Он — самый

[Вы слышали? Говорят, что у молодого господина Нанами кто-то есть!] Сообщение всплыло на главной странице фанатского форума «Волны Нанами», как одинокая, но роковая мина, брошенная в тихие воды. Сначала был шквал смайликов-смеха и виртуальных тапок. [Сестричка сверху, да не может такого быть! Ему же нравятся абсолютно все, но ещё никто не удостаивался чести быть той-самой] [Я, кстати, тоже слышала. Но ещё говорят, что это не девушка...] [А кто? Новый прототип парусника? Его последний корабль «Поцелуй Сирены»?] [Лучше бы! По крайней мере, с парусником мы бы смирились. Это достойный соперник!] [Но говорят, что это мужчина!] [Ни в жизни не поверю, сестрёнка. Ни одна девушка не смогла его заполучить, чего уж говорить о мужчине!] [Вот-вот. Насколько же коварным должен быть этот мужчина, чтобы переплюнуть всех женщин мира?] [Он и не должен быть коварным, ведь... на него положил глаз сам Рюсуй Нанами...] [Чушь! Всё ложь и провокация! Модераторы сайта, забаньте этого комментатора за распространение ложной информации и покушение на наши идеалы!] Именно так разверзся портал в ад на одном из фанатских сайтов небезызвестного Рюсуя Нанами. Кто же он такой? Может, модель? Или же актёр? Чем же Рюсуй украл сердца множества людей, заставляя их поднимать пальцы над клавиатурой и с остервенением отстаивать свою позицию? Что же он такого сделал, чтобы они создавали свои собственные гильдии — «Союз Верующих» и «Лига Отрицающих» — и со всей яростью сражались на просторах великой сети? Всё просто — он не сделал ничего, лишь существовал в этом бренном мире. И лишь одно его существование взбередило струны души многих людей. Наследник конгломерата Нанами — этим всё сказано. Редко, когда можно было увидеть его без компании прекрасных женщин и эксклюзивных спортивных автомобилей. Он жил в богатстве и роскоши, а также выглядел как сам Аполлон. Когда он присутствовал на открытых заседаниях конгломерата, то лишь один его взгляд мог похитить сердца многих дам. Каждый его шаг сопровождался вспышками камер, а каждое его слово тщательно записывалось, а затем проигрывалось длинными холодными ночами. Он был любимцем публики, поэтому весь мир следил за его выбором с замиранием сердца. Когда он говорил, что желает всех женщин и мужчин, то у каждого в сердце загорался огонёк надежды: «Вдруг этим единственным буду я?» И хоть шансы были крайне малы, все следовали за ним лишь на силе этой маленькой надежды, в душе понимая, что это лишь обман. И вот кто-то так просто говорит, что у Рюсуя Нанами появился кто-то? Полнейший беспредел! Это были лишь слухи, но даже они смогли поднять сокрушительные волны. Уже множество людей тайно как восхищались, так и ненавидели этого человека, которому Рюсуй Нанами отдал своё сердце. Ковровая дорожка сияет алой гладью, а вспышки от камер вспыхивают искрами, освещая идущих по ней людей. Мировые лидеры, топ-модели, величайшие актёры и миллиардеры — приглашены только лучшие из лучших, которых ждут сотни тысяч людей. И, конечно же, самый жадный человек на свете. Рюсуй Нанами выходит из роскошного чёрного лимузина одетый с иголочки. На запястье — часы в сотни миллионов, на груди брошь — ещё дороже, но, кажется, самым дорогим является его всепоражающая улыбка, которой он одаривает журналистов. Его походка твёрдая, золотистые волосы сияют в свете вспышек краше любого драгоценного камня, а взгляд пылает уверенностью. Когда он появляется на дорожке, все взгляды прикованы только к нему. — Рюсуй Нанами, расскажите, над чем вы сейчас работаете? ‒ выкрикивает один из журналистов, и улыбка Рюсуя становится только шире. Он щёлкает пальцами и хохочет, его глаза загораются азартом знатока, готового погрузиться в любимую тему. — Ха-ха, а вы правильный вопрос задали! Сейчас я делаю модель нового трёхмачтового парусника. Это будет не просто корабль — это дух океана, застывший в дереве и ткани. Обводы корпуса стремительные и в то же время мощные, будто мышцы морского хищника. Тумблехом ярко выражен — он будет с легкостью взрезать волны, поднимая нос, как гордый дух морей. А киль… ‒ он проводит рукой