Блядский Краткий.

—Ты уверен, что нам сюда, ëгройшевый? -Оглядываясь по сторонам, спросил парень, с недоверием смотря в дальние кусты, откуда вырвался клоун, метра два в длинну и погнался за ними. —Я..я.. -Бутылыч, с глазами по пять копеек, и глупой улыбкой ввиде защитной реакции перед истерикой только и мог, что лепетать несвязные слова. Нож тяжело выдохнул, вцепившись руками в волосы.; —Мы попали. Думаю никакими словами не передать то, на каком очке сидели обджекты, стоило Ëшке появится на следующий день. Каждый из них был сильно напряжëн. А в особенности те, кто устраивали "вылазки" В кабинет хоста. Но кажется, тот не заметил не разбитой фотографии, не пропажу письма. Что конечно очень радовало. Саму находку было решенно спрятать в маршрутке Замазыча, под подушку сиденья. Ведь, по всеобщему мнению, это был лучший вариант. Не то, чтобы Ë проверял комнату каждого. Да и физически бы не смог со своими исчезновениями, что происходили даже во время испытания. На расспросы о том где он был и куда пропадал, лиловый хост натягивал улыбку и, избегая прямого взгляда с обджектами, отвечал что-то вроде; "О чëм вы? Я всегда был здесь!" —Кнайф, -Дрожащим голосом выпалил стеклянный. —Что? -Он старался держать себя, дабы не оветить грубо или проязвить. А то второго напáда со стороны Брялка он не переживëт. —Мне кажется, что я слышал голос Чашечки где-то.. -Он указал пальцем на одни из проходов. —Там.. Кнайф взглянул в те дебри. Впереди - темнота и пустота. Холод, который был замечен ещё при входе в этот "Жуткий Лес," заставлял мурашки табуном ходить по телу, параллельно пробегаясь по позвоночнику. Что-то это напоминало.. —Ну, -При всём нежелании идти в неизвестность, кищащую их самыми сокровенными страхами, обджект все-таки обречëнно выпалил, —Пошли.. Бутылыч держась рядом с другом, дрожащими пальцами мял рукава рубашки, взвизгивая от каждого шороха. Не то чтобы Кнайф не боялся меньше. Колени предательски дрожали, а дыхание встревало на месте, стоило ему наступить на какую-нибудь ветку.. "—Здравствуйте, мои золотые! -Радостно объявил звëздный хост, стоя посередине поляны. —Ëшка! -В один голос воскликнули обджекты. —Надеюсь у вас сегодня хорошее настроение, -Восторженно начал он, —потому что вас ждет.. —Ëшка, где ты был? -Перебила симболара Брялок. —"Жутк.." А? О чëм ты? —Ëшечка, тебя два дня не было, -Вмешалась фарфоровая. —Что вы! Я всегда был здесь. —Но.. —Кхм, -Прокашлявшись, буква продолжил, —И так! Вам ждëт страшное приключение..-Он согнул пальцы, подняв руки в, как бы устрашающем жесте. —Вы отправляетесь в "Жуткий Лес," В котором будут сбываться все ваши самые страшные и сокровенные кошмары! —Ëшка.. —..Ваша задача, -Не слушал он, —Выбраться оттуда. С вашим товарищем или одному уж как выйдет.. -Он эмоционально всклицал, старался нагнать страху и просто сделать так, дабы обджекты прониклись атмосферой испытания. —Чтож, всем удачи! —Ëшка! —Раз, два, три! -Быстро протораторив отсчёт, Ë взмазнул палочкой, участники исчезли с поляны, а испытание началось.." —А вдруг тот клоун всё ещё преследует нас?.. —Бутылыч, не нагнетай! -Парня передëрнуло лишь от одной мысли. Сколько же страхов у друга, как не повезло оказаться с ним в паре.. —А то чудовище из рассказа Курика, может оказаться реальным? —Бутылыч! —А помнишь Пикчер рассказывал про какие-то шорохи в нашем лесу? —Блядь, я тебя сейчас где-нибудь оставлю! —К-Кнайф.. —Нет, Бутылыч! -Взорвался он. —Здесь нет никаких чудовищ или призраков! —Кнайф.. -Ещё тише позвал ëгройшевый, остановившись где-то за спиной того. —Что?! -Возмущенно повернулся нож, и тут же обомлел. За спиной его друга стояло что-то высокое, чëрное, с острыми шипами на всëм теле. Но самое ужасное было то, что один из шипов насквозь проткнул живот обджекта. Кровь медленно стекала со рта, значки сузились, слëзы навернулись на глаза. Отброс застыл на месте. Животный страх сковал его тело. Ему хотелось кричать, что есть мочи. Хотелось помочь. Хоть как-нибудь. Но он не мог. Он не знал. Шип вытащили из живота, стеклянный пошатнулся, согнувшись. Рубашка, где-то в центре, окрасилась в ярко-алый, пятно становилось всë больше с каждой секундой. —Б..