Ни мозгов, ни денег

Начнём с того, что Луна Райт вообще не любит перемен в своей жизни. Все внезапные события, которые с ней происходят, ничем хорошим не оборачиваются — это она успевает выучить за свои двадцать лет и чуть больше. А в последнее время таких событий становится ну очень много. Сначала это окаменение (пора бы уже привыкнуть, четыре года прошло, как бы!), потом научное царство Ксено, где перед построением хотя бы каких-нибудь удобств пришлось впахивать без перерыва, а Луна вообще для такого не приспособлена! Потом при появлении на горизонте каких-то других людей кроме членов их маленькой колонии — задание проникнуть к ним и стать причиной гибели их лидера. Сразу за этим желание и необходимость этого же самого лидера спасти, параллельно в него влюбившись (об этом мы ещё поговорим). И, наконец, безумная игра в догонялки со Стэнли, который с винтовкой наперевес пытается вернуть своего соулмейта, по совместительству злодейского злодея Ксено. У Луны просто по-человечески сдают нервы. Сегодня определённо не её день. И так, вершина айсберга: смелая и уверенная Луна Райт решает, наконец, прояснить свои отношения с Сенку Ишигами. Никто не знает, каких усилий ей это стоит и сколько времени уходит на то, чтобы собраться с силами. Ладно, как говорится, никто не должен знать, что девушке трудно быть всегда красивой, милой и загадочной, иначе потеряется флёр этой самой загадочности. Луна считает именно так, по крайней мере, и не может отделаться от этого навязанного обществом мнения, как от много в своей жизни. Наступает время повторить в голове все детали сценария «А» и постараться даже не думать о сценарии «Б». Несмотря на позднее время, что она находит его в корабельной лаборатории. — Скажи, Сенку… Ты видел нашу нить судьбы? Да, она начинает прямо сходу. На самом деле этот вопрос является причиной серьёзного беспокойства Луны. Когда она впервые встречает Сенку, то не сомневается, что именно он предназначен ей судьбой — именно поэтому без раздумий предлагает ему встречаться. Однако за всё время их знакомства она ни разу не видит подтверждения своих надежд. Луна предполагает, что связь просто по какой-то причине не проявляется, но другая ужасная догадка не даёт ей спокойно жить, пробираясь сквозь плотный кокон самообмана. — Какую нить судьбы? - Сенку поворачивается к ней, откладывая в сторону колбу с неизвестным содержимым. — Нашу… - повторяет Луна, буквально чувствуя, как теряет задор. - Мы же с тобой встречаемся и все дела… — Разве наш фиктивный союз имеет какое-то отношение к соулмейтной связи? Он похож на саму невозмутимость. Луне уже пора собирать с пола свою хвалённую уверенность. — Я… я думала… Все заготовленные слова, которые Луна тщательно репетировала перед зеркалом, вылетают из головы. — Для твоего сведения, у меня нет соулмейта. Не знаю, что ты там для себя решила, но в этой информации я уверен на десять миллиардов процентов. Да, конечно, такое бывает, и Луна это знает. В данный момент она не задумывается о том, было бы ей хуже, если бы у Сенку всё-таки имелся соулмейт, и эта другая, возможно, находилась бы сейчас на корабле — ей некогда, на её глазах буквально рушатся все её надежды. И, видимо, Сенку решает её добить… — Вообще, я удивлён, что ты считала меня своей родственной душой. Твой соулмейт же Челси, так она говорила. Рассказывала про то, что видела нить и всё такое, мы с ней хотели провести экперимент… …И это становится последней каплей. Нет, Луне хватит на сегодня потрясений. Луна больше не может. Она выбегает из лаборатории, не захлопнув дверь, и несётся в свою каюту. Она слышит хруст под ногами — это разбиваются её розовые очки. Как банально. Каюта оказывается слишком нормальным местом для девочки в пубертате, и Луна выбирает новое по старой памяти. Как же это всё-таки романтично — реветь в туалете в час ночи. Пора открывать конкурс на звание самой главной дуры на свете. Хотя постойте, зачем, ведь и так понятно, кто станет в нём победительницей. Давайте хором: кто? Луна Райт! Кто это — Луна Райт? Вы можете знать её как самую неподражаемую, красивую, обаятельную, способную и крутую девушку. Теперь к этим замечательным прозвищам добавляется ещё одно: самая главная дура на свете. Ставьте галочки, соберите бинго, посмотрим, сколько у вас совпало. И так, её послужной список: много неудавшихся отношений, отчисление из университета, никуда не годные огрызки