one day i’m gonna grow wings

Поразительно, но лишь недавно Джекс задумался и обнаружил на стенках своего мозга прятавшееся от него долгое время осознание, что он — вовсе не монстр, которого так долго и сознательно боялся, а лишь овечка в волчьей шкуре, которая создавала видимость опасного зверя с кровавым оскалом. В действительности всё в точности наоборот: он настолько привык считать себя слабее, что сознательно выбрал быть своей личной жертвой. Расчленил личность и собрал удобную для себя в точно такой же оболочке: с таким же лицом, с теми же влюблёнными глазами и с податливым кровавым сердцем. В настоящем, а точнее в будущем, в котором его больше нет, он оказался тем, кого бы сам и своё хрупкое эго испугались: волк с кровавым оскалом не был чем-то настоящим, а приходился притворной маской и скорлупой для его истинной сущности в виде пушистой белой овечки, которую пугают чужое безразличие, отвержение и собственная привязанность. Они оказались на абсолютно разных сторонах и с абсолютно разными условиями. Они никогда и не должны были становиться частями личности друг друга и уж точно никогда не должны были касаться «общего» сердца, ведь слабый в итоге обжёгся о раскалённое до уровня лавы, а противоположная сильная рука от касания — отмерла и сгнила от холода. Не существует ничего более всепоглощающего, чем чувство собственной отчуждённости от других людей. Ты живёшь на этой планете и в это время именно сейчас: каждый день ты мыслишь, действуешь, общаешься с другими людьми и, наконец, твоё тело функционирует и поддерживает твоё пребывание в этом мире. Однако резкое осознание одной простой истины способно застать тебя врасплох в один момент: все твои странности не случайны, и то, что не только твоё видение, но и понимание всего вокруг отлично от того же видения и понимания других людей, — обыденно и уж точно не подвластно тебе напрямую. Глаза, как принято считать, не умеют лгать, и в этом есть значительная доля истины. Стоило Джексу оказаться в цифровом цирке и принять форму, послужившую маской, он не сразу понял, почему именно сущность кролика так подошла ему. Только тогда, когда своим внезапным появлением маленькая Помни перевернула его мир и смогла заглянуть в большие пустые глаза, был найден истинный ответ: — Я много знаю о кроликах, — смущённо сказала Помни, сидя в одной из декораций цирка рядом с Джексом, при этом боясь нарушить его личное пространство и оттолкнуть от себя снова. — Их зрачки расширяются в моменты, когда особенно важна быстрая реакция, и, наоборот, сужаются, когда они испытывают неподдельную радость или удовлетворение. — Она подняла взгляд на Джекса, чтобы разглядеть в его эмоциях заинтересованность или насмешку, но он был странно сосредоточен на её рассказе, будто зная, к чему она ведёт. — Думаю, поэтому я понимаю тебя: в каждом твоём взгляде читается эмоция, даже когда ты стараешься спрятать то, чего наивно стыдишься. Молчание было не тревожным, не гнетущим и не дискомфортным. Помни знала, что в такие моменты важно обдумать каждое слово, каждую остановку между предложениями и сделать выводы. — Значит, милая Помни меня раскусила. — Усмешка Джекса звучала так же, как и всегда, но его лицо было спокойно и даже умиротворённо, словно он сдался перед девушкой, мысленно встал на колени и поднял руки над головой. Подобно этому звучал его низкий нежный голос. После этого разговора прошло немало времени, и отношения между двумя «мультяшными» персонажами ни разу не изменились: можно сказать, что в этом странном нереальном мире они стали опорой друг для друга, не позволяя рассеяться и превратиться в монстров, иногда кивая друг другу с мыслями: «В этом мире, как и в реальном, и без того слишком много ужасов, так что мы не можем позволить себе стать их частью». Первой рассеялась Гэнгл, за ней — Зубл, которая потеряла всякий смысл бороться, а после Рагата и Королёр. Оставшись в живых и в конце концов придя в главный холл цирка, не появился даже Кейн — цирк стал глухим отголоском чего-то некогда яркого и, в какой-то мере, родного. Размышляя о своих дальнейших действиях, прямо над головами Джекса и Помни возникла внушительных размеров надпись: «Поздравляем с победой!», обрамлённая цветными шариками и салютами. Через секунду по ушам ударил оглушающий пищащий звук, и «победители» очнулись напротив компьютера в пустом офисе. В этот момент, увидев друг друга в истинных формах, Джекс и Помни не проронили ни слова, взявшись за руки, с полной возможностью ощутить тепло людских тел — с циркулирующей кровью, мясом, органами и бьющимися, настоящими сердцами.