беги.. -Прохрипел он. Слюна и кровь перемешались, капая со рта, делая картину всë более страшной. —Бутылыч, держись! -Кнайф дëрнулся, протянув тому руку, схватил друга, тащя за собой. Но они не убегут. Уже точно. Существо замахнулось, его конечность - острая словно нож, прошлась по нежной шее. Испуганный взгляд смягчился, став пустым, зрачки закатились наверх, а голова упала на землю. Из обезглавленного тела горячими струями обильно шла кровь, пачкая воротник и одежду. Вскоре и оно, пав на колени, разлеглось на мягкой траве. Белый бантик, перепачканный алыми пятнами, гонимый слабым ветром, прилетел к ногам обджекта. Парень опустился на колени, зачем-то тронув тело. Будто бы это помогло. Испачкав их в чëм-то липком и тëплом, взглянул на ладони. Они были перепачканы в красной жиже. Страх. Кнайф не мог поверить в реальность происходящего. Нет. Это сон. Это обман. Это нереально.. Но удар по щеке, который отброс сам себе нанëс, почувствовался слишком реально. Смаженный, кровавый след остался на коже. Слабая, но жгучая боль после удара обожгла не только висок, но и внутренности, что кажется сократились в два раза. Печаль. Слëзы навернулись на глаза. Существо неотрывно смотрело на него, питаясь болью. Выйдя из тени, оказалось,что на плечах у него ещё по одной голове, из ртов которых тоже торчали шипы. Отброс, взвизгнув, поделел на ноги, отходя назад. Оно же осторожно присело. Где-то, предположительно на уровне уродливых лиц, чëрная субстанция потихоньку рассосалась в стороны. Показался длинный и слюнявый язык. Он прошëлся по линии шеи, слизывая кровь, что продолжала вытекать из тела. Пустота. В лесу изначально было прохладно. Но сейчас хлад стал настолько сильным, что начинало покалывать пальцы, а каждый вдох царапал лëгкие. Но парень ничего не чувствовал. Не было яркого ощущения потери, не было боли в сердце, не было даже крика чуйки, с требованиями бежать куда подальше. Была лишь тянущая тяжесть. Солëные слëзы дорожками скатились с глаз, капли остановились на подбородоке, упав с него вниз. Существо лишь мерзко облизнулось при виде монящей жидкости. —"Нужно уходить!" -Твердил он себе в голове. Но тело не слушалось. Оно стояло на месте. —"Эта херня меня сожрëт!" Руки безпомощно опустились. Да пожалуйста, пусть убивает. —"Почему я не слушаю сам себя?!" А какой смысл? Он и так, и так окажется в пустоте. Она везде. Она повсюду. Она неизбежна.. —Давай быстрее, мы должны первыми пройти через этот лес! -Комнадливый голос Брялка раздался откуда-то сзади. —Да, и найти Соку! -Роботизированый голос Чарджери, что была с ней в паре, раздался ещё ближе. Существо оторвалось от тела, повернувшись на звук. Оно привстало, издав что-то похожее на урчание. Ножа - как холодной водой окатило. Осознание ситуации резко ударило в голову, тело вновь подчинялось ему. Нужно бежать отсюда, желательно с теми двумя. Потому что обджект очень сомневался, что сможет выйти отсюда живым. Повернувшись в сторону голосов, он набрал воздуха в лëгкие, закричав, что было силы.; —Брялок! Чарджери! -Существо завопило следом. Обернувшись Кнайф с ужасом заметил, что из ртов всех трëх голов стекала кровь. И хорошим таким фонтаном. Подавив рвотный порыв, он рванул с места. —Не идите сюда! Тут чуд.. Мммм!! -Что-то резко схватило сзади, закрыв рот чем-то наподобие ладони. Звуки шагов и голоса друзей затихли. Они прислушивались. Существо вошло в тень, прячась. Оно выжидало. Обджект попытался закричать вновь, но кроме мычания ничего не выходило. Он дëргался и вырвался, но всë напрасно. Нож даже банально головы повернуть не мог! Сейчас, кажется, стало страшнее чем когда-либо. Страшнее исключений, страшнее наказаний. То, что пугает всегда и везде - неизвестность. Послышалось шуршание травы, кто-то аккуратно шëл сюда. —"Нет, же! Не идите!" —Эй? Здесь кто-нибудь есть? Отброс снова замычал, начав дëргаться. Как вдруг над ухом послышался студящий душу голос; —Мълчати еже ли жiвотъ дѣрагийя. Сердце пропустило удар. Эти неясные слова он узнает из тысячи. Этот резкий холод он почувствует везде. Именно он преследует его в кошмарах, что в последнее время только участились. Неужто и его страх воплотился в жизнь? Какое же обличие у него? Почему в нос ударил запах железа? Вскоре из-за деревьев показались девчонки. Они несколько раз окликнули кого-нибудь. И кто-нибудь вышëл. Существо выпрыгнуло из укрытия, набросившись на Чарджери, разгрызая еë острыми зубами.; Высасывая, слово макароны, кишки, заедая отломаными костями и почками. Капли крови лители в стороны, оно отвратительно чавкало. Кнайф вновь замычал, пытаясь что-то сказать, крикунть. Но собственный страх потянул на себя, заставив прогнуться назад. А после и вовсе исчез, пока обджект кубырем покатился куда-то вниз. Камни оставляли новые ссадины, ветки больно ударяли по голове, неровный склон, постоянно меняющий своë положение, не давал и капли надежды, на то чтобы остановиться и подняться на ноги. Он слышал хриплый крик подруги, слышал как раздаëтся хруст костей. И от всего этого просто выворачивало. Когда же испытания свернули не туда? Когда всë стало настолько жестоко? В один миг, стоило совсем отчаяяться, ножа наконец-то выкинуло на небольшую лужайку. Вокруг величаво сторяли деревья, закрывая еë от всеобщих глаз. Потирая макушку, обджект, на своë удивление, встал на ноги. Он поднял голову на склон, который был четырнадцать метров точно. Ничего себе не переломать, так ещё и потом встать без проблем - просто невозможно. Да и тело, парень его ощупал, не болело. Только ладони превратились в тихий ужас - к ещё свежей крови прилипли кусочки грязи, мелких камней и прочей пакости. —Пиздец, а не день.. -Вытерев их о штаны, выдохнул обджект. Надежда только на Брялка или Соку. Хотя скорее всего первую разорвали следом, а вторую в ещё давно. Они точно проебут это испытание. Их и так осталось совсем ничего. Сунув руки в карманы, Кнайф стал осматривать местность, искать как можно выбраться отсюда, хоть назад - не шибко хотелось. Слева - ещё один обрыв, только уже намного-намного больше. Справа небольшой проход, что закручивается выше. —"Наверх всегда успею.." -И побрëл к пропасти. Подойдя к краю, парень с опаской рассматривал далëкую землю внизу. Из-за небольшого тумана было трудно разглядеть еë, но можно. Просто ещё одна поляна, ничем не отличающаяся от тех, что были в этом лесу. Ладно. Нужно возвращаться, а то рискует быть найденым и убитым от ещё какой-нибудь твари. На пол обороте назад, парень заметил довольно-таки высокую, малиновую фигуру, возвышаюсюю над ним. От неожиданно отброс дëрнулся, шагнув назад, и земля как-то неожиданно ушла из-под ноги. Так бы он и упал, если бы не рука хоста, что легко и непринужденно схватила своего парня за запястье. —И не надоедо тебе падать? -Блядски знакомый, с привычной каплей сарказма, голос раздался с усмешкой. Блядски бесячая, широкая улыбка, казалась в какой-то степени родной. —Что ты..? -Парень не успел закончить, хост отошëл назад, утягивая того обратно на землю. Стоило носкам чужой обуви коснуться земли, он выпустил из своей хватки руку. Кнайф слегка ошарашенно осмотрел букву, будто сомневаясь в реальности увиденого. А после его лицо нахмурилось, отмахнувшись от того, пробурчал; —Опять какая-то херня материзовалась, - Не то чтобы он хотел видеть хоста сейчас. Как минимум у ножа до сих пор много вопросов без ответов, плечи по сей день слегка ноют, а как максимум- это Краткий. Этого факта достаточно, чтобы быть главным аргументом. —Я являюсь олицетворением твоих страхов? -Не без издëвки посмеялся симболар. —Мне это льстит. —Ага, давай исчезай или убей меня, -Незаинтересовано бросил