Подкаст

🌥️ Утро, которого никто не ждал

Выходной. Раннее утро.

Квартира погружена в уютную тишину — мягкие лучи солнца скользят по шторам, а в комнате слышно только ровное дыхание двоих, спящих вплотную друг к другу. Гармония... Пока не зазвонил его телефон. Громко. Резко. Как гвоздь по стеклу. Эдгар, нахмурившись и прищурившись, потянулся к тумбочке, чтобы привычно отклонить звонок… но, глянув на экран, замер. Имя на экране заставило лицо его потемнеть. Резко, но аккуратно, он поддел рукой голову Колетт, уложив её с груди на подушку, и тихо, будто боится разбудить не только её, но и собственную злость, вышел в сторону кухни. Ответил. — Слушаю.. Сперва было тихо. Ровный тон.. болтовня. Но спустя пару минут — – ЧТО?! – ТЫ СЕРЬЕЗНО СЕЙЧАС?! – ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Колетт вздрогнула. Сон ушёл. Остался тревожный ком. Она села, уставившись в дверной проём. Не шла. Минут пятнадцать спустя он вошёл обратно — обмякший, с отсутствующим взглядом, будто вынули из него весь воздух. Он сел на край кровати, глянул на неё и тихо сказал: – Оу… разбудил тебя?.. Извини. Колетт молча подползла ближе и легонько обняла его со спины. – Что случилось? – Мать звонила, – ответил он коротко. И этого хватило, чтобы в комнате стало холоднее. – Что сказала? – осторожно. Эдгар закрыл лицо руками, тяжело вздохнул. – Сестру свою присылает. — голос стал раздражённо-саркастичным: – "Посмотреть столицу", "в гости"... — он поморщился. — С мужиком своим. У нас. "У тебя же там диваааан есть"... — сымитировал он голос матери. Затем его лицо снова стало тяжёлым, будто повис груз воспоминаний. – Она… та ещё стерва. Они с мамкой в хороших отношениях и я, блять, всё детство провел с ней. Да она, блин, все стадии моего развития повидала! Ничего хорошего связанного с ней я не припоминаю. Он помял переносицу. – Я знаю, как это будет. Придирки. Презрение. Ты ей не понравишься, почему нибудь... Колетт, всё ещё со спины, нежно прижалась щекой к его плечу и сонно выдохнула: – Думаешь, всё будет прям так плохо? — Это будет скандаааааааал... Молчание. Только мягкое дыхание. – Я сказал пусть проёбывают с хостел, гостиницу, съёмную квартиру... – заговорил снова. – В ответ: «Ты неблагодарный, чёрствый, бессердечный». Он упал лицом в ладони: — Бляяяяяяяяяяяхаааа.... Тишина длилась ещё пару секунд. И вдруг: – Думаю… мы справимся, – прошептала Колетт. Он повернул к ней лицо. – Думаешь?.. – Надеюсь, – слабо улыбнулась она. Он лег рядом, медленно, будто снова возвращался туда, где безопасно. Обнял её, как будто держал спасательный круг. И снова закрыл глаза.

Было 7:03.

На улице пели птицы, и мир всё ещё не знал, какой шторм надвигается.