Я все еще твой капитан

      — Ты не можешь уйти.       Спок, не глядя на Кирка, склоняется над кроватью и начинает аккуратно складывать одежду.       — Я уже объяснял вам: у меня нет выбора. Звездному флоту не хватает подготовленных офицеров, а новым кораблям — капитанов. Я могу выполнять эту функцию.       Кирк насмешливо фыркает — Спок бросает на него взгляд — и приваливается к столу, сжимая руки в кулаки.       — Этим могут заняться и другие. Не спорь со мной — я проверил. Ты вообще хочешь быть капитаном?       — Нет, я не заинтересован в командовании, — честно отвечает Спок. — Меня вполне устраивает должность первого офицера.       «Вашего первого офицера, если быть более точным», — не произносит вслух Спок, опасаясь, что это прозвучит так, будто он принадлежит Кирку. Спок раньше никогда никому не принадлежал — он не против принадлежать капитану, но не знает, как к этой идее отнесется сам Кирк.       Тот, прищурившись, смотрит на него. Почти год назад, во время первой недели пребывания на «Энтерпрайз», Спок обнаружил, что эмоции капитана влияют на цвет его глаз. Сейчас они льдисто-голубые, а значит, Кирк зол.       — Ты не хочешь становиться капитаном, а я не хочу, чтобы ты уходил. Тогда почему ты меня покидаешь?       Спок удивляется выбору слов.       — Джим, я покидаю не тебя, а «Энтерпрайз». — «Я бы никогда не оставил тебя, — думает он, — если бы был твоим».       — Херня, — выплевывает Кирк. Его гнев очевиден. Он пересекает комнату и подходит к Споку. — И, коммандер, обращайтесь ко мне по званию. Вы все еще мой первый офицер.       В тоне Кирка слышатся собственнические нотки. Споку это нравится, но сегодня Кирк впервые требует называть его капитаном, и Спок растерян.       — Джим, почему…       Кирк хватает Спока за руки чуть выше локтей — он всего лишь человек, обладающий человеческой силой, но его действия застают Спока врасплох — и разворачивает лицом к себе.       — Коммандер, не заставляйте меня повторять приказ, — угрожающе произносит Кирк.       Лицо капитана покрывается эстетически приятным румянцем, он буквально дрожит от эмоций. Спока переполняет нелогичное желание увидеть Кирка эмоционально скомпрометированным. И поэтому он не подчиняется:       — Но Джим…       Кирк во второй раз доказывает, что человек с легкостью может победить вулканца, если застанет его врасплох. Он отпускает руки Спока и толкает его в грудь, и Спок падает на кровать, прямо поверх аккуратно сложенной одежды.       Кирк мгновенно оказывается сверху.       — Это нарушение субординации.       Он снова перехватывает Спока за руки, и тот, не успев сдержаться, ахает — и все триллионы нервных окончаний в его теле покалывает от удовольствия. Поглощенный ощущениями, он не сопротивляется, когда Кирк придавливает его руки к кровати. Тыльной стороной ладони он ощущает мягкую ткань форменной рубашки, другой — шершавую ткань накинутого на кровать покрывала, но в ощущениях преобладают прикосновения прохладных влажных человеческих пальцев, крепко сжимающих его собственные.       Не ослабляя хватки, Кирк устраивается между ног Спока, толкается бедрами, и Спок внезапно понимает, что у него, как и у Кирка, стоит.       — Я не потерплю неповиновения. — Кирк сжимает его пальцы, подчеркивая серьезность своих слов, и от удовольствия Спок сдавленно стонет. Он вскидывает бедра — его твердый член соприкасается с членом Кирка — и вздрагивает от нахлынувших ощущений.       — Ты мой. — Спок понимает, что может ответить лишь тихими стонами и судорожными движениями бедер. Кирк же сохраняет самообладание. — Ты — мой старший помощник. Они могут забрать у меня корабль, дом, что угодно, но они не смогут забрать тебя. — Кирк берет Спока за запястье и подносит его руку к своим губам.       — Джим… — выдыхает Спок и буквально подпрыгивает на кровати, когда Кирк вбирает два пальца в рот и начинает сосать. Кирк знает о чувствительности вулканских рук — откуда он о ней знает? Спок не представляет, и ему все равно, ведь Кирк нашел новый способ одолеть вулканца — возбудить до полной беспомощности и держать в своей власти.       Кирк рычит и выпускает пальцы изо рта.       — Капитан, — грубо напоминает он и в наказание шлепает Спока по ладони.       Спок удивленно распахивает глаза и совсем не по-вулкански вскрикивает. В данной ситуации жест Кирка выглядит до странности эротичным. Место, по которому пришелся удар, одновременно покалывает болью и пульсирует неожиданным удовольствием.       — Капитан, — с трудом произносит — или, точнее, выстанывает — Спок.       Глаза Кирка темнеют, приобретая красивый грозовой оттенок.       — Да, — с явным наслаждением произносит он, — я все еще твой капитан.       Кирк подносит руку Спока к губам и нежно целует зеленую отметину, оставшуюся от удара. Прикосновение прохладных губ к разгоряченной коже кажется настоящим блаженством. Он проводит языком по ладони, и Спок, закатив глаза, откидывается на постели.       Все еще сжимая руку Спока в своей, Кирк опускается следом, находит губами его губы и страстно, по-человечески, целует.       — Я не потеряю тебя, — шепчет он между поцелуями. — Ты мой.       Сердце Спока бешено колотится. Его тело жаждет новых прикосновений, а разум — нового подтверждения того, что он принадлежит Кирку.       — Докажите.       — С удовольствием. — Язык Кирка оказывается у него во рту, и Спок приветствует его своим. Кирк подносит руку Спока к их губам и погружает два пальца в свой влажный рот. Спок едва сдерживает стон, когда языки переплетаются друг с другом и с его пальцами.       Кирк отстраняется и соскальзывает вниз по телу Спока, задирает синюю форменную рубашку. Он целует Спока в живот, посасывая, облизывая и пробуя на вкус, и Спок, как никогда раньше, радуется тому, что не боится щекотки.       — Что вы… — приподнимается Спок.       — Тихо, — шикает Кирк и касается пояса брюк Спока. — У тебя по-прежнему проблемы из-за нарушения субординации. Я еще не давал тебе слова.       — Но…       — Продолжишь в том же духе — и снова получишь по рукам.       От угрозы по телу разливается жар, лицо вспыхивает, а член пульсирует. Спок ложится обратно, и Кирк отпускает его руки, расстегивает и стягивает вниз брюки. Он спускает их до бедер, а потом, вместо того чтобы снять их, берет в рот его член.       Рот, который так восхитительно ласкал его пальцы, ласкает член вдвойне приятнее. Кирк не колеблется, не испытывает ни малейшей неуверенности — берет член Спока глубоко в рот, лаская языком, и руками за бедра удерживает Спока на месте. Вероятно, ничего лучше тот в своей жизни просто не испытывал.       На кровати лежат туалетные принадлежности, несколько предметов, которые Спок, куда бы ни отправлялся, всегда берет с собой: расческа и зубная щетка, а также бальзам для губ и лосьон — без них гибриду, выросшему на пустынной планете и постоянно страдавшему от сухости кожи и потрескавшихся губ, придется нелегко. Непонятно, откуда Кирку о них известно — то ли он заметил их раньше, то ли у него просто есть какое-то сверхъестественное чутье, но он, не отрываясь от губ Спока, вытягивает руку и безошибочно хватает флакон с лосьоном.       — Брюки, — приказывает Кирк, и вдвоем они успешно освобождают ногу Спока из штанины. Кирк решает, что этого достаточно, и крепко прижимает руку Спока к кровати. Быстрое прикосновение пальцев к пальцам — где Кирк научился вулканским поцелуям? — а затем Спок слышит, как открывается пузырек с лосьоном.       Он никогда раньше не занимался сексом с мужчиной, но подозревает, что у Кирка есть опыт. Раз уж капитан знает о вулканцах достаточно, чтобы целоваться как один из них, то он наверняка знает, что делать дальше. Однако это не мешает Споку проверить:       — Джим, ты…       Кирк укоризненно шлепает Спока по тыльной стороне ладони, и тот задерживает дыхание — приятное покалывание распространяется по всему телу. Вопрос застревает в горле.       — Капитан, — быстро исправляется он, и Кирк одобрительно, уже по-человечески, целует его в живот.       Секунду спустя холодные пальцы оказываются внутри. Если Спока и одолевали какие-то сомнения относительно опыта Кирка, то теперь они рассеялись — Кирк слишком уверен, слишком точен и слишком хорош для новичка. Спок испытывает короткий укол ревности при мысли о тех, кто был до него, и быстро заглушает его, сосредотачиваясь на захватывающих ощущениях. Они новые, странные, но не болезненные — человеческие прикосновения даже сейчас кажутся ему слишком слабыми.       Кирк убирает пальцы и внезапно оказывается сверху, плотно прижимается к нему — живот к животу, лицо к лицу. Он снова целует Спока в губы, и тот понимает, что Кирк тоже нуждается в поцелуях. Они целуются и крепко переплетают пальцы, а Кирк тем временем протискивается внутрь.       