врачебных навыков, двое бестолковых, которые до сих пор делают вид, будто преданы ей, чёртово окаменение, крах прежней жизни, безнадёжная влюблённость в Сенку Ишигами и, конечно, её соулмейт. Точнее соулмейтка. Ну и ещё, если вам этого не хватило, она мазохистка, которая любит реветь в туалете в час ночи. На самом-то деле, это весьма удобно: не приходится утыкаться носом в подушку и пытаться заглушить шмыги носом, зато можно полюбоваться на собственное красное опухшее лицо и слипшиеся ресницы. По классике жанра сейчас к ней должен прибежать какой-нибудь обаятельный красавчик (желательно с пятьюдесятью кубиками пресса и лишними купюрами в кармане), утешить её, обнять и сказать что-то нежное на ушко. На этом, пожалуй, можно будет и остановиться, потому что вряд ли такому красавчику-джентльмену понравится целовать её потрескавшиеся дрожащие губы без помады и опухшие щёки. Ах, да, о чём это она. Она в женском туалете, который абсолютно пуст, и никаких красавчиков поблизости в общем и в её жизни в частности не наблюдается. Помарочка: один наблюдался, правда ему столько же дела до Луны, сколько до накипи на стенках его лабораторной колбы для нагревания воды. Лунá, которая в небе, привлекает его куда больше. Луна поняла это, какая же она умная и способная, давайте похлопаем ей. Постойте, но есть же ещё целых два кандидата! Карлос и Макс, которых Ксено прозвал «Карл Маркс», и Луна до сих пор не догадалась, что означает это загадочное словосочетание. Ладно, ей простительно, она всё-таки училась на медика, а не на историка, и ей нет дела до каких-то бородатых дядек из прошлого. Но мы отвлеклись. Карлос и Макс. Луна не соврёт, если скажет, что на свете трудно отыскать таких же пустых и хвастливых идиотов. К сожалению, жизнью предусмотрено, что тот, кого любит девушка, к ней равнодушен, а те, кто проявляют к ней хоть какие-то знаки внимания, вовсе не нужны ей. Луна даже рада, что не заинтересована ни в одном из них, потому что тогда ей, наверное, было бы очень жалко второго. Она же такая сердобольная и жалостливая, похлопайте ей. Разве это всё? Нет, это далеко не всё, потому что судьба, видимо, решила поиздеваться над Луной по полной (чтобы она однажды точно захлебнулась от слёз жалости к себе). Потому что у неё есть соулмейт. Точнее соулмейтка. И, нет, Луну не смущает сама эта концепция. С самого детства она считала родственные души невероятно романтичным явлением и с нетерпением ждала, когда у неё начнут проявляться признаки. В подростковом возрасте она, как и все, начала получать в видениях информацию о своей будущей судьбе. К её разочарованию, картины были довольно туманными, однако кое-что она всё-таки узнала. Это был человек науки, любящий путешествовать, очень одарённый в юном возрасте, неординарный, деятельный и энергичный. Нетрудно догадаться, кого Луна навоображала себе — молодого красивого гения, богатого, трудолюбивого и успешного. Он непременно должен быть выше её ростом и накачанным. Пусть он и очень занятый учёный, но будет уделять Луне много внимания. И, конечно, она будет жить за его счёт и ни в чём не нуждаться — ведь какой же из него парень, если даже свою девушку обеспечить не может? Правда, видения не сказали, какой именно наукой будет заниматься её суженый-ряженый, поэтому Луна выбрала на собственное усмотрение. Всё равно она верила, что скоро найдёт свою судьбу, потому что нет задачи, которая бы не покорилась ей, бесподобной Луне. И да, она поступила в мед именно по этой причине (ну и потому, что у её отца были там связи, а экзамены по химии и биологии показались ей легче остальных). Но для отца и матери она выглядела как родительская гордость, решившая взяться за ум. Ну они на то и родители, что с них взять. Однако нить судьбы всё не появлялась и не появлялась. Луна почти успела сходить на свидания с половиной мальчиков в своей группе (другую половину она считала не подходящей под описание и её запросы). Она даже поехала на эту… конференцию, чтобы там, среди лучших умов Америки, точно повстречать своего предначертанного. Но тут произошло окаменение. И теперь Луна одна, без косметички и телефона, а ещё совершенно не знает, что делать с этой жизнью. Нет, конечно, всё не совсем так плохо. Ксено и его научное царство, конечно, не дали ей погибнуть — Луна в этом не сомневается. Если бы не они, то её хладный трупик давно бы гнил в сырой землице. Правда, цели и идеалы Ксено не