божий замысел

лифт поднимается непривычно медленно — коллега рядом поправляет белый жилет, который они все теперь должны носить. азирафель находил его очаровательным, пусть и бесполезным — ребрендинг формы сложно было соотносить с божьим замыслом (неужели ему сейчас действительно нечем заняться, раз он так озабочен, как выглядят его архангелы? это смешно). — сегодня общее собрание, ты помнишь? — чужой голос мелодично журчит. — да, я же написал заявление на то, чтобы их проводили реже, — его фирменная улыбка озаряет лицо. — раз в год — вполне приемлемо. — гавриил настаивал, чтобы их проводили не реже, чем раз в месяц, — в голосе ангела он слышит лёгкое раздражение, хотя обычно они не выражают вообще никаких эмоций. — твоё предложение разгрузило наш бесконечный поток ежемесячных отчётов. честно, ещё чуть-чуть и я точно перестал бы делать их, — их взгляды пересекаются. двери автоматически раздвигаются в стороны, стоит лифту достигнуть нужного небесного этажа. ангел сопровождал его везде, выступая в роли помощника — он был не против переложить немного ответственности, особенно за своё расписание, на кого-то другого. вот и сейчас они направлялись в кабинет новоиспечённого архангела, чтобы обсудить какую-то мелочь и грамотно изложить на бумаге то, что же произошло на земле за время отсутствия азирафеля. когда он только вступил в такую ожидаемую и приятную сердцу должность, у него была примерно бесконечность мыслей о том, как улучшить документоведение и привести в порядок информирование о происшествиях, но каждая новая инициатива всё с большим трудом и скрежетом принимались на рассмотрение приёмным секретарём господа. его идеи были новы и не всеми одобряемы, но он искренно считал, что сотрудничество с адом — их неизбежное будущее. общий документооборот, общие суды и рассмотрение сложных случаев в присутствии сразу двух представителей царств упростили бы жизнь в несколько раз, освободив множество времени для действительно важных дел и вопросов (их список он обновлял каждый раз, когда только мог — и он никогда не сможет подойти к концу). но владыка рая считал иначе — любые сношения с демонами воспринимались, как оскорбление. тем более — он что, сомневается в божьем замысле, раз предлагает то, что бог пока им предоставить не может? в итоге он уже второй год подряд занимается каким-то откровенным бредом — сортирует бумаги по алфавиту, переписывает договоры и заявления изящным почерком и слоняется без дела. азирафель представлял себе работу архангела немного…иначе. он же был прямым проводником воли божьей — почему же его предложения отвергают? точнее, до этого дня ни одного не дошло до окончательного рассмотрения. и вот сегодня — во вторник, во второй половине дня, его стол практически продавливался под тяжестью заявлений об отказе на каждую его когда-то предложенную инициативу. как теперь он должен чувствовать себя? бумаги он выбрасывает, потому что они были прямым подтверждением слов кроули — он действительно пожалел. — азирафель, собрание начнётся через пять минут, — чужая белобрысая голова мелькает в дверном проёме. — тебе следует выйти сейчас, чтобы успеть вовремя. — я не пойду на него, — ангел моргает. — если будет что-то действительно важное — господь сам донесёт это до меня. — но ты же сам назначил его?.. — архангел смотрел пустым взглядом в стенку. помощник стоит ещё некоторое количество времени, наблюдая за бездвижным азирафелем. — хорошо, я передам остальным, что ты не сможешь прийти. — знаешь, саргаль, — он всё же поднимает усталый взгляд на него. — вместо этого лучше попроси уриил зайти ко мне. скажи, что это срочно. — твои желания — желания господа, — и закрывает дверь, немного хлопая ею. он понимал, что этот разговор назревал вот уже как полгода. он слишком ценил то, что было сотворено господом, все его действия исходили из чистых помыслов о сохранении этого созданного — даже отсрочка армагеддона не несла никакой другой цели под собой. — к чему такая спешка, азирафель? — главный архангел присаживается напротив него. — твоя очередная инновация? — прошу, пойми меня правильно, — он складывает руки на столе. — когда меня назначили на эту должность, я был уверен, что моему счастью не будет предела. чем я занимаюсь в итоге? разукрашиваю звёздочки и сердечки на письмах в ад? — тебе же нравится, — их взгляды пересекаются. — дело не в этом! — он встаёт изо стола. — проблема в том, что я не занимаюсь ничем полезным! от меня было больше пользы, когда я окупал свою лавку, бога ради! — ты получил заявления, я правильно понимаю? — он смотрит на него снизу вверх. — мне кажется, ты не совсем понял свои обязанности. ты должен поддерживать небесный порядок, изъявляя волю господа… — воля господа в том, чтобы я гнил в этом душном кабинете, истерично разрывая некрасиво нарисованную запятую? не смеши меня. — что ты имеешь в виду? — я считаю, что я создан для более важной работы, уриил, мне надоело страдать ерундой! — пути господни неисповедимы, азирафель! не забывай об этом! — тогда я более не намерен следовать его путям. — ты хочешь отказаться от должности? — будто бы кто-то очень хочет занять моё место, — он поправляет причёску. — я разочаровался в своей работе, уриил. — я не могу принимать таких решений самостоятельно. — ох, я готов пройти все необходимые процедуры, просто скажи, когда я могу начать. — что на тебя нашло, азирафель?! когда тебя назначали, ты светился от счастья! — я был глупцом, уриил, я думал, что смогу изменить рай к лучшему. то, что вы сделали с ним — невозможно переделать без вашего же разрешения, а его вы мне не даёте, считая мои предложения непомерными. — иногда ты перегибаешь, ты сам понимаешь это, азирафель. — хорошо, может сотрудничество с адом — это, действительно, слишком прогрессивно, но всё остальное? не может же быть так, что вам ни одно не понравилось, — он снова смотрит в чужие глаза. — хорошо, ты сам начал этот разговор, — он видит, как тот тоже встаёт. — бог запретил нам рассматривать твои предложения, потому что ты не самый стабильный элемент, азирафель. — в каком…смысле? — он надеется, что ему послышалось. — твоё сотрудничество с тем демоном, ты сам понимаешь, что это слишком даже для самых мирных целей. — мы остановили армагеддон! — тебе уже был выписан штраф за это, не перебивай! — его тон становится строже. — кто сможет убедить бога, что ты больше не будешь общаться с ним? ты же понимаешь, что демоны подчиняются своему начальству и блюдят его интересы, в первую очередь. — я уже два года не разговариваю с ним! — он напрягается всем физическим телом. — чтобы вы были спокойны. — если ты действительно хочешь отречься от должности, то у тебя должна быть хоть какая-то причина кроме тоски, азирафель. как только найдёшь её — мы вернёмся к этому разговору. а сейчас марш на собрание! — хлопок двери ощущается, как пощёчина. он медленно оседает на стул, чувствуя бесконечное уныние. он понимает, что это грешно, но другого выбора у него просто нет. следовало бы оповестить того, кто предугадал его реакцию — но будет ли рад кроули такому визиту?

