Одержимость.

"Ну что ж, привет. Я Рик. Обычная жизнь? Да она меня, как заведённая проститутка, обходит за три квартала. Но жаловаться? Нетушки, детка. Я обожаю этот бардак — этот пьянящий вкус адреналина на губах, когда делаешь что-то, за что нормальные люди получают пожизненное. Когда я родился, в семье, видимо, решили: «Ну всё, теперь у нас будет идеальный наследник — сильный, умный, бла-бла-бла…» Но, камон, ребят, это же я. Папаша — бандит с двадцатилетним стажем, маман — учительница английского, которая знает все неправильные глаголы, но так и не поняла, как её занесло в объятия вора в законе. Любовь? Да чёрт её знает. Говорят, opposites attract, но тут даже чёрт ногу сломит. Я, конечно, пошёл по стопам отца. Рекорд? В 12 лет меня впервые поймали копы. Мама орала так, будто я поджёг школу (хотя… ладно, не будем о прошлом), а папа… папа просто ржал, как гиена, и потом сказал: «Ну хоть в чём-то на меня пошёл». Когда мне было 16, в семье случился «сюрприз» — моя сестрёнка Рикка. (Да, фантазия у родни на нуле. Но я не жалуюсь. Она — моя мини-версия, только с бантиками и криминальными наклонностями в зачаточном состоянии.) Школа? О, это было весело. Темнокожий парень в глухом русском городке — идеальный мальчик для битья. Но если кто-то думал, что я буду терпеть, как тряпка… Ха! Никто не уходил от меня без ответного пинка, словарного или физического. Университет пролетел, как пьяная ночь — шумно, быстро и без последствий. Ну, почти. Подружки? Не, не слышал. Видимо, девушек пугало, что я слишком часто исчезал по «семейным делам». Работать? Нууу… Законно — как-то не срослось. Но кто сказал, что незаконно — это не работа? Папа гордился бы. Я ещё не мелкий воришка, но и не авторитет, как отец. Но мне всего 23, чёрт возьми! Всё ещё впереди. Если, конечно, этот ублюдок пе рестанет мне мешать…

***

Рик с отвращением ковырялся в груде хлама в родительском гараже. Пыльные коробки, от которых пахло тоской и забвением, словно шептали: «Рик, сделай одолжение, сожги нас нахуй». Серебряная цепочка на его шее нервно подпрыгивала в такт движениям, когда он выносил очередную порцию ненужного старья во двор. «Я вообще это до вечера закончу? — мысленно стенал он, вытирая пот со лба. — Почему гараж в любом доме — это вечно проклятое измерение хаоса и забытых надежд?» Его ритмичный блюз был внезапно прерван низким урчанием мощного двигателя. У дома, словно призрак из другого мира, замер чёрный Lincoln Continental. Машина была не просто дорогой — она была наглой. Слишком наглой для их квартала. Рик нахмурился. Ни у кого из его семьи или соседей таких монстров не водилось. Скрестив руки на груди, он облокотился о косяк гаража, приняв позу безразличного наблюдателя. Из машины вышел мужчина в идеально сидящем костюме, за ним — двое, чьи фигуры кричали «охрана» громче, чем любая табличка. Визитёры не сулили ничего хорошего. Рик знал — такие люди приезжают только по одному адресу: к его отцу. Внезапно взгляд человека в костюме скользнул по Рику, холодный и оценивающий, будто сканер. Рик не стал держать взгляд. Он лишь презрительно хмыкнул и растворился в прохладной полутьме гаража. Он не был букой или хикком — просто у него было натренированное чутьё на мудаков. А этот пахал им за версту. Пройдя в дом, Рик направился на кухню, чтобы смыть с рук пыль и ощущение чуждости, которое принесли с собой эти визитёры. Душ был бы идеален, но сейчас было не до того. Кто он такой, чтобы упустить шанс подслушать разговор «больших дядек»? Крадучись, как индеец в вестерне, он подобрался к кабинету отца и прильнул к щели. — …очень рад, что мы с вами встретились, мистер Миллер, — раздался спокойный, собранный голос отца. «Миллер?» — мысленно переспросил себя Рик, задумчиво потирая подбородок. Фамилия звенела в памяти смутным, но тревожным колокольчиком. Где-то он её слышал. Внезапно щёлкнула дверная ручка. Со скоростью, достойной голливудского шпиона, Рик отпрыгнул от двери и сделал вид, что просто проходит мимо, насвистывая небрежный мотивчик. Игра была его второй натурой.

