ссыкотно наблюдала.       Ступеньки заскрепели под «Реном». Я выжидающе смотрела в сторону лестницы, ожидая, этого, Рена. Он был не особо выше Мии. На почти четыре дюйма, может. На короткие рыжие волосы падал теплый свет с выхода. Его глаза были азиатского разреза с оранжевыми волосами. Он тоже был в пастырях и подобном, но я могла видеть только руки, немного меховую грудь, руки и лицо, ведь одет он был в белую майку и спортивные штаны, скрывающие возможные увечья ног. Он тоже в ошейнике и тоже с лисьими ушами и хвостом. Стрейд собирает коллекцию? Его любимое животное лиса? Прищурив глаза, я разглядела на щеках Рена красные метки.       На его лице была растерянность и страх перед неизвестностью. Он, вероятно, слышал мои визги. Так что понимал, что к чему. Я опустила глаза, мечтая просто провалиться.       Стрейд постучал пальцами по столешнице, пока Рен и Мия играли в гляделки. Видимо, хорошо понимали друг друга, без слов. Как долго они здесь?       – Рен. Держи отвертку, – снова доставая из шкафчика инструмент, он протянул его лису. Парень раскрывает широко глаза, но выполняет без слов, немного дрожащими руками держа инструмент.       Мия вновь инстинктивно идет на попятную, мотает головой и моё сердце сжимается, видя её слезы. Стрейду не стоит ничего, чтобы схватить её и уложить на пол. Я слышу её крики и просьбы этого не делать, виновато жмурюсь, поникнув головой. Её голос срывается, пока она кроет меня, судя по интонации, не самыми приятными словами на другом языке. Когда я поднимаю взгляд, я вижу как она напуганно лежит спиной на животе Стрейда, пока он крепко держит её на месте. Какое-то время рыжий парень нависает над ней, словно думает, что сделать. По его угрюмому лицу, я могу понять, что это ему не особо все нравится.       Рен садиться на корточках, ощупываю бедро девушки, будто ищет что-то. В его правой руке отвертка. Мия молит шепотом прощения у Стрейда, просит это прекратить, а я не выдерживаю этого. Стыд съедает меня по кусочкам. Он затыкает ей рот рукой и я понимаю, что с его силой удерживать её на месте почти одной рукой, у нас правда было меньше шансов на побег. Но если бы я не сорвалась, были бы выше. Я дура.       Я будто в кошмаре и я не могу проснуться. Все стены будто сжались, подвал похолодел сильнее, а дыхание у меня сперло. Я чувствую, как мой живот скрутило и сожаление заставляет ужаться, как могу, наблюдая за последствиями моих действий.       – Смотри. – внезапно твердо заявляет Стрейд с улыбкой глядя на меня, когда я хочу отвернуться и невольно напоминает присутствующим, что у них есть виновник этого торжества, наблюдающий за всем этим. Напряжение растет и я буквально знаю наперед, что эти двое думают сейчас обо мне. Прикусываю нервно губу, потому что реально проебалась.       Рен находит что искал и я вижу, как он нацеливает отвертку. Всего пару мгновений я слышу разрыв мягкий тканей и плоти. Рвота подступает к моему горлу, когда мои глаза расширяется. Крики Мии режут мне уши. Рен прижимает к голове уши, вгоняя отвертку глубже по рукоятку, пока кровь стекает по ноге Мии, которая орет и дергается, чем создает себе большие проблемы. По её щекам бегут горячие слезы. А Стрейд… это ублюдок улыбается, внимая всему этому пиздецу.       Я хочу слиться с балкой за моей спиной, наблюдая за этой картиной. Почему? Почему я? Он мог подсесть к любому человеку в баре. Я хочу зажмурить глаза, зареветь. Надо было не говорить с ним. Надо было… Надо было. Какая разница, если это ситуацию не улучшает?!       – Проверни, – приказывает Стрейд, пока Мия уже хрипит, прося этого не делать. Как давно он не держит ей рот? Я чувствую, что еда, которой накормил меня Стрейд, скоро выйдет наружу.       Рен выполняет и женские крики наполняют весь подвал, если не дом. Я чувствую запах крови, чувствую страх и боль в этом проклятом помещении. И боль моих ран, боль в ушах от криков Мии, мороз ебанного подвала не дают мне оправдывать все это тем, что это просто блядотный сон. Я понимаю, что от стресса просто теряю сознательность, тупо глядя в одну точку.       Я поняла это, когда осознала, что не могу вспомнить, когда ушел Стрейд. Я вижу, как плачущую Мию, хромающую к лестнице, ведет Рен, аккуратно придерживая. Они поднимаются, а под ними скрипят ступеньки, ебанные ступеньки. С моих сухих губ растерянно и тихо срывается «прости». Скорее всего, никто не слышал. И к лучшему, возможно.