Блуждающие в нежности

Прошло уже несколько часов с тех пор, как они, покинув холодную Сильвану, направились в сторону девятнадцатого сектора. Несмотря на сопротивление со стороны младшего Атрау и сдержанное недовольство Соррета Мейо полетел вместе с ними, не терпящим возражения тоном заявив, что хочет лично убедиться в том, что они благополучно долетят до места назначения. И хотя он не произнес этого вслух, все прекрасно понимали, что под «ними» Ланмей подразумевал исключительно свою бывшую невесту, тогда как до остальных ему не было никакого дела. Возможно, это прозвучало бы несколько цинично, но… даже если бы они погибли по дороге, едва ли Мейо испытал бы хоть каплю сочувствия, чего уж никак нельзя было сказать о Мерцелле, чья безопасность для него была важнее всего остального. Именно поэтому, заткнув голос разума, требовавший немедленно вернуться на Энцелад, он изменил свой маршрут и отправился вместе с ними. И хотя это привнесло некоторый хаос в жизнь их «команды», Мерцелла была искренне этому рада. Присутствие Мейо рядом успокаивало и дарило ощущение безопасности. Пусть она и знала, что это была лишь иллюзия, но сейчас предпочла об этом не думать, позволив себе ненадолго отвлечься от тяготивших ее неприятных мыслей, наблюдая за очередной перепалкой Мейо и Лайса. А когда спустя время надоело, сославшись на усталость, поспешила уединиться в своей каюте. Однако ее одиночество продлилось совсем недолго. Не прошло и десяти минут, когда она услышала осторожный стук дверь, а вслед за этим на пороге появился Мейо. — Можно? Но они оба знали, что его вопрос был лишь формальностью — не дожидаясь ответа, он торопливо прошел внутрь и, остановившись рядом, окинул ее внимательным, цепким взглядом. Под ним Мерцелла невольно почувствовала себя препарированной лягушкой, однако вместо столь привычного прежде раздражения она ощутила разливающееся в груди тепло — ощущать его беспокойство и безмолвную заботу о ней было очень приятно. Однако еще приятнее оказалось вновь очутиться в его надежных, крепких объятиях. Бережно прижав ее к своей груди, Мейо ласково провел ладонью по ее спине, одним этим движением разгоняя все тревоги, сомнения и страхи, что еще мгновением назад терзали ее измученное сердце. Может быть, ей лишь показалось, но будто и дышать стало как-то легче… — Как ты? Я видел, как ты ушла и… Но она не позволила ему договорить. Поддавшись внезапному порыву сердца, Мерцелла потянулась и мягко коснулась его губ своими. Прошло всего лишь мгновение, а может быть и того меньше, прежде чем она почувствовала, как он, чуть крепче сжав руки на ее талии, с готовностью — со всем искренним желанием, — ответил. Поначалу робкий, осторожный поцелуй с каждой секундой становился все увереннее, постепенно перерастая в нечто большее. Подобно искре пламени, из которой рождался настоящий пожар. Прижимаясь к нему, ощущая знакомое тепло тела и мягкие прикосновения, Мерцелла ощущала, как контроль медленно ускользал из ее рук, уступая свое место чувствам. Чувствам, которые она так долго и упрямо прятала глубоко внутри, боясь признаться в их существовании даже самой себе, и которые теперь так отчаянно рвались наружу буйным потоком, грозя снести всем на своем пути. Она знала, что если хоть на мгновение отпустит себя, позволим им взять вверх над разумом, то обязательно утонет, захлебнется ими… Вот только сдерживать себя уже была больше не в силах. Да и к тому же… она внезапно поймала себя на мысли, что утонуть рядом с ним было совсем не страшно. Потому что, она точно это знала, он не отпустит. Пойдет на дно вместе с ней, но ни за что не бросит. В этом был весь Мейо. Мерцелла на мгновение прикрыла глаза, мысленно принимая решение, а вместе с тем готовясь сделать последний вдох, прежде чем с головой нырнуть в глубину, а затем… с силой толкнула его в грудь, заставляя Мейо споткнуться и неловко упасть на кровать. И, не давая ему опомниться, тут же следом опустилась ему колени. Невольно оторвавшись от его губ, девушка слегка отстранилась и взглянула в глаза, что смотрели на нее с той невысказанной тихой нежностью, от которой у нее всегда замирало сердце. И этот раз не стал исключением. Ее