очень-то совпадают с её собственными, однако это последнее, о чём надо думать в данной ситуации. Спорить с научным гением — себе дороже (до этого умная Луна догадалась, похлопайте ей). Но появился тот, кто всё-таки осмелился сделать это — спорить с научным гением — и Луна в него влюбилась. Не только поэтому, конечно, но вы только посмотрите, все характеристики из видений идеально совпали! Человек науки, любящий путешествовать, очень одарённый в юном возрасте, неординарный, деятельный и энергичный. Добавьте: красивый, харизматичный, преданный своим убеждениям — ведь без этого никак. Какая бы не влюбилась? Ничего, что она знает его от силы полдня, когда предлагает встречаться, ведь для родственных душ не существует преград времени. К тому же, у них вся жизнь впереди, поделённая на двоих… Луна надевает розовые очки. И тут оказывается, что её соулмейт — вовсе не Сенку. В общем, типичная ситуация: Луна слишком много хочет от жизни. А получает… как всегда. Нет, Луна не гомофобка. Она просто никогда всерьёз не задумывалась об отношениях с девушкой. Она была на сто (ну или на десять миллиардов, как говорит Сенку) процентов уверена, что её судьба — парень, хотя в видениях, которые она получила, пол был не указан. К тому же Челси выглядит как десятилетний ребёнок (да и ведёт себя так иногда), хотя она, на минуточку, ровесница Сенку и почти ровесница самой Луны. Ну чёрт с полом и возрастом: Луна была бы счастлива, если бы на этом закончились все проблемы, связанные с Челси. Однако это лишь вершина айсберга. Это недоразумение в очках на пол-лица и тыквенной шапочке, с волосами-завитушками и худыми голыми коленками, похожее на Дашу-путешественницу из мультика, всего за несколько дней успело: А) Забыв надеть очки, столкнуться с Луной в коридоре три раза, два из них разбросать повсюду карты, один уронить глобус на её ногу; Б) Ни свет ни заря разбудить всех на корабле криками «Земля! Земля!», чтобы потом оказалось, что она приняла за землю облако похожей формы; В) Совершенно бестактно спросить вес Луны у всех на виду (а потом недоумевать, почему это грубо); Г) Петь морские песни на пару с Рюсуем и своим громким голосом стать причиной её головной боли (Укио посоветовал капли, но они помогли лишь на время); И как с такой дальше жить, Луна не представляет. У них, наверное, совсем нет общих интересов и тем для разговоров. О чём может порассуждать Луна? О сериалах на Нетфликсе, фанфиках, Тиктоке, маникюре, молочных коктейлях и о приложениях для подсчёта калорий? Она так похожа на стереотипную девочку, что даже думать тошно. При таком раскладе Челси предпочтёт даже компанию Ксено её компании. К тому же всё, о чём она знает, уже три тысячи семьсот лет как не актуально. А вот Челси, похоже, нисколько не беспокоят окаменение и вытекающие из него последствия. Мало того, что она совершенно не выглядит расстроенной оттого, что вся цивилизация двадцать первого века погибла (Луна вообще подозревает, что Челси не умеет расстраиваться), так она ещё и зарядилась энтузиазмом, когда узнала о ближайших и глобальных целях Царства науки. Мало того, Челси целыми днями то торчит с Сенку и Ксено в лаборатории, то носится по палубе с картой, глобусом и измерительными инструментами. Иногда она это совмещает. Похоже, что все пробуждённые из камня нашли применение своим навыкам в новом мире. Рюсуй стал капитаном корабля, Укио следит за радаром, Франсуа готовит еду и напитки, Цукаса и Хьёга тренируются, чтобы отточить боевые навыки для будущих сражений, Тайджу выполняет тяжёлую работу, Ген проводит переговоры. И это ещё не все из тех, кто в данный момент находятся на корабле. А других, кто остался в Корн-Сити и в Японии, вообще не пересчитать. А Луна? А Луна, похоже, так и осталась белоручкой, умеющей только нажимать на экран телефона, рафинированным дитя двадцать первого века, любящей, чтобы всё приносили на блюдечке с голубой каёмочкой, кисейной барышней и просто неприспособленной. Ненужной, лишней. Даже дворецкий Франсуа может оказать первую помощь, а Луна всегда путает очерёдность этапов. Сенку однажды провёл операцию на Цукасе. Луне такое даже близко не снится! А ничего другого полезного она не знает и не умеет: на тяжёлую работу сил не хватает, а мелкая валится из рук. Луне всегда нравилось её небесное имя. В детстве она, как и многие дети, считала себя особенной. Враньё это. Никого более пустого, чем Луна, здесь нет.

