jealousy.

— я клянусь, ты с нами больше не поедешь. — что я уже сделал? а бабуля мне говорила, что муалани хорошая... — нарядить ифу в листву и орать, что на нас напал бабай — просто гениально. — часка, а она всегда такая? — я не знаю, оророн, и знать не желаю. — вот так ты меня любишь...

***

шилонен и мавуика уже много раз пожалели, что согласились на очередную безумную идею муалани. обе ожидали мирной и веселой поездки до красивого места у подножья вулкана с видом на море, приятное времяпровождение в компании друзей ночью у костра, душевные разговоры перед сном в палатках и тихие звуки природы, раздающиеся неподалеку. на деле же они получили слишком веселого оророна, который своими глупыми шутками доводил готовую всех бросить в жерло вулкана муалани, которая по натуре своей спокойная и терпеливая. также они узрели часку в настоящем гневе, когда заметили, что невинный ифа забыл аптечку, о которой часто ему напоминала, на тот момент, еще миротворческая сторона часки. без вмешательства злющей шилонен, которая всем угрожала палкой, мавуика бы давно ушла домой пешком, муалани прибила бы оророна своей доской, а часка бы швырнула ифу в море. а с ее угрозами запульнуть всех разом дальше, чем кохолазавры плавают, и выше, чем кукузавры летают, все ехали большую часть времени молча и в своих мыслях. изредка мавуика показывала шилонен красивые виды по пути, милых животных и детенышей заврианов, на что оцелот просто улыбалась и немного расслабляла кулак, который держал палку. вообще, муалани такая, что уже на полпути всех сбросить в жерло вулкана и желательно навсегда, но кто она такая, чтобы так делать? прославленный на весь натлан проводник не имеет права ставить жизни путешественников под угрозу. была бы ее воля — все уже бы давно плавали в лаве, но присутствие пиро архонта в компании давало хорошую мотивацию терпеть до конца. — приехали, — муалани вышла из повозки, запряженной татанказавром, и стала помогать остальным разгружать вещи, — убедительная просьба, вещи друг у друга не воровать, в море не кидать, голову не морочить, мозги не пудрить. отдельно проговариваю для кого-то, типа часки, поджопники не выписывать. ругаться могу только я, на мои возможные оскорбления в ваш адрес не отвечайте, иначе разгорится такой скандал, что даже часка нам не поможет. — ты закончила? — шутливо поинтересовался оророн, который задолбался слушать ее речи. — закончу как только ты пойдешь домой. — а теперь мои правила, как избежать конфликта, — часка, доставая свои вещи, направилась к берегу, начала разбивать лагерь и шлепнула удивленную муалани по пятой точке, сразу нарушая ее правило, — на оскорбления муалани не отвечаем, по возможности игнорируем ее слова, не касающиеся путешествия и его плана, также настоятельно рекомендую обращаться к нашему архонту по всем интересующим вопросам. — а я здесь причем? я уже несколько раз сказала, что на весь сегодняшний день я скидываю с себя статус архонта. я в конце концов в отпуске, — посмеялась мавуика и подошла к шилонен, — вот к нашему заместителю миротворца обращайтесь лучше. — маву, если я буду миротворцем, я вас всех тут палкой переебашу, — шилонен бросила серьеный взгляд в сторону мавуики. — ну меня ты не прибьешь, это будет покушение на архонта, — мавуика приобняла шилонен за плечо. — так ты же скинула с себя статус архонта, я вполне могу и тебя под общую метелочку пустить. — ладно, я тебя не ограничиваю. вдруг раздались крики с другой стороны. — стрелу мне в очконатлан, кто тебя просил трогать палатку раньше времени?! чтоб тебя кохолазавр унес! — я хотел тебе помочь... — аптечку бы нашел, придурок! — я пешком отсюда до клана цветочного пера не пойду! — пойдешь, потому что тебе она понадобится. я тебя бить буду сейчас. — муалани, умоляю тебя, закрой рот, — часка почувствовала, что не выдерживает эту атмосферу и решила вмешаться. — тебя я не звала, уйди отсюда на время. — ребят, вы сами говорили, что на оскорбления муалани молчать надо, — вмешалась шилонен. — муалани, если ты не будешь начинать этот пиздец, то все будет хорошо, ты понимаешь, — терпение часки дает сбои. — я повторюсь, я тебя не звала. — тогда зачем я с тобой поехала? это уже вторая поездка, о которой я жалею. — ну не путешествуй со мной, если я так противна тебе. — я бы с радостью, да ты сама же меня тащишь каждый раз. — ой все, я занята, не отвлекай. — иди в баню, надоела, — часка ушла от муалани и, взяв шилонен под руку, принялась искать палки на костер.