рука сама собой потянулась к его лицу, осторожно касаясь подушечками пальцев теплой кожи. Мейо в ответ тихо вздохнул, а затем, аккуратно перехватив ее запястье, оставил на пальцах россыпь легких поцелуев. Такой, казалось бы, совершенно невинный жест… но сколько же чувств он всколыхнул в ее душе, поднимая их из глубин наружу. Прижавшись к нему чуть ближе, Мерцелла зарылась пальцами в светлые волосы, слегка оттягивая их назад, а после медленно наклонилась к лицу и у самых губ хрипло выдохнула: — Я скучала, — до невозможности честно, почти болезненно искренне. Не просто очередное признание, но что-то гораздо более личное, глубокое. Открывшись, она словно доверила ему часть свой души, добровольно вложив ее ему в ладони. Позволив увидеть то, что прежде было скрыто под многочисленными масками. Свою слабость, свою уязвимость… свою привязанность и чувства к нему. И он откликнулся, отозвался сбивчивым, рванным шепотом — всего одним единственным словом, в котором смысла было больше, чем в сотнях тысяч других. Потому что оно скрывалось не в буквах, а в прерывистом дыхании, легкой незнакомой хрипотце и чуть дрожащем голосе, прошептавшем ее имя, словно молитву: — Мерцелла… А уже в следующее мгновение их губы вновь соприкоснулись, и пламя внутри вспыхнуло с новой силой. Они оба вздрогнули, одновременно ощутив дрожь, пробежавшую по их телам, но ни один из них не попытался отстраниться. Напротив, казалось, еще сильнее прижались друг к другу, неожиданно отыскав в этих объятиях свое спасение. Его руки уверенно скользнули по ее спине, торопливо расстегивая застежку платья, пока Мерцелла отчаянно пыталась разобраться с его пиджаком, что все никак не поддавался ее дрожащим пальцам. Все это время они не переставали целоваться. Жадно, горячо, почти отчаянно, выплескивая все то, что накопилось внутри за время вынужденной разлуки. С каждой секундой сдерживать себя становилось все тяжелее: мир вокруг медленно таял, будто растворяясь в невидимом тумане, тогда как вспыхнувшее между ними притяжение с каждой секундой лишь усиливалось. Охотно поддавшись ему, Мейо наклонился и оставил на ее шее короткий чувственный поцелуй. Мерцелла в ответ тихо застонала. — Мейо… Продолжая освобождать ее от одежды, Мейо скользнул ниже, опускаясь к плечам и груди. Россыпь нежных поцелуев приятно обожгла кожу, отзываясь внутри тягучим предвкушением. Желая поддразнить его в ответ, Мерцелла слегка приподнялась, но тут же снова опустилась, игриво потираясь бедрами о его пах. Мейо отреагировал моментально: резко вздохнув, откинул голову назад и крепко зажмурился, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим возбуждением. Но Мерцелла не оставила ему ни единого шанса, спустя пару мгновений уверенно повторив свое движение. Хриплый вздох, слетевший с его губ, плавно перешел в низкий стон. И от этого звука — звука его удовольствия, — она сама едва не потеряла голову, почувствовав, как скопившееся внизу живота тепло сменилось приятной сладкой истомой. Желание — острое и яркое, словно вспышки миллиардов звезд, — пронзило ее насквозь, лишая последних остатков воли, однако даже оно не заставило ее остановиться. Продолжая свою «грязную» игру, еще несколько раз настойчиво толкнулась бедрами навстречу, прежде чем он успел ее остановить. С трудом отыскав в себе силы, Мейо все же сумел это сделать — одним рывком притянул ее к своей груди и крепко сжал в объятиях, лишая возможности пошевелиться. Мерцелла не сопротивлялась. Очевидно, им обоим была нужна эта передышка, чтобы хоть немного прийти в себя. Покрывая поцелуями ее взмокшее лицо, Мейо не переставал медленно гладить девушку по спине и между рванными вздохами сбивчиво шептать, повторяя одну и ту же фразу. — Ты сводишь меня с ума. А Мерцелла, тихо посмеиваясь, ему отвечала: — А ты меня, — пока ее руки продолжали лениво блуждать по его телу. Прошло некоторое время, прежде чем, наконец, отдышавшись, Мейо слегка отстранился и, заглянув ей в глаза, мягко спросил: — Хочешь остановиться? — М-м-м… — девушка на мгновение сделала вид, будто всерьез задумалась над этой возможностью, хотя уже заранее знала ответ. Она видела, что он, хоть и старался этого