***

Ладно, всему есть свои пределы, поэтому у Луны, наконец, заканчиваются слёзы. Она ещё долго смотрит на своё оплывшее отражение в зеркале и ждёт, не покатятся ли по её красным щекам ещё две солёные капли, но нет. Теперь настал черёд в какой-то сотый раз пожалеть, что в этом чёртовом каменном мире нет тоналки. Ксено был не очень-то озабочен созданием косметики (кроме помады для своего суженого, конечно), хотя она не раз намекала ему, а Сенку и подавно. Сенку вообще всё равно на то, что там Луна хочет. Да, он такой ужасный, разбил сердце бедной прекрасной Луны, надо забыть его и никогда больше не вспоминать. Ах, если бы всё действительно было так просто. Сколько времени она предаётся жалости к себе, приправляя всё это дело язвительными комментариями в непредназначенном для этого помещении? Полчаса, час, два? В любом случае, у неё осталось не так много времени на то, чтобы привести себя в порядок. Надо хотя бы выйти подышать воздухом, чтобы освежиться. Луна поднимается на палубу. Здесь абсолютно пусто, только ночной ветер слегка надувает паруса. Звёзды уже начинают гаснуть, а небо на восточной стороне голубеет. Луна закрывает глаза, наслаждаясь прохладой. — При-и-иветики, Луна! Громкий голос, принадлежащий понятно кому, раздаётся на весь «Персей». Луна от неожиданности вздрагивает и вертит головой во все стороны. — Тут я! Наверху! Наконец-то Луна поворачивает голову наверх и видит Челси на… Честно говоря, Луна забыла название этого огороженного местечка на верху мачты, похожего на коробку без крышки, откуда можно наблюдать сверху. — А… а ты что здесь делаешь? - всё ещё не отойдя от шока, спрашивает Луна. — Наблюдаю за звёздами! - гордо изрекает Челси, показывая в руках секстант и ещё какие-то морские приборы. - Мне, географу, жуть как интересно, как изменилось положение звёзд за три тысячи семьсот лет. — А… понятно. - неуверенно мямлит Луна, не зная, что ещё сказать. — Давай ко мне! — Вот уж нет! Я туда не полезу! - поспешно выпаливает Луна, а затем машет руками, оправдываясь. - Т-то есть я, конечно, могу, мне ведь всё по плечу, но… — Тогда я к тебе! Челси перебивает её, не дав договорить, и в мгновение ока бодро спускается на палубу по канатам. — О, а ты что, плакала? Нет, более бестактного человека за свою жизнь Луна точно не встречала. Она снова кидается оправдываться, в глубине души понимая, как глупо и неубедительно это выглядит. — Т-тебе показалось! — Не показалось, у тебя лицо зарёванное. - ткнув в неё пальцем, с видом знатока заявляет Челси. - Это из-за того, что я твой соулмейт, да? — Нет, ты что! То есть да, то есть нет, не совсем так, в общем… — Если тебя это успокоит, то меня нисколечки не напрягает наша так называемая связь родственных душ. Конечно, это миленько, что у меня появился соулмейтик, но если ты думаешь, что я захочу немедленно жениться на тебе, то не-вол-нуй-ся! - Челси проговаривает это по слогам, складывая пальцы в знак «окей». - Я не собираюсь. — А… а что собираешься? — Узнать тебя получше, конечно же! Мне очень любопытненько, что ты за человек. И начнём, пожалуй, с самого очевидного. Вот скажи для начала, кого ты хотела видеть в качестве своего соулмейта? — Это слишком лично! Когда-нибудь Луна обязательно привыкнет, что у Челси в принципе отсутствуют