***

˜мавуика верит в то, что эти споры лишь вопрос времени и адаптации. сидя у костра и прижавшись к шилонен, она слушала тихий шум волн, вглядывалась в бесконечную морскую даль и дышала свежим воздухом. в компании друзей ей хорошо, спокойно, но до тех пор пока они не откроют рот. — часка... — хм? — это правда, что ты любишь шилонен больше меня? — шилонен, скажи ей, я не могу до нее достучаться... — муалани, часка хочет тебе сказать, что я на самом деле встречаюсь с мавуикой, и вообще она хочет тебя этой ночью— — это лишнее, — часка, смущаясь, принялась затыкать шилонен и прятать под волосами покрасневшие уши. — да ладно тебе, все мы знаем, — ухмыльнулся ифа и заметил усмехающегося оророна. — ладно, друзья, хорошо с вами, но я пойду прилягу, — оророн удалился в свою палатку. — я с ним, спокойной ночи, дамы, долго не сидите, — ифа ушел вместе с оророном. — шилонен, у тебя осталось вино, — заранее пересев, тихим и сонным голосом спросила часка, лежа на бревне и уложив голову на ногу оцелота. — осталось, тебе нужно? — ой, как нужно... — спокойной ночи, — муалани резко встала и ушла в свою палатку, напоследок бросив на часку холодный и суровый взгляд, — часка сегодня спит с вами. — теперь хватай вино и беги к ней, — устало улыбнулась мавуика и достала бутылку вина из сумки шилонен, протягивая ее часке. — я приду, а она меня выгонит, да? — конечно выгонит, но ты же не глупенькая, ты сможешь ее очаровать, — ухмыльнувшись, шилонен слегка дернула часку за ее одежду, — зная муалани, она от такого точно не откажется. — тогда расходимся, маву уже десятый сон смотрит, — улыбнулась часка и посмотрела на мавуику, которая заснула на плече шилонен. — ох, женщины, облепили вы меня... мне жарко от вас, — посмеялась шилонен и, подхватывая спящего архонта на руки, пошла к своей палатке, — давай, если что к нам приходи. — я надеюсь, все получится...

***

— муалани... — иди спать. — мне негде спать... — не мои проблемы. — ты ревнуешь? — ... — муалани? — иди сюда, я хочу поговорить. часка приоткрыла вход в палатку и заползла к муалани, поставив перед ней бутылку вина. муалани, сонная и почему-то заплаканная, поначалу прятала взгляд от часки и нервно сглатывала. красноволосая, заметив поведение любимой, подсела ближе и обняла ее, поглаживая по голове, отчего муалани растаяла и прижалась к ней. часка оставила невесомый поцелуй на ее макушке и затихла, слушая ее дыхание. долго сдерживаясь, муалани все-таки заплакала снова. — что случилось? — я устала... — спи, я рядом. — прости меня, часка... — все хорошо, милая. — это правда, что ты любишь шилонен больше, чем— — заткнись и не думай об этом больше, ты видела, что все под градусом творят, что хотят. не воспринимай ничего всерьез, когда они в таком состоянии, шилонен тем более. ты же знаешь, что я люблю тебя больше, чем кого-либо. — часка... — спи, муалани, я здесь... — а это... — это тебе, если захочешь. но попьешь уже завтра, сейчас ложись. — угу...