не показывать, ждал и надеялся услышать определенный ответ, и даже догадывалась, какой именно, но просто не смогла отказать себе в удовольствии слегка «помучить» его. Так что она потянула еще пару секунд, прежде чем, усмехнувшись, произнести: — Пожалуй, не в этот раз. После чего, легко соскользнув с его колен, уверенно поднялась и принялась раздеваться. Кожей ощущая его полный желания взгляд, девушка медленно стянула с себя платье, а затем несколько раз обернулась вокруг своей оси, позволяя Мейо как следует себя рассмотреть, при этом пару раз будто случайно коснувшись ладонями тела. Шеи, груди, живота… Глядя ему в глаза, уже было потянулась к застежке лифчика, однако он внезапно остановил ее, настойчиво, почти требовательно, попросив: — Я сам. Мерцелла спорить не стала. Напротив, охотно шагнула вперед и развернулась к нему спиной, позволяя избавить себя от остатков одежды. В отличие от нее Мейо медлить не стал и уже спустя пару мгновений она предстала перед ним совершенно обнаженной. Невольно залюбовавшись ей, Мейо скользнул взглядом по знакомым изгибам, постепенно опускаясь все ниже… однако до конца дойти он так и не успел, остановившись на подтянутом животе, когда его отвлек ее томный голос, раздавшийся возле уха: — Что так и будешь просто смотреть… или, может, уже что-нибудь сделаешь? Это стало последней каплей в чаше его самообладания. Отпустив контроль, он уверенным движением притянул девушку к себе, а затем торопливо, но все же аккуратно опустил ее на кровать. И тут же навис сверху, отрезая любые пути к отступлению. Поймав ее взгляд, медленно наклонился к ее лицу и, смазанным касанием дотронувшись до ее губ, тихо прошептал: — Какая же ты… невыносимая. — Скажи еще, что не нравлюсь тебе, — Мерцелла ответила ему раздражающе наглой ухмылкой, которую мгновенно захотелось стереть с ее лица поцелуем. Однако Мейо не пошел на поводу у своего желания, понимая, что именно этого она и добивается. Вместо этого он наклонился к ее шее и на самом заметном месте оставил легкий укус, зная, что через пару часов он непременно превратится в синяк, который ей придется прятать под одеждой. Ничего особенного — всего лишь его маленькая месть за устроенный ею спектакль. — Нравишься. Очень, — хрипло выдохнул, соглашаясь, однако спустя мгновение, незаметно усмехнувшись, поспешил добавить, — Однако, знаешь, еще больше я люблю тебя такой. Но прежде чем Мерцелла успела спросить, что именно он имеет ввиду, Мейо резко опустил руку и коснулся ее между ног. Мягко, но настойчиво, точно зная, как ей нравится больше всего. Ему хватило всего нескольких движений, чтобы сорвать с ее губ первый протяжный стон. Однако на этом он не остановился и, слегка усилив напор, продолжил ласкать ее до тех пор, пока она не выгнулась всем телом, нетерпеливо толкнувшись бедрами навстречу. Наслаждаясь ее реакцией, Мейо поднялся чуть выше и, отыскав особо чувствительную точку, умело надавил на нее, а после резко убрал руку и отстранился. По комнате тут же пронесся еще один стон — на этот раз разочарованный, почти обиженный. — Черт, Мейо… Мейо ответил ей самодовольной улыбкой, но говорить ничего не стал. Вместо этого торопливо избавился от остатков одежды, после чего вновь склонился над ней. Его губы нежно коснулись ее живота, оставляя легкий поцелуй, и в это же время два пальца осторожно скользнули в нее. Внутри оказалось мокро и горячо… а еще невероятно узко. С их последней близости прошло несколько месяцев, за которые ее тело, казалось, успело отвыкнуть от его присутствия. Поэтому, почувствовав, как ее напряженные мышцы с силой сжались вокруг его пальцев, Мейо тут же остановился, давая ей время заново привыкнуть. А сам стал покрывать ее тело поцелуями. Сантиметр за сантиметром, до тех пор, пока она окончательно не расслабилась. И только лишь тогда начал двигаться — сначала медленно и осторожно, но с каждой секундой все увереннее. Его собственное возбуждение уже давно достигло своего пика, став практически невыносимым, но Мейо не спешил. Даже сейчас он думал исключительно о Мерцелле, беспокоясь о том, чтобы не причинить ей боль. Поэтому, только окончательно убедившись, что она готова, он осторожно