в воздухе, будто очерчивая форму, ‒ Глубокий и массивный, чтобы даже в самый яростный шторм он стоял твёрдо, как скала. Он делает паузу, наслаждаясь вниманием, и добавляет с лёгким намёком на дерзость: — И да, вдоль всего борта — 28 чугунных пушек на лафетах. Каждая — как готовая вспышка грома. Это не просто украшение. Это характер. Я хочу его. Повисла тишина, и Рюсуй гордо вскинул подбородок. Все наверняка очарованы его новым парусником, вот только не заметил, как все остальные журналисты с осуждением посмотрели на горе-беднягу, задавшего этот вопрос. Знают ведь, что нельзя касаться любой темы, связанной с морем и парусниками, иначе это превратиться в восхваление кораблей на долгие часы. К счастью, продолжить парусную эпопею не дал другой журналист, задавший вопрос, который терзал души всех фанатов: — Ходят слухи, что у вас появился... любимый человек. Это правда? Рюсуй прищурился и усмехнулся. — Уже слухи пошли... Но это чистая правда. Все журналисты и зрители трансляции шумно вдохнули. — И кто же это, если не секрет? На этот вопрос Рюсуй громко рассмеялся и сверкнул улыбкой. — Если я всё вам расскажу, то, боюсь, принесу проблем своему возлюбленному. Но... могу сказать одно. Он — самый. И, даже не взглянув на ошеломлённых журналистов, он пошёл дальше по красной дорожке, оставляя за собой великолепный беспорядок. Самый. Это слово — высший комплимент от Рюсуя Нанами, самого жадного человека на свете. И он оправдал это звание, заполучив того самого и заставив гадать над его личностью весь мир. Тем же временем, на научном форуме «Королевство Науки», куда стекались все, жаждущие гениальных лайфхаков и объяснений законов физики от самого Сенку Ишигами, велась совершенно иная, куда более паническая дискуссия. Топик с названием [Dr.Stone отменил свою трансляцию!] рос со скоростью цепной реакции, набирая сотни отчаянных комментариев в минуту. [Ужас! Куда бить тревогу! Без его видео я не сдам промежуточный экзамен по органике! Он обещал рассказать про получение аммиака из воздуха с помощью куриного помёта!] [Один день без истока знаний... я буквально иссохну, как мумия... мои мозги превращаются в пыль...] Виртуальное пространство форума буквально вибрировало от всеобщей паники. Посты появлялись один за другим, словно вспышки на панели управления во время крушения. [Братья, сёстры, не надо расстраиваться раньше времени. Кто-нибудь смотрел, может, сегодня есть научный симпозиум или форум, где он участвует?] [Ничего нет! Пусто! Тишина! Повелитель знаний, кажется, покинул своих верных подданных!] [Тогда правда время умирать. Прощайте.] [Но тогда ПОЧЕМУ его нет? Он каждый раз очень пунктуален и ни разу не пропускал свои трансляции. Даже когда у него был грипп, он стримил из-под одеяла, с градусником во рту! Может быть, что-то серьёзное случилось?] [Умоляю. Что должно было случиться? Даже когда Ишигами Бьякуя улетал на МКС, он вёл свою трансляцию прямо из ЦУПа, комментируя запуск ракеты и параллельно объясняя нам третий закон Ньютона! (хотя он всё-таки транслировал её в окне в углу экрана) Но всё же! Это же Сенку Ишигами!] [Может быть, метеорит упал? Прямо на его лабораторию?] [Милая сестрёнка, звук падения метеорита, способного уничтожить лабораторию, — 300 дБ. Мы бы все его услышали, даже в другой стране. Иди-ка почитай учебник природоведения за пятый класс, раздел «Астрономия».] [Ай, давайте без ссор, друзья. У нас тут мозговой штурм, а не поле битвы! Включайте логику!] В воздухе повисла тягостная пауза, которую прервал самый страшный, самый невозможный из всех возможных вариантов. [Но что всё-таки могло его отвлечь? Что сильнее науки? Может быть... у него... КТО-ТО появился, и они прямо сейчас идут на свидание?] Сообщение повисло в цифровой пустоте на несколько долгих секунд. Казалось, весь форум замер, переваривая эту кощунственную мысль. [...