отброс, закатив глаза. —Заманчивое предложение, но вынужден отказать, -Наигранно-благородно ответил буква, приложив ладонь к груди. —Какие страхи умные нынче стали, -Это слащавое поведение раздражало. Хотелось плюнуть на всë (а желательно и малиновке в лицо) и уйти подальше, —Я думал только рычать и рвать умеют, —Кнайф не любил язвить на постоянной основе. Он старался относится терпимо ко всем, но стоило И Краткому появится в поле зрения, как все моральные убеждения разрушались в ту же секнду. Под весëлым и насмешливым взглядом было неуютно. Что-то замирало внутри, хоть и намëка на угрозу не было. Решив не тратить на это много времени, обджект прошëл мимо лыбящегося хоста, стоявшего неподвижно. Дойдя ближе к середине лужайки, он обернулся. Краткий стоял спиной к нему, все так же неподвижно. Это напрягло. Чтоб его парень отпустил свою "жертву" не поиздевавшись вдоволь? По истине поразительно. Повернув голову обратно, обджект вскрикунл, отпрянув назад. —Я сто раз просил так не делать!! -Этот сукин сын в мгновение ока появился перед ним. Улыбка стала более довольной, а сам хост тратил много сил, чтобы не рассеяться. —Урод! —Хочешь докажу? -Спокойный, брахатный голос контрастировал на фоне грубого и раздраженного. —Что? —Что я не голограмма, -Он наклонился, размашисто шагнув вперёд. Кнайф нагнулся назад, но отшагнуть ему не дали, притянув к себе. Одна ладонь в тëмно-малиновой перчатке легла на талию, другая указательным и большим пальцами обхватила челюсть. Губы накрыли чужие в легком, но настойчивом поцелуе. Нож промычал что-то, попытавшись скинуть со своей талии чужую руку, но спустя пару неудачных попыток понял, что Краткий, пока своего не добьëтся, не успокоится. Поэтому, приподнявшись на носочках, постарался ответить. Получив желаемое, почти сразу симболар отстранился, мазнув языком по нижней губе своего парня. Нож показушно скривился, витирая рот об плечо, под тихий смех малинового уëбка. —Достаточно? Или ещё доказательств привести? —Ифи нафуй, -На рукаве футболки осталось немного крови от следа. Буква провëл большим пальцем по чужой щеке, ложа ладонь на край нижней челюсти, поглаживая и слегка размазывая алые пятна. —Кровь твоя? Обджект поматал головой в знак отказа, отстраняясь от чужой ладони. —Почему отпрянул? —У меня нет ни времени, ни желания стоять тут с тобой, -Буркнул парень. —Будто у тебя есть выбор, -Он уткнулся в чужую макушку. —Отвали, -Отброс упëр ладони в чужую грудь, отталкивая, —Что ты здесь вообще делаешь? Хост послушно выпустил ножа, сложив руки за спиной.; —Не будь глупцом. Неужто вы не предполагали, что даже в наше отсутствие, мы следим за вами? —Мне твои угрозы не всралась. —Это и не угрозы. Это факт. —Да-да, -Кнайф, закатив глаза, жестом отмахнулся. —Я понял какие вы пиздец-крутые. А теперь съëбывай. —Вместо того чтобы прогонять, лучше спроси что хотел. Отброс застыл, очередная грубость застряла в горле. Спросить? Не часто ему выпадала такая роскошь. Ведь ещё в самом начале их "отношений" одно из условий было, что он не станет расспрашивать про шоу, внешний мир или задавать неудобные вопросы. Кнайф согласился. Он не спрашивал, молчал,иногда самостоятельно размышляя. Краткий же, прибывая в хорошем настроении, бывало сам что-нибудь рассказывал. Не глобальное или важное. Все равно для обджекта это звучало как какой-то бред, вырванный из контекста. Мысли метались от одной к другой. Нужно было быстро решить, что именно спросить. Кто знает, как долго тот будет в духе? —Почему испытания стали такие жестокие? -Определившись с вопросом, задал обджект. —И я не про сложность. Именно жестокость. —Я в полном неведении, -Пожал плечами буква, —Ведь Ë - ваш ведущий, -С каким-то злорадством протянул хост, хоть нотка обиды и проскользнула. —Но ты ведь даёшь ему информцию! -Возразил нож, скрестив руки на груди. Раз уж ему пообещали ответ, то он его добьëтся! —А тебе откуда это ведомо? -Тон стал строже, глаза подозрительно сщурились. —Он..