тормоза, но явно не сейчас. — А что же тут такого? Мне вот видения подсказали, что это будет милая молодая девушка, модница и притворщица. Как же крутенько, что такая штучка есть, можно сразу понять, кто твой соул! — Хех, не знаю, насколько сразу… - неуверенно протягивает Луна. - Так ты говоришь, что сразу поняла, что я — твоя родственная душа? — Ну конечно, а как иначе! Нашу нить судьбы я за километр почувствовала! — Странно слышать это от человека с плохим зрением. — Так наоборот, при недостатках органов чувств восприятие связи улучшается! Незадолго до окаменения я читала научную работу на эту тему. Во всём на свете есть плюсы! Луна не отвечает. Закомплексованная, неуверенная, обманывающая себя Луна, которая и серая мышка, и королева школы в одном флаконе — и Челси, котрой неведомо слово «конформизм» и какие либо другие социальные нормы. Как они вообще могут быть вместе, судьба? — Скоро рассвет, так что понаблюдать за звёздами больше не получится. Мне не хочется идти спатеньки, тебе тоже, я думаю, так что у меня есть супер идея! Давай посмотрим на рассвет вместе, как парочка! — Ну, давай… Луна говорит это, не особо задумываясь над смыслом. Челси хватает её за руку, и Луна вздрагивает. — Во-он отсюда всё хорошо видно! Челси ведёт Луну дальше по палубе, к нескольким стоящим рядом ящикам, около которых лежит свёрнутый канат. Она пододвигает один ящик к другому и плюхается на один из них, а затем оборачивается. — Садись! Луна, подобрав платье, осторожно присаживается на второй, а затем обращает взор к горизонту. Корма находится совсем рядом, так что мачты и реи не мешают обзору. Восточная часть неба за время их разговора успевает совсем посветлеть. Обрывки золотых облаков окаймляет контур, похожий на ртуть. Первые золотые лучи уже успевают пробраться из-за горизонта, раскинувшись во все стороны и отражаясь в воде. Блики пока ещё не слепят глаза. В вышине кричат чайки, солёный морской ветер обдувает лицо Луны. Волны плещутся о корпус корабля, взметая в воздух брызги белой пены. Вдаль уходят две полосы, оставляемые кораблём, и постепенно растворяются. В душе у Челси — любовь к географии, старые карты, корабли в бутылках, вечнозелёные джунгли, ядовитые лягушки, кругосветные путешествия, познавательные передачи про мир животных, тыквенные пироги, кенгуру, кепки с козырьком, походы с палатками, вулканические горы и море энтузиазма. У Луны не хватает любви даже на себя. Луна чувствует, как мысли постепенно покидают её голову, уступая место спокойствию. Тяжёлое чувство усталости от недавних слёз сходит на нет. Она закрывает глаза. Но Челси бесцеремонно нарушает тишину. — Луна, смотри, смотри! Ниточка! Луна опускает взгляд на их руки и замирает. Тонкая и невесомая красная нить обвивает её палец и протягивается к пальцу Челси, соединяя их вместе. У Луны перехватывает дыхание: она вдруг чувствует связь их душ. …и как-то сразу хочется верить в невозможное: что Челси — именно та, кто сможет вытащить Луну из надоевшего круга однообразной жизни, что она сможет подтолкнуть её к новым целям, более высоким, чем поиск крутого парня. Челси хихикает и замолкает, затем вдруг быстро наклоняется к Луне и легко чмокает её в щёку. Луна краснеет и несколько секунд молчит в ступоре: никто раньше не делал этого с ней.