Кирк на миг прикрывает глаза и сжимает ладонь сильнее. Поцелуй сходит на нет, но Спок едва замечает это, ведь он слишком поглощен новыми ощущениями. На несколько секунд они замирают, не двигаясь, прижавшись друг к другу, переплетая пальцы, соприкасаясь грудью при каждом вдохе. Спок никогда не чувствовал себя настолько желанным. Он никогда не чувствовал себя настолько чьим-то.       Споку хочется большего, и он вскидывает бедра. Кирк рад ему угодить — он быстро отпускает руку Спока, приподнимается и начинает толкаться — медленно, уверенно и идеально. Член Спока, скользкий от пота и слюны, скользит между их животами с каждым движением Кирка.       Спок беспомощно следует инстинктам, которые побуждают его вскидывать бедра и потянуться рукой к лицу Кирка. Он знает, чего хочет, и смахивает влажную прядь волос со лба Кирка, позволяя пальцам коснуться нежной, вспотевшей кожи на лбу и щеке.       «Хочу его, он нужен мне. Как хорошо! Не брошу его. О черт, не дам ему уйти. Как горячо, как хорошо! Он мой, он идеальный. Он мой, он нужен мне.»       Все мысли Кирка сосредоточены на Споке, в них целый вихрь собственнического удовольствия. Спок сильнее прижимает пальцы к лицу Кирка и позволяет мыслям захлестнуть его, окружить и заполнить его разум так же, как член Кирка заполняет его тело.       — Спок, останься со мной, — тихо, на грани вздоха, произносит он, и на этот раз не приказывает, а умоляет — отчаянно и беззащитно. Спок ощущает душераздирающий ужас Кирка при мысли о потере своего старпома, мучительное одиночество, от которого тот будет страдать без своего вулканца.       — Я никуда не уйду, капитан, — шепчет он. — Я ваш.       Спока окатывает лавина радости, которая тут же отражается в движениях Кирка, и секундой позже Спок кончает, удовольствие вырывается наружу и разливается по телу ошеломляющей волной. Он слышит, как Кирк громко и удивленно ругается, а затем на него внезапно наваливается тяжесть — руки Кирка подгибаются, и тот, с очередным потоком брани, падает прямо на Спока.       И Спок наконец понимает, что забыл прервать мелдинг. Кирк испытал одновременно два оргазма, а человеческий мозг к такому явно не приспособлен.       Что ж, если Кирк разозлится, то сможет добавить это упущение к обвинениям в нарушении субординации.       Через несколько секунд Кирк все же скатывается со Спока и, тяжело дыша и удивленно распахнув глаза, ложится на спину, прямо на разбросанную по кровати одежду. Будь Спок склонен к проявлению эмоций, вероятно, он рассмеялся бы над шокированным выражением, которое все еще застыло на лице Кирка.       — Кажется, ты меня убил.       В голосе Кирка слышится восхищение. Спок весьма доволен.       — Поскольку вам известно о чувствительности вулканских рук, я предположил, что вы будете должным образом подготовлены к сексуальному контакту с телепатом. — Это не совсем ложь, но и не совсем правда. — Уверяю вас, я не стремился положить конец вашему существованию.       Кирк негромко смеется и переворачивается на бок.       — Я научился этим штучкам ради тебя, неблагодарный ты ублюдок, в надежде, что, может быть, когда-нибудь у меня появится шанс ими воспользоваться. Однако ни одна книга не предупреждала меня о том, что секс с вулканцем может буквально взорвать мой мозг.       — Взорвать ваш…       — Я на прошлой неделе объяснял тебе это выражение. Я знаю, что ты понимаешь его смысл. — Кирк смотрит на него с такой нежностью, что Споку хочется смутиться. — Значит, ты не уходишь.       — Нет.       — Хорошо. — Кирк устраивается у Спока под боком и собственническим жестом кладет руку ему на грудь. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя?       Спок проводит пальцем по руке Кирка. Джим, кажется, чувствует, что Спок принадлежит ему, и это вполне его устраивает.       — Вы всех членов экипажа убеждаете остаться на корабле подобным образом? — приподнимает бровь он.       Кирк игриво хлопает Спока по руке.       — Черт возьми, нет. Только тебя. — Он зевает. — Знаешь, я не всегда буду заставлять тебя называть меня капитаном в постели.       Спока окатывает теплая волна — в основном потому, что следующий раз, несомненно, будет.       — Уверен? Ты был очень настойчив.       — Уверен. — Кирк приваливается к плечу Спока и прижимает его к себе. — В следующий раз будешь называть меня папочкой. Конец