-Одно дело врать друзьям, —Он сам нам сказал, —Совсем другое врать совершенно другому существу. Хост продолжил сверлить того взглядом. Он молчал, думал о чëм-то, неотрывно вглядываясь в душу. —Миѣ нѣадѣбнi бы вознепщевати об сѣе, -Потерев подбородок, тихо, сам себе сказал симболар. —Ла-а-адно, - Уже громче, обращаясь к ножу, протянул он. —Раз уж такое д.. —Стой! -Обджект, находясь в искреннем замешательстве, пребил букву. —Это ты разговаривал на этом языке?! —О чëм ты? -Широко улыбнувшись, Краткий наклонил голову к правому плечу. —Не понимаю. —Не пизди! —Не сквернословь. —Это был ты?! -Злость и немая обида, засевшие глубоко внутри, сейчас позволили себе вольность. Отброс схватил того за грудки пиджака, наклоняя к себе. —Кнайф, -Но его не слушали. —Ты, мудак, представляешь какой пиздец творился в моей голове?! -Совершенно спокойный взгляд буквы выводил из себя пуще прежнего. —Я думал, что сошëл с ума! -Пальцы сильнее сжимали лоскуты ткани, костяшки чутка побелели. —Блядь, Краткий, ты..ты..! -Он выпустил пиджак из рук, зарывшись в волосы. —..У меня просто слов нету! Знаешь как мне было страшно каждый, мать его раз?! Но блядский Краткий даже не задумывался об этом. Он самодовольно улыбался. Широко, безжизненно. Как впрочем и всегда. —Если ты закончил свою маленькую истерику, то.. —Нет! —Не перебивай меня. Кхм.. То будь лапочкой и выслушай то, что я хочу тебе сказать. —Да плевать мне! -Нож потëр глаза, надавливая на них пальцами. —Я тебя теперь вообще слушать не буду..! -Он закрыл лицо ладонями. Внутри ныло какое-то странное чувство. Будто его предали. Обманули. Это ведь бред, да? Симболар закатил глаза, цокнув языком. Как же комична эта ситуация. Аж хочется плакать. Ну кому-то так точно. —Кнайф, -Хост чуть наклонился, всматриваясь в того, —Я не хотел и не пугал тебя. —Пиздишь, -Шмыгнув носом, обджект убрал руки от лица. —Ты говоришь на этом санном языке. —Во-первых не санный, а церковно-словянский, -Буква слегка раскрыл руки, как бы зазывая в объятия. Отброс злится. Он ненавидит его высокомерное поведение, ненавидит его мерзкий характер, ненавидит его издевательский голос, ненавидит его гнусные насмешки. Безусловно, нож ненавидит этого малинового урода. Но что-то внутри все равно заставило, проглотив все обиды, впечататься лицом в чужое, мерзкое как и его хозяин, но в какой-то степени родное плечо. Почувствовать как на его спину легли ладони, поглаживая и успокаивая. —..а во-вторых все буквы знают его. Даже Ëшка. Не стоит даже сомневаться, что хост питает отвращение к каждому из обджектов. Не стоит даже пытаться возвражать, что ему поголовно наплевать на каждого. И Кнайф - в первых рядах. Симболара раздражает его скверный характер, его грязный язык, его язвительные слова, его неуважение, его глупость и безрасудность, его упëртость, его вспыльчивось и опромичивость решений. Но несмотря на всë презрение, странное, тëплое ощущение, которого Краткий не чувствовал никогда ранее, побуждало отложить всë раздражение с отвращением на пару и прижать такое жалкое и слабое тело к себе, поглаживать его по макушке. Понуждало нежно и почти невисомо, что было так несвойственно самому хосту, прижиматься губами к коже на которой всегда были синяки и ссадины. И чувствовать в ответ, как обджект сильнее вжимается в него, как, иногда, тихо всхлипывает,стараясь подавить слëзы. —Скоро должно завершиться испытание, -Он стал медленно убирать руки, но нож лишь крепче сжал его талию, пробурчав; "Ещё немного.." Впринципе. Исключение в пять минут сделать можно. —Краткий, -Глухо позвал отброс. Получив кивок в знак того, что его слушают,продолжил. —Я могу спросить ещё кое-что? —Попробуй, -Зарывшись носом в чужую макушку, хмыкнул хост. ... С трудом вернувшись наверх, обджект с необычайной осторожностью перемещался по лесу. Мало ли какие твари здесь ещё обитают. Но на удивление было тихо. Слишком тихо. И это пугало по-настоящему. Нож