Не боится стать арбузным человеком

Он ел арбуз.  Алая мякоть хрустела, сок стекал по бархатным, светлым щекам, острому подбородку. Человеческим. Наверное. Это было уже неважно. Он все делал, как Хикару. Порой, даже лучше. Йошики не мог оторваться от него.  Хикару (настоящий Хикару) никогда не смотрел так. Никогда не любил петь. Никогда не звал одноклассников к себе домой. Кроме Йошики, конечно же. «Никогда не», продолжать можно долго.  Прошлый Хикару не говорил прямо, что ему кто-то нравится. Тем более друг. Сначала эти слова казались чем-то легкомысленным, простым, наивным. Как новорожденный Хикару, который не чувствовал ни разу эмоции, мог сказать подобное? Что-то он точно ощущал до этого всего. До его вселения в чужое тело.  — Йошики, - протягивал тот совсем не чужую для Йошики руку.  — А? - несколько раз моргнули темные глаза. Дымка мыслей развеялась, возвращая блуждающий ум в реальность.  — Дай, говорю, мне еще один кусочек арбуза. Пожалуйста, - улыбается Хикару точно так же. Нет. Даже в этом лучше.  — Да, конечно. Задумался, - или дело в Йошики. Для него все стало по-другому.  Жарко летним днем в деревне. Ветер, создаваемый вентилятором, подхватывал белоснежную рубашку Хикару. Очерчивал изгибы под ней. Знакомые и нет одновременно. Йошики нашел в себе силы перевести внимание на арбуз. Он взял широкую тарелку с нарезанными кусочками и пересел ближе к… другу.  Хикару, довольно щурясь, потянулся за освежающим фруктом. Его пальцы отдернули. Резко и торопливо. Осознав свои действия, Йошики поджал руку к себе. Светлые, прозрачные глаза округлились и внимательно, медленно осмотрели. Так тоже делал именно этот Хикару. Изучал не всегда поддававшиеся логике движения человека напротив. Записывал. И в первую очередь думал, что сам виноват. Сделал что-то неаккуратно и не так. Он старался не шевелиться.  Глаза Йошики были опущены. Из-под челки вряд ли видно его смятения. Грудь сотрясалась от биения сердца. Йошики только сильнее занервничал. Пальцы сжали до скрипа края тарелки.  Косточки. Хикару ел арбуз прямо с ними. Не боялся стать арбузным человеком. Йошики тихо усмехнулся, губы растянулись в едва уловимой улыбке. Ему нравится. До уха доносится дыхание, до носа — ненавязчивый шлейф от геля для душа, смешанный с запахом кожи. Светлый выпавший волос на шортах. И его Хикару.  В этом солнечном дне идеально все.  — Йошики? Стук сердца не намеревался стихать. Йошики взял кусочек арбуза. Темные глаза неуверенно посмотрели сначала на приоткрытые губы, затем пригляделись к светлой радужке, черному зрачку. Йошики приблизился. Теперь он мог не только слышать, а чувствовать теплое дыхание Хикару. Тонкие пальцы с фруктом потянулись к его губам.  Сок увлажнил чувствительную кожу. Взгляд Хикару приковался к трепещущим ресницам. Волосы мешали. Хотелось взять и заправить их за ухо. Рука действовала вслед за мыслями. Йошики остановился, заметив ладонь, приближающуюся к лицу. Подался назад. Хикару убрал руку. Сел в прежнее положение.  Он откусил кусочек от арбуза, улыбка вновь озарила беззаботное лицо. Пока подушечка большого пальца Йошики не коснулась нижней губы. Темные глаза всмотрелись в бездну. Палец легким движением провел по губе, черные зрачки загорелись алым. Плечи Хикару напряглись.  — Я могу остановиться сейчас, если боишься потерять контроль, - на выдохе прошептал Йошики.  — Нет. Не сейчас, - двигался красный зрачок навстречу человеку.  Не очень нужный арбуз вернулся в тарелку. Подушечки пальцев исследовали лицо без посторонней помощи. Провели по скуле, внешнему уголку глаз, направились к уху и спустились к шее. Сущность Хикару застыла в миллиметре от лица Йошики. Одна тоненькая ветвь отделилась от общего скопления и дотронулась до щеки.  Йошики замер, прислушиваясь к чувствам. Мягкие касания надавили на губы, остановились на несколько мгновений. Брови Хикару дрогнули. Сущность спустилась ниже. Йошики поднес ладонь к своей шее. Тепло сквозь пальцы проникло в руку. Изменчивое, двигающееся, непрерывное. Снова тяжело отвести взгляд. Оно поглощало, забирало, тянуло в пропасть.  Все исчезло в доли секунды. Хикару вернулся в себя. — Не могу. Больше, - отвел он светлые глаза в сторону.  — Мы не отмечали твой день рождения, - чувствовал пульсацию на участке кожи Йошики. Ни каких больше следов.  — Когда? — Когда умер Хикару, - на этих словах Хикару захотелось сильнее отвернуться. Йошики поймал руку друга. — В тот день родился ты. — Ты, правда, хочешь? — Хочу.