Река крови

Тело, погруженное в воду не ощущало ничего более, чем то, что вода немного давит, пусть и легко поддается движениям. Грудь вновь поднялась, чтобы сделать небольшой глоток воздуха. Воздуха? Только что мирно закрытые глаза распахнулись в непонимание. Вода. С каках пор у неё появилась возможность дышать под водой, не задыхаясь и держать глаза открытыми? Янтарные глаза осмотрели все вокруг себя. В взгляде отдавалось непонимание и растерянность, которое сопровождалось ощущением нереальности. Дна не было видно, так же, как и не ощущался вкус воды. Где она? В море, в реке? Любая попытка заглотнуть воды, заканчивалось ощущением, словно девушка брала ртом глоток безвкусного кислорода.  Взглянув вниз, её глаза лицезрели лишь бескрайнюю пустоту, которая с каждым метром становилась все мрачнее и мрачнее, будто сама ночь опустилась под её босые ноги. Что с ней? У неё сонный ступр? Тогда, почему он длится так долго? Сколько уже прошло с момента появления ее здесь? Пару минут или несколько часов? Все эти мысли нагнетали, заставляя её впадать в некоторую панику. Сново выдохнув, стараясь успокоить себя и привести мысли в порядок, янтарноглазая девица просто повисла в пространстве. Она уже поняла, что не опускается вниз, туда, где беспроглядная тьма, без единой точки света, сгустилась в одну тучу, настолько тяжелую, что она оказалась снизу, а не сверху. А что же сверху?  Задрав голову, она обомлела, разглядев столб света. «Небосвод» над ней был, как сгусток светлых, летних, огромных облаков, которые казались столь пушистыми, то граница между синей водой и белой была размыта. Закинув руки вверх и начав гребисти к свету, девушка отметила, что её внутренняя сторона ладони сморщилась, как от воды. Из под её рук, от попыток всплыть выше, начала появляться целая масса небольших пузырьков кислорода, которая приятно щекотала её руки и тело. У неё удалось всплыть на пол метра вверх, но, как только она дала своим легким раскрыться от нового вдоха, как её тело тут же погрузилось на первоначальное место. Внутри неё вспыхнуло разочарование от неудачи. Фыркнув, её глаза опустились вновь вниз к тяжелым тучам. На секунду, она задержала взгляд на своем теле, пытаясь понять в чем она. Её тело не ощущало никакой одежды на себе, словно она нагая. Смольные  глаза видели свои очертания тела, но более подробно рассмотреть не удавалось, как будто, какая то невидимая прозрачная ткань обмотала её тело в несколько слоев, из-за чего большая часть тела размылась. Это странное чувство очередной нереальности и отсутствия ощущения себя, как чего то единого съедали её изнутри. Вот оно, ее тело, она может его ощупать и чувствовать им вплотную прикосновение воды. Вместе с новым впечатление вызвало вместе с собой и слабое онемение местами.  Раз, не получается вскарабкаться вверх, может, получится вниз? В груди разлилось что то холодное, столь похожее на страх. Он был едким, как йод разлитым на шёлковый платок. Как не отдирай его, все равно след останется. От безысходности и неопределенности, она сама не заметила, как неожиданно, её тело само начало погружаться с мрачную пучину волн. Она не сопротивлялась этому, давая холоду в груди разлиться до самых кончиков пальцев. Её ноги первыми начали заходить в мрак. Дева ощутила, как конечности похолодели. Это был не приятный легкий холодок, это было томная пронизывающая морозом пустота, по ощущениям похожая на то, что было бы, если бы ее просто погрузили в сугроб снега. Холод внутри, мог сравниться в этим ознобом, от чего оболочка тела словно пронизывалась сквозь неё, делая частью себя.  Внутри было не менее холоднее, как и ожидалось. Пруссачка, в надежде согреться в этой атмосфере, гребнула ещё ниже, разгоняя кровь по телу. Есть ли у неё вообще сейчас, эта самая «кровь»? Тепло было, но она не ощущала себя полноценной, скорее выпотрошенной полностью, и подобно пустой кукле брошенной сюда, где кто нибудь должен был дополнить утерянное в ней.  Вдруг, край её глаза узрел что то яркое, вовсе не похожее на тьму. Тело резко обернулось, пытаясь узреть неожиданность. Но как только до неё дошло, она мгновенное отшатнулась, отчаянно пытаясь отплыть подальше. Перед ней была струя крови, которая уходила дальше в тьму. Кровь, такая алая и яркая, по сравнению с оттенками серого, которыми она была окружена, вызывала в ней лишь отвращение и параноидальный ужас. Почему она так боится этой тонкой красной строи, того, что есть внутри неё, по крайней мере – должно быть. Она не могла вспомнить. На несколько минут её вновь охватил приступ паники. Она ни помнила кто она, ни откуда она, ни кем является и то, почему этот странный ужас перед тем, что ей знакомо, вызывает у нее такую бурю эмоций. Разве, так было раньше? Она не помнит. Ощущение нереальности. Все кажется таким легким, простым и понятным, но в то же время, все размыто и полупрозрачное, что кажется, что сейчас она махнет рукой и все закончится. Но нет. Не ощущая важности того, что может произойти, пруссачка аккуратно начала плыть вдоль малюсенькой речушки крови, стараясь добраться до ее источника. А если у неё нет конца? Ведь у этого пространства наверняка тоже нет конца? Так почему у крови должен быть? Все вопросы в голове отдавались глухо, чуть ли не с эхо, мучая её разум, терзая отсутствием ответов. Её тело виляло из одного изгиба в другой, так, как решит струя крови.  Она не знала сколько прошло времени с тех пор, как она начала плыть по ярким отметинам в воде. Здесь время никак не ощущалось. Могло пройти как и две минуты, так и весь день, но все таки, вдалеке начал мерещится какой то сгусток темноты, к которому она неизбежно приближалась по своему желанию. Тело. В невесомости воды витало тело из которого и исходил этот ручеек алой жидкости. Живот этой фигуры пронзала дыра. Это был чуть выше живота, но чуть ниже груди. Её рука прошлась по этому месту, пытаясь разгадать кто и как совершил это. Это тело само повредило себя? Или же кто то сделал это за него?  Янтарный взгляд поднялся к лицу, разглядывая черты. Как только та долила до глаз, её руки разжали чужую голову, которую она держала в ладонях, чтобы было удобнее смотреть. Голова мягко упала на уровень с телом, благодаря воде, которая все еще была не чуть менее ледяная.  Янтарные глаза. Глаза этого тела были приоткрыты в еле заметные щепочки из которые пробивался этот солнечный цвет. Как и у неё. Нервно осматривая тело, она начала сравнивать размер ладони, высота, цвет волос, которые развивались в воде, поднимаясь и спадая на плечи от отсутствия ветра. Все сходилось. Фигура этого тела тоже была нечеткой, размытой, как и все остальное вокруг. Мир сузился только до этих двух очертаний. Может быть поэтому она здесь? Но что с ней? Почему при любой попытки вспомнить хоть что нибудь, что было до этого места, её голова начинает раскалываться и гудеть до невыносимой громкости, заставляя её сжимая волосы руками на висках. Пруссачка запрокинула голову вверх, туда, где должен был быть ярких столб света, но сейчас его скрывал мрак, давая лишь песчинкам света пробиться сквозь эту тьму. Может быть, если бы она поплыла вверх, через любой неуспех и неудачу, ей бы не пришлось бы видеть этого всего. Может быть её бы там ждало что нибудь другое? А не река крови с собственным телом с ней.