***

у кроули была одна отличительная черта — ни одно своё принятое решение он не ставил под сомнение. он мог позволить быть неуверенным в результате лишь одному существу, которое два года назад вместо нормального и полноценного разговора гаркнуло «я прощаю тебя». азирафель был гораздо важнее для него, чем он мог кому-то говорить. он планировал вернуться ровно через пятнадцать минут, как только вышел из магазина. за это время он точно остыл бы, потому что это касается азирафеля, потому что от этого напрямую зависит их дальнейшая жизнь, и потому что он банально хотел вернуться. он демон, он может позволить себе затопиться гневом и дымиться, поэтому он проехал ровно сто метров и остановился. руками, из-под пальцев которых выходил дым, он попытался открыть дверь магазина, но увидел только пустое помещение некогда важного места. в нём было всё как раньше, только не была азирафеля, без которого все эти книги, бумажки и свечки не имели никакого смысла. все два года он не смел даже думать о том, что было бы, если бы он был владыкой ада. теперь этим занималась шакс, так что у него пропало малейшее желание взаимодействовать с ними. он попробовал вести привычную жизнь — покупать новые растения, видеться с давними знакомыми и не думать о произошедшем. у него почти получилось, если бы не письмо от азирафеля, которое он получил, сидя в солнечной испании на шезлонге. здравствуй, кроули, я надеюсь, что ты не сжёг это письмо как только увидел имя отправителя. мне хотелось бы известить тебя, что нам необходимо встретиться по прежнему адресу в лавке, чтобы обсудить некоторые вопросы. не нужно отправлять мне обратных писем, наша документация еле переживёт это письмо, вместо этого просто прибудь в нужное место в нужное время.