***

муалани, уснув в объятиях часки, успокоилась и тихо засопела. сама часка не спала еще долгое время и сторожила сон любимой, но на всю ночь ее не хватило. через какое-то время она заснула и хорошо проспала до утра. муалани, проснувшись с первыми лучами солнца, зевнула и потянулась. увидев спящую в стороне часку, она улыбнулась и, приблизившись к ней, поцеловала в щеку. часка сквозь сон мягко и нежно улыбнулась, что понравилось муалани. голубоволосая вылезла из палатки и увидела красивый вид: бескрайнее море, легкий прохладный ветерок и первые лучи солнца, отражавшиеся от воды. долго наслаждаясь видом, она не заметила, как рядом подсели мавуика и шилонен, приобняв ее с обеих сторон. — доброе утро, муалани. — доброе... — часка спит? — еще спит. — хах, ты не представляешь, как она вчера тут страдала, когда ты ушла. — простите, виновата. — да мы-то что, главное, что у вас все нормально. все хорошо же? — ну раз часка спит не на улице, значит все отлично. — я вообще-то не сплю уже... часка вышла к дамам и села рядом с мавуикой. — а то кое-кто ревнует меня к шилонен, которая не проявляет ко мне никаких чувств, кроме желания уебать палкой. — часка... — я не права? — нет, не права. я уважаю тебя вообще-то, но пиздилка палкой лишь часть воспитательного процесса. — хах, шилонен... куда ее еще воспитывать? она итак восхитительна. у клана цветочного пера получилось воспитать из заврианоподобной девочки-мерзавки хорошего приятного человека, эксперта по полетам и героя натлана с древнем именем вука. — мав, давай не об этом... — нет, ну ты представь, если бы тебя не нашли... — ну вырос из меня бы кукузавр, летала бы не я, а на мне. — дурочка, мы бы с тобой никогда в жизни не познакомились. — в моем становлении куичи сыграла наибольшую роль... — ох, она терпела все твои выходки... — да, а сейчас терпит муалани. — потому что я сама на это подписалась. — зачем? — оставить тебя, чтобы тебя поглотила бездна? ну уж нет. — муалани, я поборола заражение еще два года назад... — зная твой пылкий нрав и тягу к дракам, я предпочитаю следить за тобой до конца своих дней. — ох, девочки, совет вам, да любовь, чтоб у вас все хорошо было. — шилонен, походу, включает режим мамочки... — я бы пошутила, но маву не оценит. — часка... — прости. — мальчики спят? — да, слышишь храп ифы? — храп ифы слышит наш клан каждую ночь. — не завидуем, хах. — поначалу мутота ставил дозорных, чтобы узнать, кукузавр это поблизости или какая-то аномалия... потом когда узнал, что это ифа, так засмеялся... — помню, он рассказывал пакалю об этом. вот я ржала долго еще, хаха. — часка... — хм? — почему у нас с тобой такой пиздец в отношениях? — потому что вы не прошли конфетно-букетный период. — ой, маву, так говоришь, будто меня цветами задаривала и конфетами откармливала. — ты вообще оцелот, тебе ничем не угодишь... — может, будем собираться домой? часка, услышав предложение муалани, встала и сразу ушла в палатку, чтобы собрать свои вещи. остальные последовали ее примеру и тоже начали собираться. оророн и ифа, хорошо выспавшись, услышали шорохи со стороны палаток девочек и вышли. первым вышел ифа, а за ним вывалился оророн, который зацепился за крепление палатки одеждой. — ну ты рукожоп... — ифа... я застрял. — бабушкин внучок, даже распутаться не можешь. — оскорбляешь. — привыкай. — блять, просто помоги мне. — а что будет, если я тебя тут оставлю? — ты дурак, девочки собираются домой уже, а я тут один останусь? — я тебя могу в палатку заправить. — зачем муалани тебя потащила... — меня часка потащила, а муалани пригласила только ее. — спасибо, часка... — пожалуйста, оророн. я взяла ифу с собой, чтобы быть спокойной насчет нашего медицинского обслуживания. но как видишь, этот гений даже аптечку не взял, так что он тут бесполезный. — ты так говоришь, будто я вещь, которую ты взяла и пожалела об этом. — почти так и есть. — ифа, ну ты и лох. — ой, кто бы говорил, оророн. сам-то чуть от доски муалани не сдох. — часка, я собралась. ты готова? мы отправляемся. — я-то готова... а эти придурки здесь останутся? — садись, мы их тут подождем. часка подошла к повозке и, распределив свои вещи, села рядом с муалани. — ох, сегодня со мной? — мне отсесть? — сиди, куда собралась, — муалани взяла часку под локоть и прилегла. — хорошо, — часка погладила ее по голове и улыбнулась. — ифа, вы скоро? — нет, маву, этот тормоз не может найти свою игрушку, с которой спал. — оророн, если что, ифа рядом с тобой стоит. — хахаха, смешно. он игрушку свою обнимает чаще и сильнее, чем меня. — ты просто неудачник. — иногда.

***

после долгих и нудных сборов компания друзей двинулась домой. на обратном пути никаких ссор не случилось, что успокоило шилонен и мавуику. шилонен не пришлось угрожать всем палкой, а мавуика поняла, что доедет домой, а не дойдет пешком. муалани досыпала потерянные часы на плече часки, ифа поймал по дороге заврианчика и играл с ним, а оророн погрузился в свои мысли. так они ехали до самого стадиона священного пламени. — ох, это было хорошо, — мавуика вздохнула и потянулась, подняв руки. — это точно, солнышко, — шилонен, вмиг подскочив к мавуике, погладила ее оголенные участки талии. — шилонен! — мавуика отскочила и дернулась. — великолепная поездка, спасибо, муалани... — спасибо тебе, часка... — мальчики уже разбежались по домам? — да, ифа на кукузавре сразу улетел, видимо, устал сильно. — а оророн? — аж пешком убежал... — хах... устали мальчики. — больше не поедут, скорее всего. а вот часка поедет... — муалани... тебе нравится ругаться со мной по пути в пункт назначения? или нравится примиряющий секс после ссоры? — часка! — муалани, засмущавшись, легонько стукнула ее по плечу, — молчала бы... — да ладно вам, девочки, у нас с шилонен и не такое было... — мав, вот тебя кто за язык дернул? — да чего ты... это естественный процесс! — хм...

***

— часка... — муалани... — не надо... — прости, я... — нет, часка, аккуратнее... — мгм... — спокойнее, сбавь обороты... — угу... грохот. ифа бежит на проверку. — какого черта, часка, что ты тут— — я же тебе говорила быть потише... ифа застал двух девушек: у одной в руке подушка, которой она била вторую, а у последней в руках одеяло, которым она закрывалась и пряталась. — что за... — ифа, иди спать. — понял, уже ухожу. муалани засмеялась и обняла часку. — пранк какашкой удался. — хорошая работа, любимая.