Опасная близость

Вечером школа опустела. Коридоры тонули в темноте, только слабый свет фонарей из окна падал на стены. Со Шимин задержалась, проверяя тетради, когда услышала шаги. Она подняла голову — и, конечно, это был он. Хан Суган стоял у двери, опершись о косяк, руки в карманах. Его уверенная улыбка обжигала сильнее, чем холодный воздух за окном. — Ты не умеешь оставаться в стороне, да? — его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась насмешка. Шимин резко захлопнула тетрадь. — Я учительница. Это мой долг. Он медленно подошёл ближе. Его шаги отдавались эхом, будто в пустом здании слышно было только их дыхание. — Долг… — повторил Суган, склонившись над её столом. — А если я заставлю тебя забыть о долге хоть на минуту? Шимин поднялась, пытаясь сохранить дистанцию, но он шагнул ещё ближе. Между ними почти не осталось воздуха. Она чувствовала его запах, его тепло. — Отойди, — сказала она тихо, но голос предательски дрогнул. Суган усмехнулся и наклонился так, что его губы почти коснулись её уха. — А если я не хочу? Его пальцы коснулись её запястья — легко, будто случайно, но это прикосновение пронзило её сильнее любого удара. Шимин выдернула руку, но он перехватил её талию, притянув ближе. Сердце бешено колотилось. Она ненавидела его за наглость. За то, что он всегда получал желаемое. Но ещё сильнее — за то, что её собственное тело отвечало на эту близость. — Ты играешь с огнём, Хан Суган, — прошептала она, пытаясь удержать твёрдость в голосе. Он посмотрел прямо в её глаза, и в этот миг его насмешка исчезла. Взгляд стал другим — голодным, настоящим. — Может, именно этого я и хочу. И прежде чем она успела сказать хоть слово, его губы оказались слишком близко. Она не оттолкнула его. Шимин стояла, прижатая к столу, её ладони упирались в твёрдую поверхность, но от этого лишь сильнее чувствовалась близость Сугана. Его рука крепко держала её за талию, не позволяя отстраниться. — Отпусти, — сказала она, но шёпотом, без привычной твёрдости. — Скажи честно, — прошептал он, почти касаясь её губ. — Ты правда этого не хочешь? Она молчала. Внутри боролись два чувства — ненависть к его наглости и странное, пугающее желание. Впервые за долгое время она не знала, что ответить. Суган усмехнулся уголком губ. — Молчание — тоже ответ. И тогда он поцеловал её. Поцелуй был дерзким, настойчивым, требовательным. Шимин хотела оттолкнуть его, но пальцы сами вцепились в его рубашку. Она чувствовала, как его дыхание смешивается с её, как жар проникает всё глубже. — Ты… — она оторвалась на секунду, пытаясь отдышаться, — ты отвратителен. — Но ты всё равно отвечаешь, — хрипло сказал он и снова коснулся её губ. На этот раз она не сопротивлялась. Их спор растворился в жаре прикосновений. Его рука поднялась выше по её спине, притягивая сильнее. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, и ненавидела себя за то, что ей это нравится. Шимин знала: это неправильно. Учительница и ученик. Свет и тьма. Но в этот момент она хотела только одного — забыть обо всём и раствориться в огне, который он разжигал. Их первый поцелуй стал не примирением, а началом войны. Войны, где оружием были страсть и чувства, а победителем не станет никто.