Мне чуть плохо не стало. Серьёзно.] [У меня поднялся уровень кортизола, адреналина и сахара в крови одновременно. Мой организм не понимает, как на это реагировать. Бейте тревогу.] И кто же мог так сильно ударить по кристальным умам людей и без зазрений совести не ответить ни на один комментарий? Всё просто, лишь два слова — Сенку Ишигами. Гениальный учёный, который когда-то от скуки создал себе аккаунт на стриминговой платформе, записывая видеоразборы полётов в космос и «как сделать генератор энергии в домашних условиях», а теперь его аккаунт смотрели сотни тысяч молодых умов, желающих вгрызаться в гранит науки с остервенением. Он был лучом света для множества студентов и даже преподавателей. Его видео набирали миллионы просмотров, а по его стопам желали идти отличники со всех школ. Он был гласом науки, и теперь этот свет исчез, оставив фанатов в темноте глупости и уныния. Никто не желал бродить во мраке беззнания, но принять идею, что у повелителя науки появился возлюбленный — полный абсурд. Но всё-таки, как ни прискорбно это не было, всё было чистейшей правдой. Даже самому жадному человеку на свете нужно любить и даже само воплощение науки способно быть влюблённым. [Скоро закончится встреча. Тебя забрать?] [Буду премного благодарен. Только смотри, чтобы не зацепило взрывом.] Рюсуй убирает телефон в карман и улыбается, довольно щурясь. Он наконец смог заполучить сокровище. — Франсуа, дай ключи от машины, я поеду один. — Как скажете, молодой господин. На ладонь падает связка ключей, и слышится звук разблокировки машины. Рюсуй садится за место водителя и смотрится в зеркало заднего вида, проверяя, не спутались ли его волосы за время долгой встречи. — На заднем сидении лежит коробка конфет, ‒ отмечает Франсуа. — Очень кстати, ‒ усмехается Рюсуй и жмёт на педаль. Франсуа поднимает взгляд на быстро удаляющийся Ролс-Ройс и улыбается. Её молодой господин наконец нашёл себе любимого человека. А это было ой как сложно. Когда Рюсуй впервые увидел его, то подумал: «Что за странный, дымящийся парень? На него что, бомба упала?» Потому что тогда Сенку Ишигами вышел к ним из глубины лаборатории, весь покрытый копотью. В руке он сжимал паяльник, как ятаган. Его представил один из менеджеров конгломерата Нанами, почтительно объявив, что это молодой гениальный учёный, один из тех редких талантов, в которых так отчаянно нуждалась компания. Вот только этот «талант» даже взглядом не удостоил ни менеджера, ни самого Рюсуя, только кратко бросил: «Мне нужно закончить проект. Критическая фаза». И хлопнул усиленной противопожарной дверью перед их носом, едва не отбив ею пальцы менеджера. И тогда Рюсуй, которого обычно всё развлекало ровно пять минут, широко улыбнулся. «Хочу его», — пронеслось у него в голове с кристальной ясностью. Не «хочу с ним работать» или «хочу его заполучить в команду». Именно — хочу его. Так началась его самая авантюрная и безнадёжная одиссея. Он приходил к его лаборатории с шикарными, стоившими как небольшой автомобиль, букетами редких орхидей. Уходил тоже с ними, только слегка подгоревшими с одного бока — Сенку использовал их как вентилятор для раздувания углей в каком-то самодельном тигле. Рюсуй дарил ему швейцарские часы ручной работы, сложный механический шедевр. Через неделю он обнаружил их разобранными на сотни деталей, а шестерёнки, встроенные в крошечных киборгов, ползали по полу и собирали рассыпанные болтики. Наполнение от плюшевого мишки, подаренного в порыве сентиментальности, торчало из-под прокладки в мощном компрессоре, выглядывая розовой ватой. Однажды Рюсуй, уже отчаявшись достучаться хоть до чего-то, кроме науки, подарил ему спортивную машину, алую, блестящую и кричащую о роскоши. Он представлял, как они будут кататься на ней по набережной. Через три дня он застал Сенку за тем, что тот с довольным видом извлекал из-под капота двигатель с помощью подъёмного крана, собранного, кажется, из вешалок и старой велосипедной рамы. — О! Рюсуй! Как раз кстати! ‒ крикнул Сенку, не отрываясь от работы. ‒ Твоим двигателям не хватает эффективности на низких оборотах, но зато какой потенциал! Идеально для моего нового генератора! Десять миллиардов процентов полезнее, чем просто перевозить одно тело из точки А в точку Б! И Рюсуй только рассмеялся, глядя на то, как его дорогущее сердце машины встраивают в какую-то дымящуюся