плутал по тропинкам довольно долго. Настолько, что затекли ноги. Но так и никого не встретил. Поправочка. Никого живого не встретил..; Проходя мимо одной дорожки, увидел уже ранее "знакомый" труп Бутылыча. Рядом валялись ещё два новых. Брялку выдавили глаза и оторвали руки. У Чарджери выели почти все внутренности и переломали рëбра. Выйдя на полянку, отброса встретила ещё более ужасающая картина.; Голова Чашечки была раздавленна, легко - слово фарфор, мозг вытëк, пачкая землю. Рядом повешенная верх ногами на дереве висела Пшика, шея которой была свëрнута. Пройдя ещё несколько метров, Кнайф не смог идти дальше. Ужас и страх сковали его. Горячие слëзы лелись с глаз. Очередные трупы его друзей моячали на траве.; Замазычу пустили кишки через рот, а Стьëрке сломали позвоночник, согнув еë в несколько раз и разорвав рот. Отброс сел у ближайшего дерева, уткнувшись лицом в колени, тихо рыдал. Страшно. Мерзко. Больно. Видеть подобное - ужасно. Он даже не мог представить, что чувствовали, как мучались его друзья, пока чудовище вдоволь игралось и развлекалось с их телами. Но кажется сейчас и он узнаёт об этом. Не зря кровавые следы оборвалась, словно существо не стало идти дальше. Не с проста раздавались грохот и хриплые постанывания. Недаром чуйка вопила, что есть мочи, бежать, бежать и ещё раз бежать. Не без причины Кнайф чувствовал подступающую пустоту смерти. Не бесцельно над ним нависнула огромная тень.. Пустота всегда ощущалась чем-то нереальным. Чем-то иноземным. Ведь жгучий холод, выжигающий глаза и затрудняющий дыхание в их краях не встречается. У них нет ни единого места где было бы настолько темно и жутко. Настолько, что ты не видешь собственных рук, да и конечностей не чувствуешь тоже. Ты просто остаешься парить и гнить в этой тиши. Ах, но если бы только это. Перед глазами всплывают минуты твоей жизни перед самой смертью. Ты прочувстываешь их так, словно вновь оказался там..; Вот вроде только над ним нависнуло чëрное полотно - тень. Как ножа уже схватили за волосы, бросив на землю. Острые шипы проткнули тело, заставив пронзительно вскрикнуть от боли. Попытка убежать становится тщетной, стоило существу наступить на, сравнивая с его же, игрушечную ногу, как вдруг она переломилась пополам. Кинутый камень не помог. Оно даже не заметило этого. Подняв тельце вверх, одна кошмарная рука обхватила две ноги, другая взялась за тельце. Они тянули, расстягивали словно игрушку. Горло уже хрепело от криков, заливаясь кровью. А после, все кончилось. Так же резко как и началось. Две безжизненных половинки тела упали на землю, на лице застыла гримаса ужаса. И стоило мучениям кончится, а темноте появится в глазах, как всë начиналось сначала. Пустота, словно проектор, прокручивала последние мгновения жизни. Конечности не слушались, было невозможно попытался убежать или позвать, если кто-то живой и остался, на помощь. Это было не по сценарию. Подобный исход событий не мог существовать в целом. Всем обджектам, что были мертвы, только и оставалось переживать момент своей смерти из раза в раз. Кнайф злился на себя. Он заслужил такой жестокости. Ведь, пока его друзья мучались и страдали, он обжимался с зачинщиком этих страданий, называемых испытаниями. Он ненавидит себя. Он ненавидит этого урода. Он ненавидит его помощника. Должно быть трудно жить, если из всех твоих чувств; ненависть и обида преобладают на первых местах? Все повторяется как в тумане.; Огромная тень нависает над телом. Хватает за волосы, а в голове уже отдаëт жгучей болью. Хватка ослабла, тельце упало на землю, слегка проехав на руке, а из пересохшего горла вырвался крик. Нож пытается встать, убежать. Но тяжëлая стопа, весом должно быть намного больше нежели статуя Замазыча, наступила на ногу, переломив ту надвое. Горячие слезы, что и так капали с глаз, превратились в водопад, заставляя рыдать от боли. Отползти не вышло. Две устрашающих, с острыми когтями, руки