твой азирафель

его солнечные очки непривычно сползли на кончик носа, оголяя змеиные зрачки. увидеть чужой почерк спустя всего лишь два года ощущалось, как подарок сатаны на самый ожидаемый праздник. его любимому бентли придётся немного напрячься — до англии нужно было доехать за три дня. вздохнув, он аккуратно складывает письмо в карман гавайской рубашки — к тому, где у его физического тела было сердце.

***

азирафель решил последовать совету уриил и найти более весомую причину оставить свою должность. если разговор с высшими архангелами назревал не так долго, то с кроули он хотел делиться всеми удачами и неудачами работы. последних было всё же больше. ему не нужно было получать пресловутое разрешение на посещение земли — оно у него было ещё с тех времён, когда половины его высшего начальства ещё не было создано. поэтому портал в магазине встречает его пыльными полками и запахом пролитых чернил — они уже давно засохли. он едва успевает поправить одежду, прежде чем увидит через окно остановившуюся около здания знакомую чёрную машину. неясная тревога заполнит его голову и тело — он нервно пытается куда-то деть руки. кроули заходит как и всегда, когда его от чего-то отвлекали — с лёгкой претензией. — с каких пор рай решает вопросы с демонами путём обычных разговоров? — он не снимает очков. — мне вообще можно приближаться к тебе? — я очень рад, что ты пришёл, — он просит его присесть за стол. — рай не знает о нашей встрече. — тогда что-то случилось у тебя, а не у всей планеты? что я забыл здесь в таком случае? — демон вальяжно располагается на диванчике. — я должен сообщить тебе, что скоро я оставлю должность архангела. демон снимает очки, складывая руки на столе, и немного наклоняется к нему. он на несколько секунд отводит взгляд, а позже снова возвращает его на место. — ты что-то натворил? — он спрашивает это голосом на тон тише. — нет, это моё решение. мне потребовалось много времени, чтобы признать это, но ты был действительно прав. эта работа не для меня. кроули сдвигает брови. — что не так, ангел? — азирафель даже смотрит на пару секунд ему в глаза, потому что никто так не называет его, кроме него. — я не знаю, с чего начать, — он отрешённо смотрит в стену. — я думал, что смогу изменить систему, исправить ошибки прошлых архангелов, упростить нашу жизнь, но вместо этого я занимаюсь каким-то бредом, а все мои инициативы отрицают, потому что я — «нестабильный элемент», — он чувствует себя странно. — ты слишком хороший для рая, ангел, — кроули натягивает короткую улыбку. — не сказал бы, что это было ожидаемо, потому что я не сталкивался с работой в руководящих должностях. то есть, ты действительно готов быть оставленным раем? — мой уход от должности не равен отрешению от господа, — их взгляды встречаются. — я всего лишь хочу вернуться к привычной жизни. я понял, что пока я работал в лавке, я получал больше радости от работы, чем на такой высокой должности. — зачем ты позвал меня? — он видит мягкую улыбку азирафеля. — я хотел бы вернуться к нашему последнему разговору, — кроули сжимает губы. — если это возможно. — прежде чем мы поговорим о нас, я хотел бы быть уверенным, что ты действительно оставишь рай, — его взгляд немного меняется. — я не хочу быть замешан в каком-то странном деле, пока ты ещё полностью подчиняешься им. — нет никакого странного дела, я всего лишь хотел увидеть тебя, — он хватает его за ладонь. — они пообещали мне встречу с господом через неделю, я хотел предупредить тебя. — хорошо, азирафель, — он сжимает чужие пальцы. — поговорим через неделю. кроули встаёт с места и направляется к выходу. — кроули! — демон поворачивает голову. — ты прощаешь меня? — мне нужно идти. очередной хлопок двери и очередная пощёчина. ему следовало извиниться перед ним по-нормальному. сейчас нужно было радоваться тому, что он вообще пришёл к нему. в конце концов это именно он оказался неправ. у кроули было несколько подозрений. в первую очередь, он подумал о том, что азирафель хочет переманить его на свою сторону, потому что всё время их знакомства он пытался убедить демона в своих хороших качествах. демону они чужды — его падение способствовало этому. позже, когда он услышал про отречение азирафеля, в его голове промелькнула мысль, что может быть он хочет, чтобы кроули начал его переубеждать. уходить цинично было трудно, потому что вот он — азирафель — сидит напротив и держит за руку, рассказывая о своих печалях. он буквально в шаге от кризиса веры, а кроули — единственный, кто его понимает — уходит, оставляя его. сколько в этом действии от кроули, а сколько от его обиды? это очевидно.