конструкцию из проводов и стали. Он понял, что дарит подарки не Сенку, а его гению. И это было в тысячу раз интереснее. Он принёс бутылку дорогого шампанского, чтобы отметить «нужное дело», и наблюдал, как учёный использует её для создания вакуума в колбе. Это было самое дорогое свидание в его жизни. Каждая их встреча была маленьким свиданием для Рюсуя, и это уже давно перетекло из простого «интереса» в куда более глубокие синие воды. Он хотел его. Хотел так сильно, что не мог устоять. И точно знал, что, когда наконец добьётся своего — а это было лишь вопросом времени — он ни за что не бросит, не охладеет и не потеряет интерес. Потому что с Сенку любое мгновение — это маленькое приключение на желанном паруснике. Паруснике науки. Но вот когда Сенку поймёт и тоже полюбит — оставалось большим вопросом. Казалось, что Сенку способен любить только науку. И как же был рад Рюсуй, когда это оказалось не так. Его дни рождения всегда сопровождались горой дорогих, но бездушных подарков и помпезными вечеринками на яхтах размером с небольшой остров. Ему дарили машины, которые уже были в его гараже, часы, чья цена измерялась в миллионах иен, одежду от лучших мировых брендов, в которой он задыхался, и роскошные катера, на которых было некуда плыть. Всё это было скучно, неискренне, слишком глянцево и абсолютно бесполезно. В этом году он просто сбежал. Сбежал от шума, фальшивых улыбок и давящей роскоши в одну-единственную маленькую, вечно закоптелую лабораторию, пахнущую бензином и гением. Он хотел провести свой день наедине с механизмами, проводами и их вечно занятым создателем. Вот только, когда он пришёл, то там никого не было — лишь тишина, густой запах пайки и маленькая, собранная вручную модель вертолёта на столе. Рядом лежал самодельный пульт управления. Глаза Рюсуя, привыкшие к бриллиантовому блеску, тут же засияли по-настоящему, по-детски. Он медленно, почти с благоговением, подошёл к столу, беря в руки грубоватый, облепленный кнопками пульт. Словно маленький мальчик, найдя самый лучший клад, он с замершим дыханием нажал одну из кнопок. И он взлетел. Жужжащий, немного дребезжащий, собранный из того, что было под рукой, но он летел. Лопасти завертелись, поднимая его в воздух. В сторону, вбок — идеально. Немного перевешивает левый бок, но баланс держит. Сразу видно, что он сделан полностью руками человека. Тщательно и со всем вниманием, по всем законам аэродинамики, которые этот человек знал наизусть. — Немного не хватает опыта полётов, ‒ пробормотал Рюсуй с профессиональной оценкой яхтсмена, не отрывая восторженного взгляда от трепетной конструкции. — Поэтому я и сделал его для тебя, ‒ послышался голос позади. Рюсуй вздрогнул и чуть не уронил пульт, оборачиваясь. Сенку стоял, прислонившись к дверному косяку, вытирая руки тряпкой, испачканной в машинном масле. — Для меня? ‒ ошеломлённо повторил Рюсуй. — У тебя же сегодня день рождения, не так ли? ‒ вопросом на вопрос ответил Сенку, почёсывая ухо и оставляя на щеке тёмное пятно. ‒ Он твой. Как раз поможешь его сбалансировать. Ты же в этом лучше меня разбираешься. Сердце Рюсуя болезненно и громко ударилось в груди. Он перевёл взгляд на самодельный вертолёт, на скрученные провода, на пайку, сделанную чуть кривовато. Такой маленький, цена запчастей — сущие копейки, но это был самый дорогой, самый искренний и самый его подарок, который он когда-либо получал. Подарок, в который вложили время, мысли и знание его души. — Встречайся со мной, ‒ вырвалось у Рюсуя в это же мгновение, без намёка на привычную игривую ухмылку. И он уже мысленно хотел сто раз побиться головой об стену за эту спонтанность, за этот сбитый с толку голос. — Хорошо, ‒ послышался простой и ясный ответ. ‒ Всё-таки ты так долго и настойчиво ухаживал, что я даже устал отбирать у тебя подарки на запчасти. Пора уже легализовать этот процесс с научной точки зрения. Этот день рождения, без шампанского, канапе и толпы папарацци, с одним-единственным подарком, пахнущим пластиком и машинным маслом, был самым лучшим в его жизни. Потому что наконец-то он получил то, что действительно хотел.