***

Работа была закончена, а это означало святое — тусовка. Было бы преступлением против природы, если бы Рик пропустил вечеринку и не попытался приклеить к себе какую-нибудь красотку. Рядом с ним клубился его верный оруженосец и по совместительству голос разума — Нолан. Белый, чуть пухловатый парень, которого Рик когда-то в школе задирал за «идеальную причёску маминого сыночка». Как они стали лучшими друзьями — загадка, над которой бились все местные экстрасенсы. Музыка в клубе ревела, вышибая мозги через уши. На шестах извивались самые отчаянные девчонки города, а воздух был густ от смеси духов, пота и дешёвого алкоголя. — Ладно, — вздохнул Нолан, усаживаясь за барную стойку. — Сегодня без глупостей, а? Я до сих пор отхожу от того раза, когда нам пришлось прыгать со второго этажа из-за твоего вспыльчивого языка. — Что? — Рик невинно поднял брови, залпом осушая стакан виски. — Какие глупости? Я — сама невинность. У меня на этот вечер есть планы. — Да? И какие же? — с подозрением спросил Нолан. Рик лишь самодовольно ухмыльнулся, как кот, знающий, где лежит сметана. Он поднялся и растворился в танцующей толпе. Алкоголь ударил в голову приятной волной, делая движения плавными, а уверенность — запредельной. Он ловил на себе восхищённые взгляды, его каштановые волосы падали на глаза, придавая ему вид озорного бесенка. Через пару минут он уже пританцовывал с черноволосой красоткой, уверенно ведя её в такт музыке. Нолан, наблюдая за этим, лишь покачал головой и пробормотал: — Вот же позёр… — Он допивал свой напиток, когда на его плечо легла тяжёлая ладонь. — Выйдем? — прозвучал холодный, не терпящий возражений голос. Выбора не было. Нолана вывели через чёрный ход. Прохладный ночной воздух обжёг лёгкие, а следом за ним в живот врезался кулак, вышибая всё воздух разом. Нолан рухнул на колени, давясь кашлем и слюной. Он поднял голову и увидел не только того, кто его вывел, но ещё двух. Разговор явно не задался. Рик в это время как раз пытался понять, откуда у его танцевальной партнёрши такая фантастическая грудь — настоящая или работа хирурга. Но внутренний радар, настроенный на беду его друга, внезапно взвыл сиреной. Он оторвался от красотки, окинул взглядом бар — Нолана нигде не было. Сердце упало. Он рванул к выходу. Услышав из переулка приглушённые стоны и тупые удары, Рик раздражённо застонал. — Ну вот, опять этот кретин влип в историю. Без меня! Войдя в переулок, он увидел картину: Нолан на асфальте, по лицу размазана кровь, а над ним возвышается здоровяк, явно недовольный тем, что его бутлегер прервали. — Эй, косолапый! — крикнул Рик, делая беззаботное лицо. — Лапы прочь от моего личного клоуна. Он мне ещё нужен. — Вали отсюда, щенок, — грубо буркнул здоровяк, делая шаг в его сторону. — Не твоё дело. Рик вздохнул с преувеличенной обидой. — Ну вот, опять. Я думал, моя угрожающая стойка и испепеляющий взгляд всё объяснят. Жаль пачкать руки. Ладно... Он не стал ждать. Пока здоровяк замахивался для мощного, но медленного удара, Рик сделал резкий выпад вбок, не удар, а толчок в локоть атакующей руки, сбивая прицел. Здоровяк промахнулся и на мгновение потерял равновесие. Этого мгновения Рику хватило. Он не стал бить — он впрыгнул. Как обезьяна, он запрыгнул спине у громилы, обхватив его шею локтем в удушающий приём. — Ты что, динозавр? — прошипел Рик ему прямо в ухо, пока тот пытался его стряхнуть. — Мозгов маловато, зато тушек — в избытке! Громила, багровея, стал скидывать его со спины. Рик вовремя спрыгнул, подставил ему подножку и, используя его же инерцию, отшвырнул того в стену. Пока тот отряхивался, Рик метнулся к мусорным бакам и схватил ржавую крышку. — Эй, Мухтар! Держи! — крикнул он. Тот поднял голову — и получил этой крышкой по лицу с таким звонким БДЫЫЩЬ!, что, казалось, эхо прокатилось по всему переулку. Громила закачался и рухнул как мешок с картошкой. — Ой, — флегматично произнёс Рик, глядя на вмятину на крышке. — Прости, чёрт. Кажется, твой face сломал мой weapon. Бросив крышку, он подхватил ошеломлённого Нолана, и они, пошатываясь, выбрались из переулка, поймали такси и умчались прочь. В такси Рик развернулся к другу и отвесил ему легённый, но ощутимый подзатыльник. — Ну и какого, блять, чувак?! В какой момент твой вечер пошёл по пизде? Нолан, потирая затылок, с виноватой ухмылкой отвёл взгляд. — Извини. Я не знал, что люди такие злопамятные. — Что ты, блять, сделал? — в голосе Рика уже не было шуток, только сталь. — Давай потом, Рик, а? — взмолился Нолан. По его лицу было ясно — сейчас правды не добьёшься. Рик вздохнул, пожимая плечами. — Ладно. Но это ненадолго. Такси остановилось у его дома. Выйдя, Рик бросил последний взгляд на друга. В голове пронеслась тревожная мысль: «Во что ты втянул нас обоих, идиот?»