перехватили тело в разных местах, начав тянуть в разные стороны. Отброс чувствовал как расстягиваются мышцы, рвутся ткани. Как тело сводит судорогами от слишком яркой боли. Хочется верить, что это кошмар. Хочется проснуться. Но получается только заснуть, когда две оставшиеся половины падают на землю, пачкая кровавыми следами траву и землю. Он оказывается в кромешной тьме, именнуемой пустотой. Боль исчезает, конечности немеют, а чувства притупляются. Появляется наивное чувство надежды. На то, что кошмар кончился, что можно будет отдохнуть от безумия, павшего на голову. Но, О Суши-Боже, у судьбы другие планы. Глаза, красные от слëз, снова открываются. Взгляд падает на собственные колени, поднимается выше. Зрачки в ужасе сокращаются, видя уродливые три головы, очертания которых плывут. И неясно толи от влажности в глазах, толи оно тает. Парень не успевает среагировать, когти схватили за волосы, подняв над землëй. Руки судорожно хватают чужие пальцы, пытаясь разжать или хотя бы уменьшить малоприятные ощущения. Существо облизывается, с высунутых языков капает кровь, запах мертвичины. Отвратительно. Оно кидает жертву на землю, тут же ломая ногу, чтобы не сбежала. Пальцы скребли землю, слабо подтягивая тело, ползя к возможному спасению. Но тут же его хватают и рвут на две части. Обджект снова оказывается в темноте. Воздух довольно спëрт и тяжëл, не даëт вздохнуть, не даëт отдышаться. Тишина звоном отдаётся в ушах, смешно, правда? Снова внутри заседает надежда. Надежда, что все кончилось. Но глаза снова открываются.. Пустота, кажется, имеет свой голос. ..рука больно тянет за волосы. Она шепчет, она смеëтся. ..поясница болит от удара об землю. Она - предвестник смерти. Она - это всë и ничего. ..тяжëлая стопа с силой наступает на ногу. Кости звонко хрустят, рвут мясо и кожу. Пустота забирает в свои ледяняшие объятия, пугает, мучает. ..ткани рвутся надвое. Кишки и позвоночник торчат из верхней части. Смерть наступает почти моментально. Он снова оказывается во тьме. Всë повторяется снова и снова. Боль - неотъемлемая часть пребывания здесь. Глаза устали плакать. Горло устало кричать. Кнайф устал умирать. ...разрывая тело на двое, глаза медленно закатываются наверх, закрываясь. Холод окатывает тело, страх давно поглотил душу. Но тут, в глубокой тьме, пробился яркий, лиловый огонëк. Тепло, исходящее из него, медленно согревало, приближалось всë ближе. Коснувшись обджекта, он ослепил, заставив закрыть глаза. А это значит только одно. —Всех поздравляю с завершением испытания! -Радостный голос хоста раздался по округе. Их воскресили. Нож стал жадно глотать воздух, с придыханием упав на колени. Его друзья, по сторонам от него, поступили аналогично. —Победила команда Цветущий Май! Поздравим Соку с прибытием на финиш первой, -Ëшка, всплеснув руками, указал на до смерти перепуганную девушку, сидящую у дерева, свернувшись калачиком. Она казалась более зашуганой чем обычно. Кажется Сока увидела много того, что предпочла бы забыть. С трудом отдышиваясь, Кнайф поднял взгляд полный горячей ненависти на хоста. Этот урод ещё и улыбается.. Каждый из обджектов выглядел напуганно и потеряно. Каждый из его друзей вспоминали что-то ужасное. Их глаза были стекляны и пусты. Кто-то даже не смог сдержать слëз, а кто-то и рвоты.. Только, разве что, Нансенсу выглядела обычно. Ей, как и всегда, на всё пофиг. —Попозже я сообщу вам, когда будет исключение, -Эта лучезарная и искренняя улыбка Ë казалась совершенно не подходящей. Мало кто слушал его. Было не до этого. Кажется теперь поняли все без остатка, что так больше продолжаться не может. Все в самом деле зашло слишком далеко. —А пока что я ненадолго отойду, -Буква подмигнул. Может это галлюцинации, а может и впрямь из глаза хоста вылетела маленькая звëздочка. —У меня есть сюрприз для вас! -Задорно ухмыльнувшись, Ë пропал. Оставив обджектов, до усрачки перепуганных, одних. Чуть прийдя в чувства, друзья собрались за обеденным столом. Но никто ничего не говорил. Лишь тупо уставившись в никуда. Сейчас просто хотелось быть рядом, понимать, что ты такой не один. Осознавать, что страдал не только ты. Найти поддержку и опору сейчас хотелось больше всего на свете. Даже Чашечка, отложив все обиды, уткнулась в плечо двухцветной, тихо плача. —Знаете, с Кратким такого не было..