вынул пальцы, после чего, слегка отстранившись, снова навис над ней. За этим последовало короткое мгновение, которое им обоим показалось целой вечностью. Тяжело дыша — задыхаясь от охвативших их чувств, — они просто молча смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь запомнить этот момент, целиком и безраздельно принадлежащий лишь им двоим. В этот миг мир вокруг них окончательно перестал существовать: все проблемы неожиданно куда-то исчезли, словно их никогда и не было, и остались лишь они. Они и их чувства друг к другу. Глубокие, словно океан. Честные, словно произнесенная шепотом клятва. Проверенные временем, вынужденной разлукой и теми бесконечными препятствиями, которые им раз за разом преподносила жизнь. Сейчас, глядя ему в глаза, Мерцелла как никогда остро осознала, что больше не хотела его отпускать. Что, кроме Мейо — такого знакомого, привычного, родного, — ей никто был не нужен. И это осознание отозвалось внутри легким трепетом, словно тысячи мелких мурашек одновременно пробежало по ее телу. Мейо же, который и прежде это знал, давно все для себя решив, лишь тверже убедился в этом. Безмолвно любуясь ее раскрасневшимся, но от этого ничуть не менее красивым лицом, медленно поглаживая волосы, он отчетливо понимал, что сделает все возможное, чтобы сделать ее счастливой. Пусть даже для этого ему придется уничтожить всю Шатрийскую Империю — плевать, он был готов пойти и на это, лишь бы только иметь возможность быть с нею рядом. Всегда. До конца жизни и даже после. Каждое мгновение, отведенное им свыше… Невольно улыбнувшись этим по-детски наивным, но таким приятным мыслям, Мейо мягко погладил девушку по щеке, наслаждаясь теплом ее кожи — всем своим существом впитывая это прикосновение, словно пытаясь навсегда запечатлеть его под подкоркой сознания, чтобы потом вновь и вновь возвращаться к нему в своих воспоминаниях. А затем осторожно прижался к ее лбу своим и, все также глядя прямо в глаза, дрожащим голосом прошептал: — Я люблю тебя. И тут же, ощутив, как ее губы коротко коснулись его, услышал в ответ: — Как и я тебя. Еще секунда промедления — томительного, невыносимого, — и… он плавно скользнул внутрь, заполняя ее собой. И в этот же миг все вдруг встало на свои места. Словно разбросанные пазлы после долгих попыток, наконец, сложились в идеальную картинку. То, что раньше казалось им привычным, теперь ощущалось совсем иначе. По-другому. По-настоящему. Настолько правильно, что перехватило дыхание, а внутри пронесся разряд чистого удовольствия. Того, что они никогда не испытывали прежде. Мейо на миг застыл, позволяя им обоим прочувствовать его до конца, а после, когда первая дрожь сошла на нет, толкнулся вновь, на этот раз чуть резче, почти до самого конца, срывая с губ девушки очередной стон. Обхватив ногами его бедра, Мерцелла выгнулась всем телом навстречу, не просто принимая — добровольно отдавая ему всю себя. Ее ладони скользнули по его плечам, по шее, зарылись в растрепанные волосы… Дыхание окончательно сбилось, а сердце так быстро билось в груди, что, казалось, вот-вот проломит ребра… Но она этого словно и не замечала. Ей было так хорошо, что Мерцелла не чувствовала ничего, кроме его глубоких толчков и накатывающего волнами теплого удовольствия, что постепенно погребало ее под собой. Продолжая двигаться внутри, Мейо то стремительно ускорялся, набирая темп, то снова замедлялся, почти останавливаясь, однако затем снова и снова возвращался к тому идеальному ритму, который она так любила. Хорошо выучив ее тело, он легко подстраивался под него, отзываясь на каждое ее движение, каждый вдох и выдох… с каждой секундой постепенно приближая ее, а заодно и себя, к долгожданной разрядке. А когда, наконец, почувствовал, что осталось совсем немного, в очередной раз ускорившись, вновь коснулся ее пальцами. Всего пара мгновений, несколько уверенных движений… и по ее телу пробежала дрожь. Наслаждение стремительно накрыло ее с головой, и Мерцелла полностью растворилась в нем, на время потеряв любую связь с реальностью. Перед глазами резко потемнело, и все вокруг исчезло. Обессиленно опустившись на кровать, она уже не увидела, как Мейо покинул ее