Если останусь живым на войне

Война – это человеческая смерть, разорение, страдание родных людей. Война приходит внезапно, загоняет человека в угол, забирая у него всё самое дорогое, любимое, родное. Война меняет людей, заставляет их быть предателями, оставляет в душе человека неизлечимые раны. И каждый знал это с раннего детства. Но у людей не спрашивают, хотят они её или нет. Это решение принимают главы воющих стран. А остальным лишь нужно страдать. Грохота снарядов раздаются за окном. Больше нет этой радостной атмосферы в городе, больше не слышно детского смеха в местных парках. Город опустел. На уме каждого одна лишь мысль - хоть бы мой родной человек и я осталось живы к концу. Но когда это все закончится - никто не знал. Оставалось лишь надеяться, что скоро. Такие мысли посещали Рацио постоянно. Он был врачём в медицинском пункте при фронте. За это время, он видел куча разного дерьма. К нему поступали люди без ног и без рук, те которых не было возможно спасти и те, у которых были небольшие, но шансы на выживание. Возможно, покажется, что быть врачём на фронте лучше, чем на поле действий. Но морально, это тоже тяжкое место. Сколько раз Веритас слышал мольбы солдат при смерти передать его родственникам последние слова. И Рацио всегда старался их передать в письмах родственникам погибших, как последнюю волю солдата. Тот день - Веритас помнит четко. В первые за долгие месяца небо выдалось ясным. Не было видно ни дыма от снарядов, ни слышно взрывов. Будто бы все вернулась в мирное время. На сколько слышал доктор, даже на улицах города собралось много людей. Да и у него не было практически пациентов, где-то три или четыре, и не с сильными ранениями. Но под вечер все изменилось. -Доктор! Он потерял много крови! Похоже он несколько дней провел в тылу, - раздался голос одного из солдат, придерживавший своего товарища. У того действительно были сильные ранения, вся форма была пропитана кровью, сам он был уже бледный. При смерти. Немедленно того отвели в операционную. Веритас с несколькими медсёстрами боролись за жизнь столь юного как казалось солдата. За его жизнь боролись около полутора часа. И у них вышло. Как выяснилось, парня зовут Какавача, ему было около двадцати шести лет. Из родственников есть только старшая сестра. Родители погибли ещё когда парень был совсем юнный в автокатастрофе. На фронт тот пошел по своему желанию. Никаких явных проблем со здоровьем у него не наблюдалось. Таких людей Веритас искренне не понимал. Как можно по своему желанию идти на верную смерть? Особенно, когда он знает, что дома его ждёт одна лишь сестра, для которой потеря младшего станет явно сильным ударом. Но с другой стороны, а вдруг он пошел на верную смерть именно поэтому? Веритас иногда спрашивал у таких людей, почему они пошли на фронт. Ему отвечали - хочу чтобы мой дорогой человек был в безопасности. Плевать умру ли я, лишь бы она или он жили с мирным небом над головой. -Где я..? - послышался хриплый голос с больничной койки. Очнулся спустя час. Ну что ж, уже хорошо. -Вы в больничном крыле, Какавача. Вас нашли ваши товарищи в поле, вы потеряли много крови, но вас удалось спасти. Похоже, вы родились в рубашке, - сказал Веритас, подходя ближе к больному, дабы заменить ему капельцы, - знаете, я здесь очень долго, но чтобы человек оставался жив при такой потере крови, я вижу впервые. Вы смогли удивить меня. Блондин смирно лежал, рассматривая Веритаса снизу вверх. Взгляд того был уставший, глаза не блестели, а в волосах было видно немного седых прядей. В прочем, как у большинства людей в этом ужасном месте. Похоже, не один он устал от этого места. -Какавача, могу я спросить кое-что у вас? - поинтересовался Веритас, смотря на авгина, и увидя положительный кивок, продолжил, - Я смотрел ваше личное дело и увидел, что вы доброволец. Но при этом, у вас из родственников одна сестра. Почему вы пошли на фронт? Не боитесь, что ваша сестра останется совсем одна. -Нет. Я не боюсь, - моментально отрезал блондин, выдохнув, смотря в глаза цвета заката, - Я не боюсь смерти, я не боюсь, что она останется одна. Я пошел воевать, чтобы защищать её. Я обещал