***

Чёрный Ролс-Ройс нёсся по дорогам, рассекая воздух, обгоняя другие машины и заставляя водителей завистливо провожать взглядом. Но сегодня он вёз своего владельца не на очередную скучную встречу акционеров, а в единственное место, где время имело настоящую ценность. Та маленькая, закоптелая лаборатория из воспоминаний сейчас превратилась в огромный стеклянный комплекс, спонсированный из личного кармана наследника Нанами, и теперь возвышалась высоким, устремлённым в будущее зданием на одной из самых оживлённых улиц города. Теперь она насчитывала около тысячи сотрудников, таких же одержимых учёных, а их предводитель частенько скрывался в своей личной мастерской, ставя новые, немыслимые эксперименты и исследуя неопознанный мир. Можно было подумать, что тот самый учёный, делавший бензин из пластиковых крышек, превратился в высокомерного гения в башне из слоновой кости. Но это было не так. Он всё так же продолжал заниматься своей любимой наукой и записывать видео для школьников и студентов, открывая знания любому и каждому, чьи глаза горели тем же огнём. Машина медленно остановилась возле здания, и Рюсуй вышел из неё, чтобы облокотиться на тёплый капот и взять телефон в руки. [Я приехал. Где ты?] [Пару минут. Завершаю эксперимент.] В следующее мгновение слышится приглушённый, но ощутимый взрыв из левого крыла, и к небесам возносится пронзительная сирена сигнализации, которая так же быстро затихает. Рюсуй лишь хмыкает и качает головой, а затем поднимает взгляд и видит его. Сенку выходит из здания в белом, местами подпалённом халате, с лицом, испачканным в саже, и тут же чихает. — Задержался немного. Неудачный эксперимент с давлением, ‒ хмыкает он, срывая защитные очки. ‒ Зато я теперь на десять миллиардов процентов уверен, что нужно исправить в расчётах. Но это уже завтра. — А что же сегодня? ‒ спрашивает Рюсуй с той самой улыбкой, которая появлялась только здесь, рядом с Сенку, и протягивает руку, чтобы переплести их пальцы. Тот усмехается и закатывает глаза с преувеличенной учёной важностью. — Кажется, в мире влюблённых это называется "очередным свиданием". Поправь, если я ошибся в терминологии. Слышится счастливый, беззаботный смех, и Рюсуй наклоняется, чтобы поцеловать его в испачканную щёку, не задумываясь о дорогом костюме. — Ты на десять миллиардов процентов прав. Я забронировал полёт на воздушном шаре этим вечером. Там тихо, высоко и дует ветер. Тебе должно понравиться. — Его же можно будет немного переделать? ‒ тут же оживляется Сенку, и в его глазах вспыхивают искры. ‒ Там наверняка устаревшая система навигации и КПД горелки можно улучшить в разы. Рюсуй снова смеётся, чувствуя, как что-то тёплое переполняет его изнутри. — Конечно, ‒ соглашается он, его голос становится тише и глубже, показывая, что это не просто слова. ‒ Он весь твой. Он делает паузу, глядя прямо в багровые глаза. — Как и я. И под аккомпанемент тихо шипящих где-то в глубине лаборатории механизмов, под приглушённый гул города, они вдвоём садятся в машину, чтобы лететь навстречу новому приключению. Рюсуй всё так же дарил ему целые миры, а тот — разбирал их на детали, чтобы создать что-то интересное. И в этом странном, идеальном балансе они были самыми счастливыми — самый жадный человек на свете и его любимый светоч науки.