тело и, доведя себя рукой, излился на живот. Как он, первым придя в себя, поднялся и куда-то ненадолго исчез, а, вернувшись, сжимал в руках полотенце. Но, пребывая в приятном забытье, почувствовала, как ее тела осторожно коснулась мягкая влажная ткань, и невольно улыбнулась. Однако окончательно пришла в себя гораздо позже, уже укрытая одеялом и крепко прижатая рукой к теплой широкой груди. Медленно приоткрыв глаза, Мерцелла несколько раз быстро моргнула и увидела перед собой лицо Мейо. Вполне довольное и счастливое. И глядя на него, она ощутила, как ее саму изнутри наполняет счастье. Такое невозможно теплое и искреннее… Кажется, в последний раз она чувствовала себя такой счастливой еще до того, как переехала на Цереру. Это было так давно, что, казалось, словно в другой жизни… Хотя, пожалуй, так оно и было. Эта мысль болезненно кольнула ее изнутри, невольно напоминая о суровой реальности, оставшейся за пределами этой каюты, однако Мерцелла, не желая портить момент, тут же поспешила от нее отмахнуться. Вместо этого девушка улыбнулась и, потянувшись, коснулась его губ легким поцелуем. После чего негромко сказала: — Ты был великолепен. Как ни странно, ее комплимент не пробудил в нем привычное самодовольство, и он не ответил что-то в духе «Как и всегда», что было бы вполне в его стиле. Потянувшись к ее лицу, Мейо осторожно заправил выбившуюся прядь волос за ухом и с режущей по сердцу честностью произнес: — А ты еще лучше. А спустя мгновение, чуть поколебавшись, добавил: — И вообще ты лучшее, что произошло со мной в жизни. Спасибо тебе. Мерцелла, не ожидавшая подобного столь откровенного признания, несколько растерялась от его слов. И, кажется, даже смутилась. Не зная, что ответить, девушка попыталась найти подходящие слова, однако Мейо ее опередил: — Нет, не говори ничего, — он покачал головой, а затем, глядя ей прямо в глаза, серьезно добавил, — Просто знай, что я сделаю все, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Обещаю, мы вытащим твою семью и все снова станет как раньше. Отыскав ее ладонь, он мягко сжал ее в своей. Его пальцы скользнули по ее коже и, словно случайно, остановились на том самом месте, где еще совсем недавно находилось кольцо. Одно из трех, которые он ей подарил. Скрытый намек, который она уловила и который неожиданно согрел ее сердце теплом. — Все будет хорошо. Она не знала, действительно ли он верил в то, что говорил, или просто хотел ее успокоить, но твердая уверенность в его голосе невольно передалась и ей, заставив ненадолго, но поверить в эти слова. Благодарно сжав его пальцы в ответ, Мерцелла улыбнулась. — Если ты так говоришь, значит, так оно и будет. А затем вновь прижалась к нему, положив голову на плечо. Его губы коснулись ее макушки, и от этого жеста по всему телу побежали мурашки. Тихо вздохнув, Мерцелла прикрыла глаза и попыталась расслабиться, чтобы насладиться последними мгновениями этой близости — совсем скоро им придется снова расстаться, и она не знала, сколько пройдет времени до их следующей встречи, — однако реальность уже дышала ей затылок, а вернувшиеся воспоминания заставляли ее сердце болезненно сжиматься. Арест родителей, казнь Габбаса Атрау, знакомство с Урсулой — женщиной из ее видений, — и, конечно же, тот, кто стал главной причиной всех ее бед. Кайеллет Эль Кассар. Главный человек во всей империи. Тот, от которого теперь зависела судьба ее семьи и, кажется, даже ее собственная жизнь. Вспомнив о последнем, она почувствовала, как все внутри внезапно похолодело. Она ведь так и не рассказала Мейо о слежке… А ведь именно из-за нее он и его семья могли оказаться в опасности. Но что, если, рассказав, она сделает только хуже?.. Сомнения мучали ее, безжалостно терзая и без того израненное сердце. Она не знала, как следует поступить, боясь допустить ошибку, которая могла привести к непоправимым последствиям, и это вызывало в ней чувство вины перед ним, ведь Мейо был готов пожертвовать всем, чтобы помочь ей… Не выдержав этих мучительных размышлений, она неохотно отстранилась и медленно села. Неспешно перевела взгляд к широкому окну, за которым простирался бескрайний космос, словно пытаясь разглядеть