родителям, ещё когда был совсем маленький и они были живы, что буду защищать её. Я ежемесячно связываюсь с ней, отправляю письма и в увольнительные приезжаю к ней. А не боюсь, что она останется одна, потому что у нее появился молодой человек. Хороший парень, поэтому я не боюсь смерти. Я знаю, что она не останется одна. Но похоже, сейчас у меня появилась ещё одна причина жить. Вы очень красивы,док От такого Веритас широко раскрыл глаза. Он работает здесь не первый день, в бреду солдаты много раз путали его с родными людьми и говори как любят его и как мечтают опять обнять. Но блондин не был в бреду. Он говорил все осознано. От того Рацио ещё больше растерялся, чувствуя как уши краснеют. -Какавача.. я думаю вы...ты.. аа.., - закрыв лицо руками Веритас подошёл к окну, смотря на открывающийся закат, - вы видишь меня впервые, почему такие поспешные выводы, что я должен стать твоим смыслом выжить на войне? -А почему нет, доктор? - тихо хихикая сказал тот, смотря на пару минут назад серьезного и уверенного в себе Веритаса, который сейчас стоит у окна, словно школьница которой впервые признались в любви, - Разве плохо, что у солдата появилась мотивация выжить, ради кого-нибудь? Вы очень красивы, доктор. А немного помолчав, Какавача попросил Рацио подойти ближе к койке на которой тот лежал. И когда Веритас это выполнил, солдат немного приподнялся, аккуратно беря того за руку, невесомо целуя костяшки того, после чего смотря прямо в глаза, тихо сказал: -Если останусь живым на войне, обещай, мы встретимся в мирное время, я познакомлю тебя с сестрой и мы будем жить счастливо, - а глаза того были сами серьезность. Похоже Какавача не шутил в своем заявление, это ставило Веритаса в ещё более неловкое положение. - Ты только не забывай меня, Веритас. -я.. я обещаю, не забуду и стану смыслом выжить, - Тихо ответил Рацио ещё больше краснея, продолжая смотреть тому в глаза, - ты главное.. сдержи обещание.. Какавача. И пускай Веритас, совсем не понимал, на что идёт, зачем соглашается, почему он хочет верить в этом обещание. Он дал обещание, которое обязательно сдержит и дождется его. А за остальное время войны, Какавача попадал к тому ещё раз пять. Все так же с сильными потерями крови. Пару раз Веритас писал письма сестре блондина под диктовку, когда руки того было переломаны, отпралвлял и получая ответ читал тому в слух, пока тот не выздоравливал и не уходил обратно на поле боя. Почему-то Рацио всегда провожал того с болью в сердце. Неужели правда привязался к солдату? Если так оно и было, доктор разочаровался сам в себе. Особенно разочаровался, когда узнал, что блондин попал в плен врага. Разорвался в себе, потому что сидя в своем кабинете тот впервые за долгие годы заплакал от переживаний за Какавачу. Он же не умрет? Сволочь, он выживал с ранениями на уровне со смертельными, а тут не выживет в плену. Он справится, почему-то хочется верить доктору. Хотя в глубине души его начали пожирать собственные мысли о кончине блондина. И наверное, тот радовался на уровне с сестрой того, когда спустя три месяца тот появился на пороге кабинета врача. Истерзанный, с меткой на шее, с пустыми и неживыми глазами. Но такой же родной и любимый. Они просто стояли в объятиях друг друга пару минут. Молчали. Не знали, а стоит ли собственно что-то говорить? -Я же обещал, что выживу любым способом, - спустя время сказал Какавача, наконец-то чувствуя себя как дома. -Заткнись, придурок, просто замолчи, - тихо говорил Рацио, обнимая того, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать вновь, - я все это время верил, что ты жив, отправлял твоей сестре письма от твоего лица, у тебя не было выбора не выжить. И вместо тысячи слов, Веритас получил поцелуй. Холодные и шершавые губы плавно двигались, ожидая ответа, но и одновременно ожидали, что их отвергнут. Но тот не стал, доктор аккуратно положил руки на щеки того, отвечая. И пускай, им осталось не долго, пускай Какавачу скоро вновь отправят на фронт каждый из них наслаждался моментом, ведь кто знает, когда произойдет их следующая встреча, да и произойдет ли вообще. Но Веритас уверен, их история закончится счастливым финалом.