Дымное

Внутри копится обида, в тысячный раз, вновь и вновь она как дура цепляется за этого мудака. Хочется просто ударить его как следует, но рука не поднимается. Крик застревает в горле, она вновь цепляется, тянется обниматься. Вместо того, чтобы всё высказать. Ей просто хочется разорвать их отношения. Слезы возникают сами собой, когда его нет рядом. И стоило ли убеждать её в том, что она единственная? Особенная. Да только толку от того? От Ромео вновь пахнет чужими духами, женскими, и Вару ничего не может на это сказать. Сколько у мудака может быть "сестёр"? Может быть, она могла проглотить первые возмущения, вторые, третьи. Да только теперь ей совершенно не хочется молчать. Но язык не слушается, когда чужие тёплые руки обнимают, успокаивающе гладят по голове. Мерзко. Устроить скандал, на самом деле, проще простого. Но ей так не хочется разрушать иллюзию счастья. Они могли бы быть счастливы. Могли же? Наверное, нет. Ромео постоянно цеплялся за чужие юбки. Не стоило верить. В очередной раз, Вару убеждается, в том, что на самом деле она ничего не стоит. Стоит лишь смирится и не пытаться доказать обратное. В её квартире спустя пару часов упаковки чужих вещей неожиданно пусто, чемодан стоит в подъезде. Как и коробки. Он мог бы сказать спасибо лишь за то, что она не стала просто выбрасывать их из окна. Вару не успела бы сменить замки, а потому просто запирается внутри. Если его вещи кто-то утащить, это будет не её вина. Так ведь? На стук она не отвечает. Кажется, стоит ей увидеть его вновь, как дверь откроется сама собой, Ромео вновь заверить её в какой-то глупости и она не сможет ему отказать.

***

И сколько бы раз он не сменил номер, ей стоит приложить усилие, чтобы сбросить. На его же счастье, вещи он свои забрал, хоть и просидел полночи на её пороге. Вару нужно время, чтобы перестать беспокоиться о нём. Приходится просить друзей, с которыми практически разорвала связи, чтобы стали её провожать. Выискивать пути, чтобы он исчез из её жизни. Перестал преследовать. Чувствует свою собственную слабость, потому на силу отворачивается, когда видит его в её любимых местах он норовит поговорить, но она не может выдавить слов, послать. Ей и не приходится, её же знакомые вступают я, прогоняют. Ей уже даже как-то стыдно благодарить их каждый раз. А по ночам остаётся только плакать, осознавая сколько намёков было пропущено, лишь бы не рушить счастье.