-Слова Бутылыча прошли мимо ушей. Все мысли, если они и были, путались в один большой ком. —Именно из-за этого мудака это всë и происходит, -Ему стыдно перед ними, ему мерзко перед собой. Он не должен быть с этой лицемерной и садисткой, малиновой мордой. Как же всë запутано. —Его шалости были безобидны. Не больше сломаного инвентаря или неожиданной подставы, -Замазыч был не в силах оторвать взгляд от одной точки, —Он не стремился убивать нас. Не такими извращëнными методами. —Это не меняет сути, -Ругаться сил не было. Голос был уставшим и хриплым. Разговаривать без наездов и повышенных тонов было как-то непривычно, но приятно. —Он был и остаëтся моральным уродом, которой срать хотел на наши жизни. —Краткий..ужасен, -Тихо согласилась Сока, —Но не такой..жестокий.. -Она и до этого говорила крайне мало. Еë тон был немного грубым, но живым и искренним. Сейчас же даже в трепичной кукле бытия будет намного больше нежели в ней. —Вы серьёзно? -Это какой-то бред. Его точно разыгрывают. —Это же полный абсурд! Эта малиновая хуйня - худшее, что когда-либо с нами случа.. Недовольство прервал звон посуды. Белые кружки появились на столе перед каждым. Чем-то наполненные, от жидкости шëл пар. Запах поднялся травянистый, кажется даже елью запахло. Обджекты с подозрением осматривали появившуюся находку. Но объяснение пришло довольно быстро, ведь следом появился лиловый хост. —Здравствуйте, мои золотые, -Ëшка светится от радости, будучи очень довольным, —Я принëс вам успокаивающий напиток из своих краëв. В нëм много как и полезных трав, так и.. —Ты нас травануть часом не хочешь? -Пшика поморщилась со странного аромата. Подобные было и у неë в городе. Она насалила какой-то на вид милой старушке. А после та, под предлогом пойти попить чай попыталась отправить бунтарку. Но безуспешно. —Что ты! -Симболар замахал ладонями. —Просто.. -Маска беззаботности и невиденья всей ситуации дала трещину. —..я вижу как вы страдаете из раза в раз. Как возаращетесь потерянными и сломлеными..Я знаю,что такое пытаться выжить в коллективе, -Голос буквы был через чур понимающий. Даже каким-то жалостливым. —И тогда, один мой знакомый, посоветовал мне успокаивающий напиток. Чай - его собственного производства, -Тоска мигом сошла на нет, Ëшка натянул улыбку, —И поверьте, он правда помогает! —Мне кажется, -Шепетом кинула ушастая, то всматриваясь в заявленный чай, то поглядывая на хоста. —Тут не обычная травка.. —Ну же попробуйте! -Всё подбадривал звëздоглазый. С другой стороны, зачем тому травить их? Если бы захотел избавиться - просто убил, ибо не воскрешал после испытания. Нож с опаской взял кружку в руки, покрутил. На одной из еë сторон была нарисована тускло-зелëная буква "Ч" На вопросы от других; "что это," Ë сказал, что понятия не имеет, и скорее всего это просто узор. Но Кнайф, Замазыч и Стьëрка многозначительно переглянулись. Другие, предположительно, буквы они уже видели на фото. Хотя, быть может, это вправду просто рисунок. Кто ж его знает? Парень сделал небольшой глоток. Вкус был ярким, даже слишком. Их чай был не таким, слегка отдавал пылью. А этот же поражал многочисленным букетом; Чувствовались и травы, и фрукты и даже ебучая ель. Но самое главное, что после трёх глотков, вдруг настала необычная лëгкость. Мысли стали медленно распутываться из собственного клубка. Тяжесть на душе заменило что-то мягкое и совсем невесомое. Проще сказать тревогу заменила долгожданное спокойствие. Это правда было что-то с чем-то. И ежели яд там впрямь есть, то отброс был не прочь сдохнуть, напоследок выпив это.