***

— ты уверен, что не хочешь остаться? — его помощник стоит напротив него, пока двери лифта всё ещё открыты. — ты был достаточно груб. — ты читал причину ухода? — да, поэтому и спросил. неужели людям так нужны книги? он был умнее, чем ожидал от самого себя. никому не нужна правда, особенно, если она не соответствует той истине, которую передают из уст в уста. документально он ушёл, потому что «на земле необходимо бороться с безграмотностью населения, никто кроме меня этим заняться не может», а какова настоящая причина — ему ещё предстоит объясниться с господом. — да, это действительно проблема. — тогда до встречи, азирафель. было приятно работать с тобой. — прощай, саргаль. и теперь дверью, метафорично, хлопает он. дверцы закрываются, и он нажимает на кнопку, которая запускает лифт. азирафель точно знает, что действует согласно божьему замыслу — иначе он просто не может. в лавке неизменно пахнет сандалом. он аккуратно стирает пыль со стационарного телефона и набирает номер кроули — никогда и не забывал его. на том конце слышится некоторое количество гудков. — не мне звонишь? — он оборачивается на чужой голос. — я не видел твою машину, подумал, что ты у себя, — демон поправляет свой чёрный пиджак. — опережу твой вопрос — да, я больше не архангел, — мягкая победоносная улыбка озаряет его лицо. — главное, что ты сам принял это решение, — он садится за столик. — присядем? — да, конечно, — он укладывает трубку обратно и присаживается за стол. — я хотел вернуться к тому разговору. — я помню, — кроули складывает руки на столе. — хочешь продолжить мою вербовку в рай? — что? нет, кроули, — он сдвигает брови, невинно улыбаясь. — я хочу поговорить о нас. — о нас? — зрачки демона становятся совсем уж узкой полосочкой. — я подумал над твоим предложением — путешествовать вместе и не зависеть от наших руководителей, — демон внимательно смотрит на него. — это мало чем отличается от того, как мы жили до моей должности. — я признался тебе, ты помнишь это? — да, но тогда я не мог открыться перед тобой, потому что это грозило мне как минимум штрафом, как максимум — изгнанием. — что изменилось, ангел? — ангелы были созданы существами, которые олицетворяли такое понятие как любовь, а она, в свою очередь, должна доводить всех до господа, по логике, — кроули внимательно слушает его. — я хочу сказать, что для господа нет никакой разницы куда обращать свою любовь и на кого. кроули, — он моргает. — я люблю тебя не вопреки чему-то, а потому что таков божий замысел. — по вашей логике демоны не могут испытывать любовь? — он чувствует, как азирафель берёт его за руку. — нет, могут, почему нет, — он осторожно сглатывает слюну. — я сказал, что прощаю тебя, потому что господь не смог простить тебя. ты не помнишь, почему тебя изгнали? — а тебе не стёрли воспоминания, когда убрали с должности? — точно, тебе же их стёрли, — он видит улыбку кроули. — меня уволили, но не стёрли воспоминания, потому что я исполняю волю божью в любом случае и виде. — хорошо, азирафель, — кроули целует его ладонь, смотря ему в глаза. — когда ты хочешь приступить к путешествию? — прямо сейчас, — они улыбаются друг другу. — давай начнём с ресторана и вина. — в раю тебя не кормили? — он встаёт из-за стола. — есть с тобой и просто есть — это две разные трапезы. вторая, кстати, часто бессмысленна. — я скучал, ангел.