в мерцающей огнями миллионов звезд темноте ответы на все свои вопросы. Мейо, почувствовав резкую перемену в ней, тоже сел и, осторожно обняв ее сзади, прижавшись щекой к плечу, тихо спросил: — Что тебя терзает? Скажи мне, и я… Но Мерцелла покачала головой, принимая единственно верное решение. Ей было жутко стыдно перед Мейо, но сейчас она не могла поступить по-другому. Пришлось проглотить горечь (а вместе с ней и правду, которая вертелась на языке) и заставить себя улыбнуться. Притвориться, что все в порядке. В конце концов, будучи аристократкой, ей неоднократно приходилось носить разные маски. Правда, она была не уверена, что Мейо поверит ей — он знал ее гораздо лучше других и давно научился различать ее настоящие эмоции… — Ничего такого, правда. Просто… Но ей повезло. Или же нет — это с какой стороны посмотреть. Не успела она договорить, как внезапно из коридора, нарушая их покой, раздался недовольный голос Лайса: — Эй, вы двое, вы там еще долго прятаться будете? Не хочу вас огорчать, но наши проблемы это никак не решит, так что давайте поднимайте и тащите свои задницы в рубку. Соррет устраивает собрание, чтобы обсудить наши планы, так что советую поспешить, если не хотите пропустить все самое интересное. А затем, сделав короткую паузу, ехидно добавил: — Хотя если пернатый не соизволит почтить нас своим высокоблагородным присутствием, думаю, никто не расстроится. По крайней мере я-то уж точно. Заметив, как Мейо, недовольно скривившись, открыл было рот, собираясь что-то ответить — явно что-то нелицеприятное, — Мерцелла поспешила перехватить инициативу и взять все в свои руки, прежде чем между этими двумя завязалась очередная перепалка. Послав предупреждающий взгляд Ланмею, девушка громко — так, чтобы Лайс, стоящий за дверью, точно ее услышал, — произнесла: — Хорошо. Передай, пожалуйста, остальным, что мы скоро будем. Лайс что-то недовольно пробурчал и уже собирался было уйти — они уже услышали отдаляющиеся шаги, — однако в последний момент резко остановился и снова заговорил. Но на этот раз его голос его был непривычно неуверенным (если бы Мерцелла не знала его достаточно хорошо, то даже подумала бы, что смущенным), и он постоянно сбивался, делая паузы, словно не зная, как правильно выразить свою мысль: — И это… Не хочу лезть не в свое дело... И вообще вы не подумайте, что я тут типа стоял и подслушивал… Оно мне не то, чтобы сильно надо… А точнее вообще не надо… Просто здесь ужасная звукоизоляция и… Короче в следующий раз, когда решите заниматься вот этим вот, чем вы только что занимались… постарайтесь что ли быть потише, а то звуки, которые вы издаете… Ну в общем, их на всем корабле слышно. Вот. Не буду больше отвлекать. К концу его речи лица у обоих молодых людей стали пунцово-красными. У Мерцеллы — от стыда и смущения: она даже не представляла, как теперь посмотрит в глаза Айену, который вроде как все еще был ее женихом, но теперь, очевидно, он был в курсе ее связи с вроде как бывшим женихом… (И когда только все успело так запутаться?) Мейо же весь пылал от злости. Сжав кулаки, он поднялся с кровати и уже сделал несколько шагов по направлению к двери, но Мерцелла, схватив за руку, успела вовремя его остановить. — Я убью его, — сквозь зубы прорычал он, но Мерцелла покачала головой. — Оставь его, — ее губы успокаивающе коснулись его щеки, — это всего лишь Лайс. Такой, какой он есть, — она беззлобно усмехнулась и тут же торопливо добавила, — к тому же, вероятно, он прав. Нам, действительно стоило быть потише… Но, увидев, что он не согласен с ней и собирается поспорить — а спорить с Мейо Ланмеем было не только делом опасным, но и долгим, порой их споры могли затянуться на несколько часов, — тут же поспешила изменить тактику, решив отвлечь маленькой хитростью. Прижавшись к нему со спины, Мерцелла медленно скользнула ладонью по его обнаженной груди, опускаясь к животу, а затем и еще ниже… Мейо шумно вздохнул и, сразу же куда-то растеряв все свое недовольство, замолк. Девушка тем временем наклонилась к его уху и, слегка прикусив мочку, прошептала: — Думаю, нам пора собираться. Поможешь мне надеть платье? Способ, который всегда срабатывал безотказно.